– Давайте просыпайтесь! – открыв дверь, крикнула Пэм подругам, которые все еще спали на диване в гостиной Шализы. Сама она уже шла в кухню ставить кофе. – Живо идите сюда и приведите в порядок свои мозги; нам нужно решить, что делать дальше. – За ней трусил ее пес. – Я привела Элмера; надеюсь, вы не против.

Пес подошел к Шализе и ткнулся мордой ей в руку, словно знал, к кому лучше подластиться. Шализа потрепала Элмера за уши. И вот уже Пэм расставляла чашки с кофе и тарелки с тостами, щедро намазанными арахисовым маслом. Шализа с усилием сдернула себя с дивана, на щеке у нее все еще были следы от подушки.

После того как подруги узнали о «страховом обломе» и уговорили три бутылки вина, Пэм уехала домой на такси. Нэнси и Шализа уговаривали ее остаться, но она хотела домой к Элмеру и своей собственной подушке. Пэм уехала, а подруги так и уснули у Шализы в гостиной. Скорбные вдовы, которых свалило с ног не горе, а алкоголь.

Если б кто-то удосужился к ним заглянуть, то этот кто-то пришел бы к выводу, что вдовы безутешны в своем горе. Причем никакой ошибки в этом не было. Но они оплакивали не только супругов – пусть Шализа и слишком уж стремительно проходила все стадии горя, – теперь они оплакивали и потерянный миллион долларов по страховке.

Почему эти придурки снова все испортили? Сначала пустили по ветру все их пенсионные накопления, а теперь еще и это… Какого черта вообще отменять страховку в день своей смерти? Допустим, они не знали, что у их жен есть определенные виды на эти деньги. Но все же – почему?

В почте не сохранилось всей переписки со страховой компанией: очевидно, ее удалили. Остался лишь ответ страхового агента, который пришел на почту Хэнка, когда они были на яхте, рассеивая прах Дэйва над морем. Пэм прокрутила вниз до первого письма, которое Хэнк отправил ранее на той неделе.

Re: Страховые полисы № 865442, № 865443, № 865444 для Монтгомери, Мерфи, Клуни

Пожалуйста, примите это письмо в качестве уведомления о немедленной отмене данных страховых полисов.

Если страховая выплата была произведена до конца текущего месяца, то прошу пропорционально распределить страховую премию и произвести возврат причитающихся средств.

Пожалуйста, сообщите как можно скорее о возникновении каких-либо проблем с данным запросом.

Подтвердите получение и свяжитесь напрямую с Ларри Клуни и Андре Мерфи для согласования их части процедуры.

Искренне Ваш,

Хэнк Монтгомери

(От лица Ларри Клуни и Андре Мерфи)

Из ответа страхового агента следовало, что они говорили по телефону, в результате чего все три страховки были отменены. Пэм утешало только то, что Нэнси наконец перестала рыдать. Более того, поведение Нэнси резко изменилось, совсем как у Марлен, когда та узнала, что Дэйва прибила эта дурацкая гаражная дверь. Нэнси вдруг замерла – будто кто-то опустил перед ее чувствами железный занавес, усиленный арматурой.

Едва прошел шок от известия о том, что на их банковские счета не упадут вожделенные страховые миллионы долларов, Пэм и Нэнси бросились названивать в банк и казино. Страхи Пэм наконец приняли вполне материальную форму, когда сочувствующий голос ответил ей:

– Да, Хэнк недавно аннулировал страховку и обналичил деньги. Он сказал, что его новая религия не одобряет страхование жизни.

Какая, черт побери, религия не одобряет страховку?

Почти то же самое услышала и Нэнси от сотрудника банка, где работал Ларри. К счастью, они обе узнали, что смогут получать пенсии за своих мужей. Шализе звонить было некуда: Андре работал сам на себя. Она осталась ни с чем.

И даже с этой новостью о пенсии на третьей бутылке вина Нэнси все-таки признала, что Ларри с друзьями оставили их «в дерьме и без весел». И горе сменилось ледяной яростью.

Но пришел новый день, и на трезвую голову Пэм решила окинуть все свежим взглядом. Вдруг что-то да получится со страховой компанией. Возможно, есть какая-то лазейка, или им удастся заявить о временном помешательстве… Разве не должно быть «периода охлаждения» для принятия подобного рода решений? Пэм не знала, но была полна решимости это выяснить. Она взяла с собой ноутбук Хэнка и заехала к Нэнси, чтобы взять еще ноутбук Ларри и какие-то документы по ее просьбе.

– Напомни мне никогда больше не напиваться днем, – простонала Шализа, опуская голову на стол.

Пэм похлопала ее по плечу и направилась к раковине.

– По правде говоря, мы через такое дерьмо прошли в последнее время, что нам дозволяется делать что угодно, лишь бы продержаться. И если три бутылки вина посреди бела дня позволят нам это сделать, то так тому и быть. – Пэм окинула взглядом столешницу. – Да хоть восемь бутылок вина. Или полпинты текилы, три банки пива и немного шнапса сверху. – Она открыла шкафчик рядом с холодильником и достала бутылочку тайленола. Наполнила три стакана водой из-под крана и поставила все на стол. – Главное – выжить.

Зашумела вода в туалете, зажурчал кран. Вскоре появилась Нэнси, вытирая свои очки платочком. Следующие два часа они провели, изучая в интернете «страховое право», «отмену страховки» и прочую юридическую муть. И все чаще задавали себе один и тот же вопрос: почему их мужья отменили эти долбаные страховки?

– В истории браузера у Ларри нет ничего, – сказала Нэнси. – Он даже порнушку не смотрел. Хотя я-то думала, что смотрел, чего греха таить… Особенно в последнее время. Но нет, пусто.

Шализа хмыкнула:

– Да он все стер, скорее всего.

– Это точно. Но те курсы по цифровой безопасности, что я прошла в библиотеке, научили меня, как это можно проверить. – Нэнси помахала потрепанной брошюркой – скрепленными степлером листами, которые Пэм по ее настоянию забрала вместе с ноутбуком Ларри. – Может, он все смотрел на своем компьютере в банке. – Она взглянула на Шализу. – А ты как? Получилось с паролем Андре?

Шализа отпихнула ноутбук Андре и покачала головой.

– Поверить не могу, что вы знали пароли друг друга… Мы с Андре ими друг с другом не делились.

– В нашем-то возрасте и с нашим образом жизни нам нечего было скрывать, – ответила Пэм.

– Ну или ты так думаешь. – Шализа кивнула в сторону ноутбука Хэнка. – Там хоть что-то есть, кроме этого письмеца-дерьмеца от страховой?

– Только оно. Все остальное удалено.

Пэм убрала со стола чашки и смахнула крошки вокруг ноутбуков. Чтобы подойти и открыть холодильник, ей пришлось перешагнуть через Элмера, который растянулся под кондиционером. Среди бесконечных кастрюль с «похоронными» запеканками от любезных соседей, накрытыми фольгой, она наткнулась на «Макароны с сыром от Мэри. Греть на максимуме 5 минут». Вот и определились с обедом…

– Я думаю, они в основном переписывались эсэмэсками, – сказала Нэнси, взглянув на подруг. – У Ларри на почте ничего нет, только куча спама и рассылок с тех пор, как его не стало. Любопытно, правда? Ты умираешь, а все равно получаешь спам… В общем, от Хэнка или Андре вообще ничего.

Пэм перечитала письмо от страховой компании, что разбило их мечты в пух и прах, и внезапно нахмурилась.

– Нэнси, а ведь личный адрес Ларри был добавлен для получения копии того «письмеца-дерьмеца». И оно было отправлено, когда мы уже были на яхте. Ты уверена, что его нет у Ларри во входящих?

Нэнси закликала и ответила:

– Нет, точно нет. И корзина пустая.

– Значит, Ларри проверил почту и сам удалил письмо о страховке. И стер все из корзины. Прямо на лодке. – Пауза. – Перед тем, как умереть…

– Возможно, – пожала плечами Нэнси. – Со своего смартфона. А что у Хэнка в корзине?

– Пусто, – ответила Пэм.

– Странно… Непохоже, что кто-то из них регулярно чистил почту и удалял все из корзины, – протянула Шализа, зевнув.

На секунду они оторвали взгляды от ноутбуков и переглянулись. Шализа выпрямилась.

– А что у Хэнка в отправленных? – спросила Нэнси и снова принялась кликать.

– Вот письмо Ларри и Андре. Дней десять назад… – Раздался щелчок мышки. – Ссылка на видео. А, это трейлер сериала… Наверно, советовал посмотреть. У Ларри в почте оно есть?

Пэм встала из-за стола, чтобы проверить, как там макароны с сыром.

Нэнси покачала головой.

– Нет. Наверняка он его удалил.

– А что за сериал? – спросила Шализа.

Пэм вернулась к ноутбуку, нацепила очки для чтения и склонилась к экрану.

– Названия нет.

Она открыла ящик стола и достала прихватки-рукавицы.

Шализа пересела на стул Пэм, скопировала ссылку из письма и вставила ее в браузер. Появилось видео, и Шализа его запустила.

Пэм открыла микроволновку, и из нее поплыл успокаивающий аромат пасты и расплавленного сыра. Она аккуратно ухватила горячую форму, вытащила ее и собралась поставить на стол. В это время в ноутбуке заиграла инструментальная музыка, а затем мужской голос с британским акцентом объявил: «Я собираюсь инсценировать свою смерть…»

Блюдо выскользнуло из ее рук, и их обед полетел на пол, обжигая брызгами расплавленного сыра ничем не прикрытые ноги Пэм.

* * *

Остывающие макароны представляли собой бесформенное месиво, а белые осколки от блюда разлетелись по всему полу. Элмер понюхал то, что еще мгновение назад было обедом, и вновь улегся под холодные струи воздуха.

Кроме этой ссылки, в письме Хэнка больше ничего не было. Ни приветствия, ни подписи, ничего, чтобы можно было понять, зачем он это послал. Просто ссылка. Отправленная за несколько дней до того, как друзья погибли.

Если, конечно, они погибли…

Пять часов Пэм, Нэнси и Шализа безостановочно смотрели все четыре эпизода сериала «Вор, его жена и каноэ», параллельно проверяя все факты в интернете. И действительно, самый обычный англичанин пропал во время водной прогулки и заставил всех поверить, что он погиб. И у него это получилось. Но в один прекрасный день он решил вернуться, притворившись, что у него амнезия. И в итоге они с женой попали в тюрьму, так как получили и потратили все деньги от страховой компании.

За окнами уже стемнело, а три подруги так и сидели у Шализы на ее большом диване в гостиной.

– Так вот почему они отменили страховки, – сказала Шализа.

– Никто не будет копаться в этом деле, если не нужно выплачивать три миллиона, – произнесла Нэнси.

– А тот придурок из сериала все же вернулся к жене, – задумчиво произнесла Шализа. – А наши… как бы так помягче… свалили и оставили нас без гроша.

Так они и сидели втроем на диване, не в силах пошевелиться.

Наконец-то до них стало доходить, что их мужья могли инсценировать свою смерть, и следующие два часа они то обменивались наблюдениями, то погружались в длительное молчание до появления новой мысли, рвущейся на волю.

– Зачем? – спрашивали они каждый раз.

– Вот почему Ларри оставил Полу ту записку, – сказала Нэнси. – Это и правда было прощальное письмо.

Молчание.

– Думаю, Андре больше сожалел не о том, что не срубил тот куст, а о том, что бросил меня, – произнесла Шализа. – Если он, конечно, вообще о чем-то сожалел.

Вновь молчание.

– Думаю, он попрощался со мной, – сказала Пэм.

– Что? – хором спросили Нэнси и Шализа, все еще глазея на темный экран телевизора.

– На причале. После прощания с Дэйвом. Когда я уходила, мне показалось, что Хэнк сказал что-то, но я не расслышала. Не больно мне хотелось оборачиваться. Я едва его расслышала, но теперь вот думаю, что он сказал: «Прощай, Пэм».

– Ох…

– Мне необходимо вино. – Шализа с трудом поднялась с дивана и поковыляла к холодильнику. Элмер приподнял лапу, намекая на то, что ему давно не почесывали пузико, и Шализа поддалась на эту уловку.

Нэнси и Пэм пошли за ней и уселись в полутемной кухне за столом. Нэнси то опускала, то поднимала крышку ноутбука Ларри и наконец остановилась на том, чтобы все же его открыть. Нажала на клавишу, и в свете экрана стало видно ее лицо.

– Хотела бы я знать, реально ли Гектор завалил их этим взрывом или каким-то образом эти козлы все подстроили.

– Мне хочется думать, что они умнее того британца и все нормально спланировали. Так что, я думаю, все возможно. Но хотелось бы знать наверняка, – вздохнула Пэм.

Внезапно Нэнси ахнула и резко отодвинула стул. Ее глаза округлились от ужаса, и она закрыла руками рот, беспомощно переводя взгляд с Пэм на Шализу. Нэнси что, задыхается и нужен прием Геймлиха? Но она же ничего не ела…

– В чем дело? Что с тобой? – Подскочив, Шализа схватила Нэнси за плечи. – Что случилось, милая? Что?

Она наклонилась и осторожно заглянула в лицо Нэнси. Та указала трясущимся пальцем на ноутбук Ларри, так и не закрыв рот.

Пэм нахмурилась. Она смотрела то на Нэнси, то на экран.

– И что там? Это же всего-навсего его почта.

– Он… он… прочитал… свои письма, – кое-как прохрипела Нэнси.

– Чего?! – Пэм и Шализа уставились на подругу. Да что она вообще несет?

Нэнси ткнула в экран:

– Они не были прочитаны. Перед тем, как мы сели смотреть сериал, все непрочитанные письма были выделены жирным шрифтом. А теперь… Посмотри, они уже прочитаны!

Пэм надела очки и уставилась в экран. Там было около пятнадцати писем от разных людей. Некоторые из них были отправлены утром, и – да, очевидно, что их прочитали, так как они уже ничем не были выделены.

– Может, это ты их открыла… и просто забыла? – предположила Пэм. Нэнси упрямо мотнула головой.

Они снова уставились на экран в крайнем смущении. Молча. И вдруг Нэнси вскрикнула и подскочила, опрокинув стул. Шализа завопила и прижалась к ней. А Пэм обняла их обеих.

Они словно застыли, вцепившись друг в друга. Затем медленно стали придвигаться к ноутбуку. Склоняясь все ниже. Так они и стояли, плечом к плечу, глаза прикованы к экрану. Вдруг Пэм словно током ударило, и она отпрянула, но вновь склонилась над экраном: как раз в этот момент одно из прочитанных писем Ларри превратилось в непрочитанное. Они задержали дыхание и прижались друг к другу еще теснее. И вот еще одно письмо вновь было выделено жирным шрифтом. И еще одно. И так до самого последнего. Одно за другим. Пока все письма вновь не перешли в разряд непрочитанных.

Волна ужаса накатила на Пэм – она словно видела реальное привидение. Адреналин сделал свое дело: подруги запрыгали, крича и обнимаясь. Пэм пока еще не понимала, прыгает она от ужаса или от радости. Наконец они остановились, вымотанные, но все еще не разжимающие объятий. И тогда-то Пэм осознала: то были слезы радости! Она плакала, потому что Хэнк был жив! Она его не убивала. Ее Хэнк все еще был жив. Жив!

Но у этого была и другая сторона. Хэнк бросил ее. Выкинул как ненужную вещь. Оставил одну и без гроша.

Она ухватилась за спинку стула, чтобы не упасть, пока подруги утирали свои слезы.

– Чертов Ларри, – сказала Нэнси.

– Чертов Ларри? Чертов Андре! – сказала Шализа.

– И чертов Хэнк, – подхватила Пэм.

* * *

После двух порций виски и бокала вина (каждой!) три подруги так и остались в темной кухне Шализы, и только экран ноутбука кое-как рассеивал тьму.

– Я чувствую себя офигенно радостной, но и офигеть какой злой одновременно, – сказала Пэм. – Я вообще не понимаю, что чувствую. Словно с меня кожа вот-вот сползет. Вряд ли вообще хоть кто-то переживал такое! Я даже не понимаю, что должна чувствовать. Еще вино есть?

– У меня только два вопроса – почему и как, – сказала Нэнси. – Почему они это сделали?

Шализа осушила свой бокал.

– Хорошо. Давайте уж признаем, что слон таки в гостиной есть, и мы реально наняли киллера, чтобы их прикончить. Но если быть честными до конца, то и они с нами не были счастливы в браке. Ни один из них.

– А мы-то им что сделали? – Пэм вскочила со своего места. – Это они профукали наши деньги и пустили по ветру наши жизни. Это мы должны злиться, а не они. – И с этими словами она указала на себя, а затем и на Нэнси с Шализой.

Пока Пэм шла к холодильнику за новой бутылкой вина, у подруг было время обдумать эту мысль, и затем Шализа сказала:

– Для танго нужны двое, так что и в несчастливом браке участвуют двое. Если уж мы были несчастливы, им-то с чего быть счастливыми?

– А я вот о них и не думала вовсе, – призналась Нэнси.

Пэм поставила бутылку вина на стол и плюхнулась на диван.

– И я тоже не думала, – сказала она.

Нэнси вытащила пробку и наполнила бокал Шализы.

– Но почему они просто не ушли от нас? К чему весь этот цирк с инсценировкой смерти? Зачем им это, если страховки все равно нет? Они же могли просто с нами развестись.

Шализа подняла бокал.

– Ну, развод ведь требует усилий, а наши мужья не из тех, кто в принципе когда-то напрягался.

– Но они все же приложили массу усилий. – Пэм ткнула пальцем в ноутбук с имейлами Ларри и подала свой пустой бокал Нэнси. – А может, дело и не в нас? Может, это как-то связано со смертью Дэйва? Как думаете? – Она на секунду замерла. – Девочки!.. А Дэйв точно мертв? Кто-нибудь, кроме наших мужей, вообще видел его тело? – Пэм опустила бокал на стол с глухим звуком и посмотрела на подруг.

Какое-то мгновение они задумались, а затем Нэнси уверенно сказала:

– Конечно. Полиция видела. Марлен вернули его обручальное кольцо. Она была в похоронном бюро и видела Дэйва, когда его готовили к церемонии. Голову ей не показали, конечно – не хотели ее травмировать, – но они с дочерями держали Дэйва за руки. Она бы точно поняла, если б это была не его рука; она бы знала. Так что – да, Дэйв действительно мертв.

Нэнси наконец налила вина Пэм и поставила бутылку на середину стола.

– Кроме вопроса «почему», есть еще и «как»! Как они вообще смогли это провернуть?

– Они наверняка все распланировали, – сказала Шализа. – И наверняка боялись до чертиков, особенно в последние дни. Думали, смогут ли они все вместе это провернуть.

Пэм оторвала взгляд от стола.

– Вот почему они не хотели, чтобы мы были с ними на яхте тем вечером… Когда мы попрощались с Дэйвом. Они-то все спланировали, а тут нарисовались мы… Помните, какими напряженными они были? Едва дождались, пока мы сойдем на берег, чтобы снова выйти в море.

– Ларри всю неделю был как на иголках, – вспоминала Нэнси. – Как-то я проснулась ночью, а он сидел в спальне на кресле и смотрел на меня. Признаюсь, первое, что я подумала, – он собирается меня убить. Но это же Ларри… Так что я просто перевернулась на другой бок и снова уснула.

– Андре оставил мне пирожное, – сказала Шализа. – Когда я зашла на кухню после прогулки на яхте, на столешнице было пирожное, такое, знаете, «красный бархат». Он годами долдонил мне про здоровое питание, а тут – пирожное… Так что я просто выпала в осадок. Он точно мчался с работы домой, чтобы успеть срубить тот куст до прощания с Дэйвом. И тогда же, видно, оставил мне пирожное. Глазурь была такая красивая, темно-розовая… Словно лепестки пиона. А я люблю пионы. И «красный бархат» тоже люблю.

– Хэнк на той неделе стригся, кажется, три раза. А там и стричь-то было нечего… И шея была начисто выбрита. Но мне кажется, что каждый раз, когда мы виделись в те дни, от него пахло так, словно он только что вышел из салона.

Они снова помолчали.

Пэм поднялась и зажгла лампу над столом. Нэнси и Шализа зажмурились от ее яркого света.

– Гектор, – произнесла Пэм.

– Гектор. Черт, верно, – повторила Нэнси. – Они наняли долбаного Гектора, чтобы тот инсценировал их смерти.

– Погодите, – сказала Шализа, – мы заплатили Гектору за убийство наших мужей. А ты говоришь, что они его наняли инсценировать их смерти?

– Да, Гектор не промах – взял деньги дважды за одну работу, – ответила Пэм.

– Если они живы, мы не заплатим ему ни цента. И пусть возвращает нам задаток, – подытожила Нэнси.

Пэм и Шализа переглянулись. Затем последняя сказала:

– Предлагаю поручить это Нэнси. Пусть она ему об этом и сообщит.