– Мне жаль, моя дорогая, но Викаш тебе отказал.

Чертов Викаш…

Сваха привычно тарахтела с экрана монитора, а рядом – еще в одном квадратике – восседала мать Падмы.

– Отказал! – Падма все еще обдумывала, пойти с ним на третье свидание или нет, а он нанес ей коварный удар в самое больное место и избавился от нее как от надоедливой проблемы. – Интересно, тетушка, он писал тебе сообщение в тот самый момент, когда махал мне рукой на прощание?

– Мисс Падма, не надо принимать это на свой счет.

Свидание-то было с ней, на чей же счет принимать отказ? Что она такого сделала этому Викашу? И вообще, она была приветливой и – главное – свежей после душа, как майская роза.

– Он сказал, что вы, – тут сваха сверилась со своими записями, – пошли танцевать сальсу. Он отметил, что вы не получали удовольствия, а ведь он отметил танцы в числе своих десяти любимых занятий.

«Получала ли я удовольствие?» – мысленно передразнила Падма. На улице, в жару, с комарами, пикирующими как штурмовики? О каком удовольствии вообще могла идти речь! Если уж Викашу так приспичило потанцевать, он мог бы пригласить ее в зал с кондиционером, чтоб хотя бы консилер смог продержаться на лице какое-то время. А на той площадке с фонариками, развешанными по периметру, где пиво подавали в ведерках со льдом, тушь у нее потекла так, что, увидев себя в туалетном зеркале с трещинами, Падма в ужасе отшатнулась. Конечно, она не наслаждалась! Кому вообще это могло принести удовольствие? Иди ты лесом, Викаш…

– Не падай духом, дорогая. Вы же снова встретитесь с Нилешем. Я права?

– Ах да, Нилеш, – включила микрофон мать Падмы. – Да, меня чрезвычайно впечатлили его данные. – Она водрузила на нос очки, всмотрелась в распечатку, удовлетворенно кивнула и сказала: – Падма, ты же помнишь, его семья занимает важное место в промышленном секторе. Они – крупнейшие поставщики постельного белья. Очаровательная партия!

Падма кивнула, не до конца понимая, как род занятий – наволочки и простыни – делает человека «очаровательным». Но так уж обстояли дела. Правда, надо признаться, все складывалось неплохо. Она встретилась с Нилешем за ужином и отметила его красивую улыбку, хотя он был лысым и практически без шеи. Сестер у него – какое облегчение – не было, а еще он проявил искренний интерес к ее работе и даже предложил несколько мест под казино в Индии, если они с матерью захотят расширить свой бизнес.

В свете этого – хотя она ни за что не созналась бы матери – Падма с нетерпением ждала второго свидания с Нилешем. Она обязательно проверит его досье на предмет любимых занятий, чтобы, в случае чего, организовать себе возможность поупражняться в растяжке перед встречей.

Когда сваха отключилась, мать Падмы задержалась для еще одного непрошеного совета:

– Думаю, стоит попросить сваху прислать новые досье. У тебя уже две неудачи из трех. Разве нельзя постараться и добавить себе привлекательности? У тебя тусклые волосы. Надо бы им добавить блеска, подумай о мелировании. Горькая правда…

Все как обычно. Падма прикусила язык и мысленно повторяла свою мантру «я достойна». А сама считала, что волосы у нее сейчас просто отличные. Но тут мать продолжила:

– Думаю, я сама начну отбирать мужчин.

Черт возьми! Вот только этого ей не хватало… Падма и так терпела унизительный спектакль с подбором кандидатов, а теперь еще и это… Ни за что нельзя было позволять матери самой выбрать ей мужа. И Падма сделала единственное, чтобы избежать продолжения разговора, – сменила тему:

– Мама, как ты хочешь продолжить разбирательство с игровыми автоматами?

Падма долго колебалась перед тем, как посвятить мать в свои подозрения о краже, но все же решила, что ничем не рискует. Если никакого грандиозного обмана не было, все выглядело так, словно она проявила бдительность. А если Хэнк со своим другом и вправду задумали увести денег по-крупному, это было еще до ее назначения, так что и винить ее не в чем.

А уж коли она раскроет это крупное хищение и вернет деньги компании – так она вообще чертов гений! Точно, ее повысят, и она будет управлять филиалами казино по всей Индии. Может, еще и награду от руководства дадут… Падма уже мысленно сочиняла речь на вручении премий, когда мать ее перебила:

– Я направила туда нашего лучшего специалиста с командой. Он судебный бухгалтер и имеет большой опыт по возвращению денег их владельцам. Если есть хоть какая-то аномалия, он ее найдет. Я ему полностью доверяю. Его зовут Фарид Надир. Но мы зовем его Финансовый Сокол. – Тут мать захихикала.

– Финансовый Сокол? – переспросила Падма.

Мать оглянулась по сторонам (она сидела в своем кабинете), затем наклонилась к камере, и перед Падмой на весь экран вырос ее огромный глаз. Понизив голос, мать произнесла:

– Да. То, как он получил это прозвище, – весьма любопытная история…

Она с явным удовольствием погрузилась в подробности той истории, а Падма наблюдала, как ее бровь то взлетает, то опускается.