До триумфа от возврата утерянных – и никем, кроме нее, не замеченных – девяти миллионов до провозглашения ее героем компании «Индо-Ю-Эс-Эй гейминг» оставалось всего лишь несколько часов, а меж тем Падме надо было решить две проблемы.

Первая состояла в том, что ее мать была, скорее всего, права. Не в том, что она, Падма, непривлекательна и вся прочая фигня с этой «горькой правдой». Это чушь собачья, ведь она просто огонь. А вот что идея привлечь сваху и ее брачное агентство могла оказаться не такой уж и плохой. Тут мать, возможно, и не прогадала. Когда Падма зашла в ресторан и увидела Нилеша, ожидающего ее у бара, у нее тут же вспотели подмышки. И если это не признак того, что она влюбилась, то что тогда? У них уже было два классных свидания, а третье, сегодняшнее, должно было окончательно закрепить успех. Падма буквально парила в небесах от счастья и понимания того, что ее карьерные и личные мечты наконец-то сбываются. И тут-то возникла вторая проблема: Нилеш захотел пойти в боулинг.

Падма улыбнулась, показав превосходные нижние зубы.

– Я этого делать не буду.

– А как же ты тогда собираешься играть, если не наденешь обувь? – Нилеш постучал пальцами по стойке.

Его последние слова чуть было не заглушил грохот и радостные возгласы, последовавшие за ним. И снова грохот падающих кеглей и крики радости. Подросток-администратор стоял по другую сторону стойки рядом с автоматом для приготовления хот-догов, в котором медленно вращались, поджариваясь, с десяток сосисок. В руках у паренька была пара ботинок для боулинга на плоской подошве, которые он взял с полки для проката. Он стоял неподвижно, лишь его голова вертелась, как на шарнирах, потому что он смотрел то на Падму, то на Нилеша.

– Я же говорила тебе – я не надену обувь, которую кто-то носил до меня. Чужую обувь, – фыркнула Падма.

Нилешу необязательно было знать, что дело было вовсе не в том, что обувь была чужая. Она отказывалась надеть их из-за плоской подошвы. Падме нравился Нилеш – и даже очень, – и она не могла рисковать. Нельзя провалить третье свидание. Вдруг он тот самый… Из влиятельной семьи производителей постельного белья, специалист по международному налоговому праву и, как и она, терпеть не мог летние террасы и сальсу. А главное – Нилеш сумел ее рассмешить. Дважды. В довершение всего, когда он смотрел на нее, у нее аж пальцы на ногах сводило. И вовсе не потому, что она пережала их тесными туфлями.

На всякий случай Падма перечитала его требования к будущей спутнице перед походом в боулинг-центр. И Нилеш там особенно отметил тот пункт, что рост его будущей невесты должен начинаться от 162 сантиметров. В Падме едва ли было 157, и то на каблуках и на цыпочках. Она никогда раньше не была в боулинге, и ее приятно удивили фото с сайта: там было полно мест, где можно посидеть. Но вот информацию о требованиях к обуви она как-то упустила. Так что снять туфли на каблуках при Нилеше она категорически не могла. Это означало бы полный крах всей этой затеи со сватовством.

– Но все здесь носят ботинки для боулинга. А их потом дезинфицируют. Разве не так? – Нилеш посмотрел на администратора, и тот молча кивнул. Падма все смотрела на ботинки. – Послушай, Падма, ты мне нравишься. Но меня тут ждут друзья, которых я не видел еще с колледжа. Решай сама, надевать тебе эти ботинки или нет. Как пожелаешь.

Он развернулся и пошел прочь.

Провожая его взглядом, Падма думала о том, можно ли прожить всю жизнь вместе, ни разу не сняв каблуков, чтобы он не узнал правду. Сразу можно сказать «нет» плаванию, бегу, езде верхом и сексу… Ну, разве что у него есть фетиш. Она перебрала все варианты и, к сожалению, решила, что в беспощадном мире индийского сватовства ей нужно свести потери к минимуму и начать отказывать первой. Ее мать предупредила, что после третьего отказа она возьмет дело в свои руки, а Падма этого допустить не могла.

Она посмотрела на зал для боулинга перед тем, как уйти, и увидела, как Нилеш полез в карман за телефоном. Падма принялась рыться в сумочке и увидела, как Нилеш поднял телефон над головой в поисках сигнала. Она посмотрела на экран своего смартфона. Черт. Тоже нет сигнала.

Падма снова посмотрела на Нилеша, и на какое-то мгновение их взгляды встретились. А затем Нилеш заторопился в сторону пожарного выхода. Падма побежала к центральному входу и выскочила на улицу. В углу экрана сразу появились заветные полоски. Она лихорадочно стала набирать сообщение свахе.

ПАДМА СИНГХ: Сожалею, тетушка. Нилеш очень милый, но ничего не вышло.

Три точки на экране… а потом:

СВАХА: Да, он только что мне написал, что отказал тебе.

– Черт! – Падма швырнула телефон на асфальт. – Черт!

Она терпеть не могла, когда кто-то оказывался на шаг впереди нее.

* * *

Двадцать минут спустя Падма вошла в комнату техперсонала и с отвращением поморщилась. Пахло псиной. В углу комнаты действительно была собака – та дворняга Пэм лежала прямо на бетонном полу. Пес там еще жив? Падма присмотрелась и увидела, как Элмер дернул ухом.

В комнате было тихо, если не считать шума от флуоресцентных ламп и клацанья по клавиатуре. Это Фарид уселся за стол в самом центре и таращился в свой ноутбук. Все материалы, подготовленные Брендой для «расследования», лежали на краю стола, и было видно, что все эти папки так ни разу и не открыли. Пустая трата времени. Бренда совершенно не понимала, чего требовала ситуация. Можно подумать, эти ребята прилетели сюда из Индии просматривать видео с камер наблюдения… Ха! А еще Бренда успела упрекнуть Падму за то, что та не остановила Фарида, когда он брал собаку в «заложники», и продолжала зудеть на эту тему, пока Падма не выложила ей историю от матери о том, как именно Фарид получил свое прозвище Финансовый Сокол. После этого Бренда быстро заткнулась.

Мать уже предупредила Падму, чтобы та не забывала подчищать все «хвосты». Падма понимала, что это означает – от нового руководителя службы безопасности необходимо избавиться. Окончательно. Что ж, с такой вот горькой правдой ей придется иметь дело, если она хочет обойти свою мать в списке «Форбс». Этим займутся люди Фарида. Но пока до этого еще далеко. Она наблюдала за Финансовым Соколом: тот сидел за столом, рядом лежал его кожаный портфель.

Когда в полночь эти миллионы окажутся на счете банка казино, Падма точно поднимется по карьерной лестнице. Наконец-то она сможет выйти из тени своей матушки. Еще бы разобраться и с личной жизнью… Она посмотрела на безымянный палец Фарида – кольца там не было.

Фарид посмотрел на нее и улыбнулся. Как только мать узнает, что Нилеш ей отказал, она начнет проверять всех пригодных к браку мужиков. Падма еще раз посмотрела на Фарида. Мать говорила, что он почти легенда. Может, это как раз тот случай, когда дьявол, которого ты знаешь, лучше незнакомого… Падма улыбнулась ему в ответ.

Может, они и сработаются, когда она расширит сеть казино по всей Индии. Они станут убийственно беспощадной парочкой и удостоятся собственной страницы в «Википедии». Фарид был непривлекательным коротышкой, но в том, как он держал аудиторию, было что-то притягательное. Все смотрели только на него.

В конце концов, у матери всегда найдется новый кандидат. Так что попробовать стоило, она все равно ничего не теряет.

Фарид вытащил из кармана упаковку жвачки.

– Будешь, куколка?

Падма кивнула, посмотрела на него из-под ресниц и наклонилась, чтобы взять пластинку, мысленно благодаря бога, что на третье свидание она выбрала пуш-ап. И Фарид отметил это взглядом на ее декольте, пока засовывал в карман жвачку.

Она развернула бумажку, положила пластинку жвачки в рот и наиболее сексуальным, по ее мнению, образом принялась жевать.

– Фарид, было бы неплохо, если б ты остался в городе на несколько дней. Все так быстро закончилось, а я показала бы тебе местные достопримечательности…

И Падма улыбнулась своей новой улыбкой, не забывая показать нижние зубы.

Он усмехнулся и откинулся в кресле, повернувшись к ней и широко расставив ноги.

– И с чего бы это Финансовому Соколу тут оставаться?

Падма считала себя опытной кокеткой. Она присела на край стола, скрестила ноги и покачала ножкой в остроносой туфельке прямо перед ним.

– Думаю, мы могли бы узнать друг друга получше. Мы можем стать хорошей командой, ты и я.

Она расправила плечи и облизнула губы.

– Ха, куколка. Сокол тянет на «десятку». Даже с твоей мамочкой в комплекте Сокол никогда не позволит, чтобы его видели с кем-то меньше «шестерки», – сказал Фарид и снова уткнулся в ноутбук.

Падма ахнула. Когда она встала на ноги, то поняла, что у нее от удивления открылся рот, и поспешно его закрыла.

– А кроме того, – сказал Фарид, не отрываясь от экрана, – Сокол и так планирует здесь остаться. Тебе надо проверить свою почту.

Челюсть у Падмы снова упала на пол.

– Чего?

– Я уведомил твою матушку о сложившейся ситуации, – сказал Фарид, печатая что-то. – Она отправила тебе письмо с подробностями. Если б ты смотрела в оба, а не расхаживала тут в своих «трахни-меня» туфельках, то была бы в курсе. Я тут подчистил за тобой, и весьма впечатляюще, так что мои ребята уже собрались и отправились домой.

Падма осмотрела комнату. Она-то думала, что те четверо ужинают или пьют кофе, но только теперь заметила, что их багаж и прочие личные вещи словно испарились.

– Разве они тебе не нужны, пока ты не получишь деньги?

Она изучающе смотрела на него. Ведь иначе зачем было забирать ту тупую псину? Им же ведь нужно было ждать, пока банки в Мумбаи не откроются и не подтвердят, что банковский чек вполне имеет законную силу.

– Куколка, – усмехнулся он, – Сокол всегда получает деньги. Когда те старые кумушки позволили нам выйти с этой дворнягой, я уже знал, что получу деньги. Это как раз и было проверкой. Я и не собирался ждать до полуночи, чтобы проверить, пройдет ли депозит.

Он взглянул на нее, затем снова уткнулся в ноутбук и сказал:

– Видишь, в этом и разница между нами. Я умею считывать обстановку. Парни тут закончили работу, и самолет компании, – он посмотрел на свои массивные золотые часы, – вот-вот взлетит. Но Сокол остается здесь.

Он снова повернулся к ней, расставил ноги пошире, поднял руки и широко улыбнулся:

– Поздравляю! Познакомься со своим новым боссом.