Пэм швырнула на кухонный стол тарелку с тостами, арахисовое масло и упаковку болеутоляющего: их организмы теперь нуждались в ежедневных дозах обезбола. Затем налила Нэнси и Шализе кофе, и несколько капель попали на стол. Подруги не успели присесть, как Пэм резко отодвинула стул и с грохотом на него рухнула.

– Я знаю, почему они инсценировали свои смерти.

Нэнси перестала поправлять косточки на бюстгальтере, а Шализа убрала под стул ногу, которой она почесывала пузо Элмеру. Они обе уселись поудобнее и выпрямили спины.

Пэм четко проговорила, широко раскрыв глаза:

– Падма думает, что Хэнк организовал преступную группу, чтобы наворовать денег у казино.

Нэнси и Шализа кивнули.

И что это за реакция вообще?

– Вы меня слышите? – продолжила Пэм. – Падма считает, что Хэнк украл деньги у казино.

Нэнси пожала плечами.

– Так казино же регулярно грабят. Или я не права? Я посмотрела все фильмы про друзей Оушена – там, где их одиннадцать, двенадцать и тринадцать… Они там до шестнадцати еще не добрались?

– Последний был вообще про женщин – «Восемь подруг Оушена», с Сандрой Баллок. – Шализа подула на кофе и сделала глоточек.

– О, я ее обожаю, – лицо Нэнси расплылось в улыбке. – Она такая настоящая… Если б о моей жизни снимали фильм, я бы хотела, чтоб меня играла Сандра Баллок.

– О, это было бы идеально… А я бы выбрала Ниси Нэш. Девчонка с характером, боевая такая, и мне хотелось бы думать, что я на нее похожа, – оживилась Шализа. Она покачала плечами, как будто танцевала шимми. – Ниси Нэш играла медсестру в сериале «Старость – не радость». Реально – она как я, очень похожа. О, а знаете, кто должен играть Марлен? Дженнифер Кулидж!

Нэнси хлопнула по столу, да так, что чашки с кофе затряслись.

– О. Да. Божечки! Это было бы потрясно. А ты кого бы выбрала, Пэм?

Пэм все это время слушала их со слегка приоткрытым ртом, но тем не менее ответила:

– Джейми Ли Кертис. Я запомню. На тот случай, когда буду обсуждать права на экранизацию нашей истории, сидя в тюрьме. – Она наклонилась к подругам и постучала пальцем по столу. – Да вы слышите вообще, что я тут вам говорю? Падма считает, что Хэнк, вместе с вашими мужьями, украл у казино десять миллионов долларов.

Ну наконец-то.

Теперь уже Пэм наслаждалась тем, как у ее подруг челюсти падают на пол. Наконец до них дошло. Так что она проглотила две таблетки обезбола, взяла тост, села поудобнее и сказала:

– Минди Кейлинг прекрасно подойдет на роль Падмы. Держу пари, она отлично сможет сыграть этакую смесь милашки и исчадия ада.

Пэм откусила тост, в надежде, что лекарство и еда помогут ей побыстрее вернуться в нормальное состояние, и потянулась, чтобы погладить Элмера.

Нэнси покачала головой.

– Пэм, но ты же не сказала, что речь идет о десяти миллионах… Это не просто деньги – это целое состояние! – Она повернулась к Шализе за поддержкой. – Погоди-ка. Давай проясним вот что. Ты говоришь, что Падма думает, что именно Хэнк стоит во главе десятимиллионной кражи. Но она же была знакома с Хэнком? Общалась с ним? И реально думает, что он на это способен? Мы же говорим про того парня, который забывал заглушить мотор, когда шел ужинать в ресторан. Причем два раза.

– По правде говоря, мотор почти не было слышно, – ответила Пэм. Она поняла, что все эти новости вызвали у Нэнси и Шализы реальную перегрузку. Впрочем, никто и не обещал им легкую жизнь. – Падма намекнула, что он скрывал свою дружбу с Дэйвом, потому что они вместе обтяпывали эту кражу.

– Наш Дэйв? – воскликнула Шализа. – Речь про того самого Дэйва, который подумал, что его дочерей похитили, когда Марлен куда-то уехала, а он забыл, что дочки в летнем лагере?

– Да неужто они такое провернули? – Нэнси фыркнула. И тут же припомнила еще одну байку, которую они до сих пор вспоминали со смехом: – А помните, как мы отмечали пятидесятилетие Марлен?

Они уже задыхались от смеха. Им даже не надо было в деталях вспоминать эту историю – все и так ее прекрасно помнили. Она была хороша: Дэйв организовывал вечеринку-сюрприз для Марлен, вот только саму Марлен на нее привезти позабыл.

– Да еще взял и все свалил на нас… Типа это мы должны были догадаться, что мы за это ответственны, – сказала Шализа. – Хорошо еще, что мы застали ее дома, когда позвонили.

– Кстати, Фарид сказал, что это не может быть совпадением – их смерти и кража денег из игровых автоматов, – вдруг вспомнила Пэм.

– Да они даже обычную поездку спланировать не могли! Ты помнишь? – отмахнулась Нэнси.

Их плечи снова затряслись от смеха, и Пэм пришлось обхватить раскалывающуюся от боли голову руками. У парней тогда почти закончился бензин на трассе. Конечно, они остановились на заправке, но, пока закупались кофе и пончиками, никому из них и в голову не пришло проверить, а сунул ли кто-то в бак заправочный пистолет. И вот они загрузились в машину со всей своей снедью, поперлись прямиком на эстакаду, чтобы преодолеть многоуровневую развязку, – и через полчаса встали. Это случилось десять лет назад, а подруги до сих пор ржали до слез, вспоминая в красках их тогдашний разговор в машине, когда они обсуждали, зачем вообще останавливались на заправке.

Может, безумное обвинение Падмы из разряда подобных приколов? Но Пэм покачала головой.

– Ты права, – заявила Шализа, откусывая кусочек тоста. – Хэнк с Дэйвом никогда бы такое не провернули. Но вот если б им помогали Ларри с Андре, то смогли бы.

– Именно это и сказал тот Фарид, – вставила Пэм. – Он сказал, что они сделали это все вместе, вчетвером.

– Ну вот, разве не ясно? – Шализа едва не выронила тост. – Если Дэйв и Хэнк нашли способ выводить деньги из казино, то Андре и Ларри придумали, как вынести и спрятать их.

Пэм на минуту задумалась. Сам Хэнк ничего противоправного или столь сложного сделать не мог – и не сделал бы. Как и Дэйв. Но с Андре, который был экспертом по логистике, и с Ларри, менеджером в банке… Возможно, они могли такое провернуть. И, скорее всего, и провернули.

Пэм поняла, что Нэнси осознала вероятность подобного исхода, когда та спросила:

– А как долго, по словам Падмы, это длилось?

– Около четырех лет.

– Ага, после того, как их инвестиции пошли прахом, – кивнула Нэнси.

После. Еще одно после. Все всегда было до или после.

– Они сильно изменились после, это точно, – сказала Шализа.

– Я думала, они изменились, потому что им было стыдно из-за того, что они потеряли все наши сбережения. Я и подумать не могла, что они станут делать что-то… незаконное. Кто бы мог подумать, что у них вообще хватит наглости на такое! Но если это они сперли деньги, то вот она – причина для побега, – ответила Пэм.

Пэм почувствовала себя в кресле у окулиста, когда линзы в аппарате перед ней меняются и ее зрение становится все острее и острее. Вариант номер один: Хэнк, придурок эдакий, больше ее не любил и потому отстранялся все больше и больше. Вариант номер два: Хэнк с приятелями украли у казино целое состояние, и потому им пришлось инсценировать свою смерть, чтобы их не схватили за жабры.

– Ты думаешь, что Дэйва… убили? – Нэнси начала задыхаться. – Может, они и слиняли из-за этого? Хэнк ведь говорил, что у новых владельцев казино есть связи с преступным миром…

– Да, было такое, – вспомнила Пэм. – И я готова в это поверить после знакомства с этим… Фаридом. Вы бы его только видели. Он стоял в дверях и сверлил меня взглядом. Было страшно. И Элмер на него зарычал.

Шализа и Нэнси одновременно посмотрели на Элмера.

– Правда? – спросила Нэнси.

Пэм, кивнув, продолжила:

– Если наши парни подумали, что Дэйв умер не просто так, а из-за своих проделок в казино, то, возможно, они инсценировали свои смерти, чтобы не стать следующими.

Пэм встала, долила всем кофе и снова спросила:

– Десять миллионов долларов – вы правда думаете, что они были на это способны?

– Андре в молодости вполне мог бы, – слабо улыбнулась Шализа.

– Я еще могу представить себе молодого Ларри, замахнувшегося на что-то подобное, – сказала Нэнси, теребя сережку в ухе, но затем покачала головой. – Но не знаю, есть ли еще в старом скучном Ларри такой запал.

– Хотя, если б они и вправду такое провернули, это добавило бы немного перчинки в… – Тут Шализа облизала губы и поиграла бровями. – Ну, вы понимаете, о чем я.

Пэм приоткрыла рот в изумлении.

– Ты хочешь сказать, что мысль о том, что Андре – вор, делает его… сексуальнее?

Шализа пожала плечами.

– Да если б я раньше знала, что Андре проворачивает такие делишки на стороне, это могло бы немного помочь, хм… в домашних делах. Он бы уже не казался таким занудой. Пэм, сама подумай. Если б ты знала, что Хэнк ворует миллионы долларов, то в этом была бы особая изюминка, признай.

И Шализа мечтательно улыбнулась.

Пэм снова села и рассеянно поглаживала Элмера.

– Да уж, было бы здорово снова увидеть, что у Хэнка есть еще порох в пороховницах и былой задор… И что он пытается разобраться со всем этим кошмаром, а не пускает все на самотек.

Нэнси взяла последний тост, откусила и принялась жевать, прежде чем предположить:

– Они сто процентов это сделали. Иначе зачем им было сбегать? Ты что думаешь, Шализа?

Шализа на мгновение прикрыла глаза и снова распахнула их.

– Звучит безумно, но придется согласиться. Иначе не вижу причин, по которым они инсценировали собственные смерти. А ты как думаешь, Пэм?

– Соглашусь. Тогда все становится на свои места. – И она потрепала Элмера за уши.

Нэнси отложила тост на тарелку.

– А тогда следующий вопрос вот какой: они делали это ради нас, как ты говоришь, или просто украли деньги и свалили?

– Хотела бы я знать, – протянула Пэм и посмотрела в окно.

– Думаю, у нас есть ответ, – сказала Шализа.

Пэм и Нэнси уставились на нее, и Нэнси спросила:

– В смысле?

Шализа скрестила руки на груди.

– Они сбежали, а мы здесь. Они бросили нас. А могли бы взять с собой. Но не взяли.

Пэм постучала пальцем по чашке, обдумывая слова подруги, и сказала:

– Все это неважно. Наша проблема в другом. Этот Фарид сказал, что нам нужно вернуть деньги. Он сказал: вернете – будете жить. Что, как я думаю, означает: не вернете – пеняйте на себя.

– Ты думаешь, он это серьезно? – спросила Шализа.

– На сто процентов серьезно, – подтвердила Нэнси.

Шализа ударила рукой по столу так, что Пэм с Нэнси подпрыгнули.

– Все снова сводится к ним. К нашим долбаным мужьям. Сначала эти дятлы потеряли все наши деньги и разрушили нам жизни. А теперь из-за них нас могут убить. Мне шестьдесят три! Как такое дерьмо вообще могло со мной случиться?

Она отодвинула стул, взяла пустую тарелку и пошла к раковине, продолжая ворчать:

– Ох, мне ли нанимать киллеров и решать проблемы с угрозами… Я должна тихо сидеть, заниматься скрапбукингом[20] или в пиклбол[21] играть.

– О, всегда хотела попробовать пиклбол! В городском центре есть своя лига. Мы могли бы играть вместе, – защебетала Нэнси и повернулась к Пэм. – Предположим, они взяли деньги, поэтому сбежали. Мы-то как их вернем? Кстати, ты не хочешь поиграть с нами? Можно будет и по очереди…

Пэм покачала головой: спортом она никогда не увлекалась. Посмотрела на то место, где ранее стоял черный внедорожник с людьми из казино.

– Понятия не имею. Не знаю, с чего вообще начать поиски денег.

Шализа ополоснула тарелку и повернулась к подругам.

– Сами мы ничего не соберем. Думаю, нужно их попросить. Надеюсь, что они чувствуют вину за то, что слиняли и оставили нас, это в их же интересах. Андре уже извинился. Теперь я хотя бы понимаю за что.

Она стянула полотенце с крючка у плиты и насухо вытерла тарелку, прежде чем продолжить:

– Главное – они не знают, что мы хотели их убить. И вполне возможно, что они считают, что мы примерные верные женушки, которых они бросили без гроша в кармане. Думаю, они попытаются нас спасти, а вы как думаете?

Она поставила тарелку в шкафчик и расправила полотенце, встряхнув его.

– Не знаю, – сказала Пэм. – Десять лет назад я бы ответила «да». Может, даже пять лет назад. Но сейчас… я уже не уверена. Да и для начала нам бы их найти, мужей наших…

– На гениев преступного мира они не похожи, – ответила Нэнси. – Ларри уже опростоволосился, прочитав свою почту. Так что, зная их, если еще немного подождать, кто-то из них обязательно подтвердит по «мылу» скидку на алкоголь в счастливые часы, и тут-то мы их и застукаем.

Шализа села за стол, и все трое мрачно усмехнулись.

– Но у нас не так много времени. Фарид сказал, что вернется через несколько дней, – заметила Пэм.

– Постой-ка, – Шализа взмахнула рукой. – Если мы найдем их и уговорим отказаться от наворованного, зачем нам отдавать деньги в казино? Да если у нас будет десять миллионов, мы сами можем с ними сбежать!

Пэм была бы не прочь исчезнуть с Шализой и Нэнси. Да с такими деньжищами они и Марлен могли бы прихватить с собой – и отправиться в самые невероятные места.

Но потом Нэнси ответила Шализе:

– Если мы сбежим, этот жуткий Фарид начнет доставать наших детей. Будет шантажировать Пола и Клэр. Твоих племянников и племянниц. Дочерей Марлен. В этом разница между нами и нашими мужьями.

– Ты о чем? – спросила Пэм.

– Прежде чем сделать что-то, мы думаем, не пострадает ли кто-нибудь от нашего решения, – объяснила Нэнси.

Они задумались.

– Мы могли бы пойти в полицию и заявить на угрозы со стороны казино. Или обратиться в СМИ, – предложила Шализа.

Пэм смотрела, как мимо ее дома проезжает автомобиль.

– А полиция поверит, что мы ничего не знали? Как там этот тип сказал? «Жены всегда все знают». Кто поверит, что мы не знали? И хороших адвокатов мы позволить себе не можем. А если начнется расследование и обнаружатся доказательства того, что наши парни реально украли эти деньги и скрылись с ними, обвинить в этом могут нас. Вы так не считаете?

– Согласна, – кивнула Нэнси.

– И что же нам делать, если они не захотят отдавать деньги? – спросила Шализа.

– Знаю! – подскочила Нэнси. – Мы скажем Падме и ее дружку, что наши мужья живы. И пусть тогда казино выбивает деньги уже из них, а мы – вне игры.

В комнате воцарилась тишина.

– Но мы же не знаем, где наши ребята. И наверняка Падма и тот жуткий тип в это не поверят. Боюсь, они будут, – тут Шализа скривилась, – давить, пока мы не скажем, и…

– …и если мы не расскажем, то ничем хорошим это для нас не закончится, – закончила за нее Нэнси.

Пэм, однако, не собиралась сдаваться.

– Но если мы скажем Фариду, что Гектор знает, где они прячутся, то они насядут на Гектора. Пусть разбираются с ним.

Нэнси сняла очки и принялась протирать их краем футболки. Закончив, она посмотрела на подруг.

– Что ж, так мы соскочим с крючка. Но повесим мишени им на спины. И казино начнет охотиться на всех четверых – Хэнка, Ларри, Андре и Гектора.

– Гектор – киллер, – сказала Шализа. – Такие сложности – часть его работы. Возможно, он их сдаст, чтобы спастись самому. А кто бы поступил иначе?

– И вот мы снова возвращаемся к тому, что Хэнку, Ларри и Андре грозит смерть, – ответила Пэм. – Снова. А ведь мы решили, что не хотим их убивать.

– Обстоятельства-то изменились, если начистоту, – сказала Шализа. – Мы приняли это решение до того, как узнали, что они подстроили свои смерти и бросили нас без денег. Так что я теперь снова не против их убить.

Пэм посмотрела на Нэнси. Та выдержала ее взгляд и сказала:

– Мне все равно. Ларри все же наладил отношения с Полом. Из той его записки ясно следует, что он не против их отношений с Эсмеральдой, а я была на него зла только из-за этого.

Пэм опустила голову, но все же не стала впадать в отчаяние.

– Что ж, по правде говоря, я бы предпочла, чтобы они остались живы, но в данный момент, думаю, каждый сам за себя.

Она точно не знала, каков будет следующий их шаг, зато в голове у нее было четкое осознание того, чего им делать не следует. Не следует идти в полицию, обращаться в СМИ и пускаться в бега. Если парни из казино узнают, что Гектор в курсе, где искать мужей, то они будут в относительной безопасности.

– Выбора у нас нет, – сказала Пэм. – Если они нас хоть немного ценят, то вернут эти деньги, чтобы спасти нас. Но на кону целых десять миллионов долларов. И вот вопрос: ценят ли они нас настолько? – Пэм посмотрела на часы и добавила: – Вот скоро наш парикмахер это и выяснит.