Падма не помнила, какой дорогой она мчалась в свой кабинет из комнаты техперсонала, но помнила, что сняла свои туфли и держала их в руке, пока бежала вверх по лестницам. Именно в этот момент оказаться без телефона… Хуже не придумаешь!

Черт.

Когда сваха ответила, что Нилеш отказал ей, Падма с размаху швырнула свой смартфон так, что он подпрыгнул, ударившись об асфальт, и улетел в сточную канаву, попав точно между прутьями решетки. Она бы ни за что и никогда не попала так точно, даже если б ей дали сто попыток, а тут хватило всего лишь одного удачного броска.

Зайдя в кабинет, Падма швырнула туфли под стол, включила ноутбук, достала запасной телефон из стола и поставила его на зарядку, пока открывалась почта. Этот чертов Финансовый Сокол – нелепое прозвище, к слову – был прав. Во входящих ее ждало письмо от матери.

Падма,

Финансовый Сокол уже сообщил мне об удачном завершении дела.

Принимая в внимание его грандиозный успех и твои неудачи как на рабочем месте, так и в случае с усилиями, предпринятыми свахой, мы считаем нужным перенаправить твою энергию в другое русло. В самом деле, Падма, это для твоего же блага. Получить три отказа…

Тем не менее Сокол заслуживает достойной награды за возврат девяти миллионов долларов. Достижение поразительное. Благодарю бога, что послала его к тебе в нужный момент. Я же говорила, что он что-то с чем-то. (Интересно, он счел тебя привлекательной? Ты там надевала платья и высокие каблуки? Эти наряды выставляют тебя в самом выгодном свете. И еще: настоятельно требую, чтобы ты что-то сделала с волосами. Подумай о мелировании.)

Думаю, ты согласишься с тем, что Сокол продемонстрировал необходимые качества для управления казино, а мне не следовало ставить тебя в положение, которое требует навыков, превосходящих твои способности. Лучше всего будет, если ты оставишь работу и немедленно вернешься домой, пока снова не попала в неловкую ситуацию.

Обеспечь надлежащую передачу дел. Доверяю тебе в отношении того дела, с которым нельзя затягивать (мы обсуждали его накануне). Хочу, чтоб ты вернулась в Мумбаи к концу недели.

Падма была в ярости. Это она отказала Акшаю. С Викашем у них вообще была взаимная антипатия. А отказать Нилешу она просто не успела – речь шла о секундах вообще-то. И что, черт возьми, она могла поделать со своим ростом? Это все чертовы гены ее матери. Падма резко закрыла ноутбук. Долбаный Сокол… Украл ее достижения. Украл ее работу. И обозвал ее «шестеркой».

Бренда заглянула в кабинет Падмы.

– Все в порядке?

– Фарид сказал, что мои туфли кричат «трахни меня», – отрезала Падма.

Бренда зашла и уселась напротив.

– Знаете что? Даже если ваши туфли орут «трахни меня в зад и повесь меня на том дереве», но если вам нравится их носить, то не обращайте внимания и носите все, что вам заблагорассудится.

Падма резко подняла голову – такой ответ она точно не ожидала услышать.

– Простите, – вздохнула Бренда. – У меня три сестры, и у нас на все свое особое мнение. С самого раннего детства наша мама учила нас, что нам, как женщинам, нельзя париться из-за того, что кто-то что-то скажет о нас, о наших телах, об одежде или поступках. Мы сами себе хозяйки. И мама говорит, что носить и делать следует то, в чем тебе удобно ходить и что удобно делать.

– Ваша мама так говорит?

– Еще как говорит, – кивнула Бренда. – И не только это. В детстве я закатывала глаза, но, став женщиной и выйдя замуж, поняла: она была права.

Падма подумала и спросила:

– А как давно вы замужем?

– Десять лет.

Вот чего хотела Падма – только подумаешь о ком-то, а в глазах уже зажглась искра, прямо как сейчас у Бренды… Она вздохнула:

– По правде говоря, у меня от каблуков ноги отваливаются.

– Тогда на хрена ты их носишь?

Падма откинулась в кресле и задумалась. А правда, на хрена? Потом подумала о матери и об этом долбаном снисходительном Фариде. Финансовый Сокол, мать его… Скорее, Финансовый Кретин.

– Ты ведь давно живешь в этом городе? – Она изучающе посмотрела на Бренду.

– Всю свою жизнь.

Падма постучала пальцами по столу. Посмотрела на белую доску и на слова ПРИЧИНА и СЛЕДСТВИЕ, которые сама же там и написала. Что ж, пора ей самой организовать причинно-следственную связь. Она снова посмотрела на Бренду и спросила:

– А ты не знаешь кого-нибудь… кто берется решать любые проблемы?