Ларри и Андре все так же сидели бок о бок на цветастом диванчике. Хэнк прокашлялся.

– Гектор, мы надеемся, ты сможешь еще кое-что для нас сделать. Мы тебе, разумеется, заплатим.

– Разумеется.

– На побережье есть возможность развернуться с бизнесом, а ты знаешь язык, так что мы бы хотели, чтоб ты там все разведал, поснимал… Может, прощупал бы их на предмет цены. Будешь у нас… в авангарде, типа того.

Парикмахер кивнул. И замолчал. Потом перевел взгляд с одного друга на другого и сказал:

– Дайте-ка мне понять, что к чему. Вы считаете, что уже можете начинать осуществлять свои планы? Вы думаете, что опасность уже миновала?

Хэнк выдержал его взгляд и кивнул. Не мог этот парикмахер знать, что у них было целых девять миллионов причин все еще чувствовать себя в опасности.

Гектор откинулся на спинку стула.

– Но вы все равно нервничаете.

– Нет, мы не нервничаем, – ответил Хэнк.

– Правда? – Гектор наклонил голову.

– Правда.

– Я здесь всего пятнадцать минут, а Ларри подскакивает каждый раз, когда где-то хлопает дверь машины, у Андре дергается нога, с тех пор как он сел, а с тебя, Хэнк, хоть вентилятор и дует прямо тебе в лицо, пот ручьем течет.

Хэнк мечтал вытереть лицо футболкой.

– Я к острой еде не привык, только и всего, – выдал он, чтобы хоть как-то отвлечь Гектора. Они как раз обсуждали это с парнями. – Хорошо, Гектор, карты на стол и все начистоту. Мы думаем, что это наши жены пытались нас угрохать ради страховки. Кто бы тут не нервничал?

Наконец-то. Вот он это и сказал. Парикмахера это должно успокоить. Он же даже не догадывался, насколько смехотворно это утверждение. Да Пэм, Шализа и Нэнси безобидны как птички, и в их головках никогда не созрели бы столь зловещие планы. В основном их жизни вращались вокруг нового джема к изысканной мясной нарезке или рекламных плакатов, предлагающих дополнительную скидку в пятьдесят процентов. А заговор с целью убийства мужей – совсем не их уровень.

Гектор поставил стакан на стол, снова устроился поудобнее в кресле и закинул ногу на ногу. Его руки свободно лежали на ручках кресла.

– Значит, вы в курсе, да?

Хэнк мотнул головой. Что-то тут не так. Он попробовал выкрутиться:

– В каком смысле?

– В смысле, что вы знаете о том, что ваши жены хотели вашей смерти. – Гектор снова взял стакан, отпил немного и сказал: – Я догадывался.

Хэнк взглянул на Ларри и Андре, мысленно умоляя их держать рты на замке.

– Что-что? – Он сглотнул.

– Вы знаете, что ваши жены хотели вашей смерти, – повторил Гектор.

Хэнк от неожиданности дал петуха.

– Конечно, мы в курсе. Именно это я только что и сказал. – Он посмотрел на Гектора исподлобья. – Но ты-то как об этом узнал?

Гектор улыбнулся и вновь поставил стакан на стол.

– Потому что они меня наняли.

Андре перестал дергать ногой, а сердце у Хэнка пропустило удар.

– Прости, что ты сказал?

Хэнк не мог поверить услышанному. Может, у него слух повредился…

Гектор раздвинул ноги и скрестил их в другую сторону.

– Ваши жены наняли меня, чтобы вас убить.

Сердце у Хэнка в бешеном ритме билось о ребра, и он украдкой обменялся взглядами с Ларри и Андре. Гектор смахнул пылинку с брюк.

– Вы были правы. Кто-то действительно хотел вас убить. Сначала я подумал, что у вас, возможно, паранойя. Что вполне логично, учитывая то, что произошло с Дэйвом. Очень жаль… – Гектор прикрыл глаза и перекрестился. Затем снова посмотрел на Хэнка. – Но однажды, когда я уже закрывался, ваши жены – все трое – подъехали на минивэне, позвали меня в машину, угостили пончиком и… наняли меня, чтобы я убил вас.

При этих словах Гектор улыбнулся.

О чем, черт побери, Пэм вообще думала? Совсем уже рехнулась?! Нанять Гектора, чтобы его убить! Да, между ними все давно было не гладко, но неужели настолько? И тут Хэнк вспомнил тот ее взгляд, которым она одарила его, когда он съел ее пад-тай. Хэнк закрыл глаза и затем медленно их открыл.

Он почувствовал себя так же, как когда-то в детстве, когда фокусник подначивал его найти шарик под одним из трех одинаковых стаканчиков. Хэнк был настолько уверен в том, что знает, где шарик, что готов был поставить на кон всю свою коллекцию бейсбольных карточек. Однако когда фокусник поднял стаканчик, шарика там не оказалось. А ведь Хэнк был так уверен, что следил за каждым его движением… И все же его надурили.

Трое друзей обменялись озадаченными взглядами.

Гектор подался к своим собеседникам:

– Признаюсь, я был очень рад, что удалось так быстро узнать, кто за вами охотится. По-хорошему, стоило убить ваших женушек, чтобы выполнить ваш заказ, но ведь он изменился. – Гектор описал рукой окружность, очевидно, намекая на ситуацию с их мнимой смертью.

Хэнк перевел взгляд с Андре на Ларри и снова уставился на Гектора, сумев лишь пропищать:

– И что ты им сказал?

– Вашим женам? Когда они попросили меня вас прикончить? – Гектор поднял бровь и кивнул: – Я просто сказал: конечно.

Хэнк оторопело смотрел на Гектора, а тот лишь пожал плечами:

– Ну, у нас же нет соглашения об отказе от конкуренции.

Хэнк смотрел то на Андре, то на Ларри. Они слышали то же, что и он?

– И сколько они тебе заплатили? – спросил Ларри.

Ох уж этот Ларри… Типичный банкир – все разговоры сводятся к деньгам.

– Должны сто пятьдесят штук. Заплатили пятьдесят. Все еще торчат мне сотку.

Андре тихонько присвистнул и переглянулся с друзьями.

– А откуда у них столько бабла?

Ларри покачал головой и вдруг резко выпрямился.

– Ну конечно! Марлен получила страховку за Дэйва и все им рассказала. Они реально готовы были убить нас ради выплаты по страховке…

Он выдохнул, осознавая весь ужас только что сказанного.

Хэнк и Гектор тем временем изучающе смотрели друг на друга. Интересно, Гектор прямо вот видит ценник над головой Хэнка? Он уже получил пятьдесят штук. И тут Хэнка едва не парализовало от страха, когда он подумал, что, возможно, Гектор вернулся, чтобы завершить заказ, сделанный их женами.

Он сглотнул:

– Слушай, зачем тебе нас убивать? Они и так думают, что мы мертвы, мертвее некуда. Этого достаточно, так ведь?

Гектор улыбнулся:

– Люблю доводить дела до конца. Это уже дело чести.

Ларри широко раскрыл глаза, но его голос оставался спокойным:

– Гектор, полагаю, никто все равно не собирается оставлять тебе отзыв на каком-нибудь киллерском сайте услуг.

Хэнк поспешно добавил:

– Ты же можешь просто взять у них деньги. Они все равно уверены, что мы мертвы. Никто и не узнает, что ты… как там это называется… сорвал двойной куш.

– Я недавно выучил это выражение, – хмыкнул Гектор. – Двойной куш. Мне оно нравится. Звучит как название мороженого. Сладко.

Хэнк, отчаянно ища довод получше, вдруг выпалил:

– Так они же тебе не заплатят! Они на мели. Выплат по страховке не будет!

Гектор слегка наклонил голову, и Хэнк ощутил, как напряжение немного спало.

– Хэнк прав. Страховки мы аннулировали, – сказал Ларри.

Хэнк отметил, как Гектор на мгновение сжал челюсти.

– А с какого хера вы вдруг это сделали, Хэнк? – тихо осведомился он.

Хэнк поспешно ответил:

– Да с такого, чтобы не расследовали этот взрыв на яхте. По крайней мере, чтобы страховая не вмешалась. Ведь если собираешься выплачивать три миллиона долларов… это размер наших страховок – по миллиону на каждого… Они бы точно начали копаться, нашли бы следы взрывчатки, что ты заложил. Может, вычислили бы, что твоя лодка была в одно время рядом с нашей. Такое расследование нам точно не было нужно, так что страховки мы аннулировали. И это было крайне разумно. Правда.

Хэнк кивнул и тотчас же застыл: ему вдруг на ум пришло, что выглядел он совсем как вечно кивающий болванчик, прикрепленный к заднему стеклу старого «Кадиллака».

Все несколько мгновений молчали, пока Гектор поправлял часы.

– Что ж, Хэнк, вы не были честны со мной. Совсем не честны.

Хэнку не понравилось то, как Гектор произносил его имя. Что он задумал? К тому же Хэнк вовсе не считал честность необходимым условием при работе с такими сомнительными типами. К тому же когда вы планируете такое… Хэнк давно уже ни с кем не дрался, и в эту минуту он вспомнил надпись на чьей-то футболке: «Если собираешься драться, дерись, словно ты – третья обезьяна на Ноевом ковчеге, а дождь уже пошел, братуха».

Мать Гектора была в кухне, возможно, со своим мачете в руках. Еще один мужчина ужинал за столом всего лишь в паре метров от них. У него были вилка и нож для масла. Хэнк мог бы плеснуть своим напитком Гектору в глаза и броситься к дверям. Ларри и Андре могут слегка подотстать, пока будут отлипать от дивана, но все равно он им выиграет немного времени. Хэнк наклонился за стаканом, и ему пришлось приложить определенные усилия, чтобы Гектор не заметил, что у него дрожит рука.

Гектор тоже поднял свой стакан, отпил немного и, поставив его на кружевную салфетку, украшавшую небольшой столик, посмотрел прямо в глаза Хэнку.

– В казино произошло одно очень интересное событие.

Хэнк взглянул на Гектора, и рука его уже не так сильно сжимала стакан. Гектор, однако, продолжал:

– Бренда рассказала мне, что твой босс считает, будто кто-то в течение четырех лет воровал деньги из игровых автоматов.

Хэнк едва не сжал кулаки, но вовремя сдержался. Гектор не мог знать, что речь о них, но все же, черт подери, он был прав! Твои опыт и чутье не подвели, Хэнк Монтгомери! Он поймал взгляды Андре и Ларри – те сразу все поняли. Ведь все их споры сводились к одному: уверен Хэнк или нет в том, что казино знает о краже и что им действительно пора делать ноги. Или же он конченый параноик? И вот теперь сомнений нет. Именно поэтому они сидят в этой гостиной в Сальвадоре. Хэнк впервые почувствовал, что был прав. Спасибо тебе, боженька… Они спаслись – и их девять и три миллиона тоже.

Но теперь появилась новая угроза. Парикмахер сидел с улыбкой на губах.

Так вот что такое иметь много денег: все время защищать их от кого-то? Может, Гектор не догадается, что деньги воровали они? Может, он не знал, сколько вообще было украдено…

– Да, кстати, – сказал Гектор, – Бренда сказала, что босс считает, что из казино пропало около десяти миллионов. Кто именно это сделал, она пока не знает, но начинает потихоньку складывать эту головоломку.

Больше всего Хэнку хотелось, чтобы глаза у Ларри не лезли на лоб, и чтобы колени у Андре не тряслись с такой скоростью, ну и чтобы его собственная футболка не промокала от пота насквозь.

Гектор посмотрел на друзей по очереди.

– Десять миллионов – это намного больше, чем те сто штук, что должны мне ваши жены. Или я не прав?

Гектор пошел на кухню к своей матери, а вопрос словно повис в воздухе. Что ж, по меньшей мере Хэнк понял, что Гектор не собирается прикончить их за те деньги, что их жены должны были ему доплатить. Уж точно не сейчас, когда перед Гектором замаячили миллионы. Может, удастся договориться…

Они обернулись на шум: это напарник Гектора вытащил стул из-за стола, поставил его перед дверью и уселся.

Андре наклонился и тихо произнес:

– У меня одного такое чувство, что мы только что из клиентов превратились в заложников?