Первое, что поразило Падму в Бренде Чавес, новом начальнике службы безопасности казино, – это то, что они были одного роста, а носила Бренда весьма практичную обувь – прочные черные кожаные оксфорды на толстой подошве. Такие туфли, по представлениям Падмы, годились для возрастных женщин-сыщиков из английских детективных сериалов, которые катаются по деревне на велосипедах, спеша на вечеринку в церковном саду, где за розовыми кустами обязательно найдется труп.

Даже в «мартинсах» Бренда производила впечатление спокойной, уверенной в себе, властной женщины. Неудивительно, что Хэнк ее нанял. Падма тогда лишь взглянула на папку с ее резюме, что принес Хэнк, отметив степень по криминологии и опыт работы частным следователем. Бонусом шли рекомендательные письма от шефа местной полиции, нескольких адвокатов и двух судей. Что ж, если Хэнк был доволен, то и Падма была довольна. В подборе кадров он обычно не ошибался.

Оставив переполненный банкетный зал, Падма с трудом поспевала за Брендой. Осторожно ступая, она заглядывала в каждую дверь, идя по скользкому полу в лабиринте подвальных коридоров, мимо банка в техническое помещение, куда велела доставить подозрительный игровой автомат. Падму впечатлило, как Бренда, проработав всего неделю, уже так хорошо там ориентировалась. Кроме того, сотрудники, встретившиеся им по дороге, приветствовали Бренду по имени, давали ей пройти, открывали двери, поднимали выпавшую ручку. Такие мелочи показывали, что она уже пользовалась уважением, которое Падма только рассчитывала получить.

Когда Бренда рывком открыла дверь запасного выхода, она спросила Падму, не оборачиваясь:

– Вы что-то ищете?

Падма вздрогнула. Она думала, что столь внимательное изучение поверхности пола не так бросается в глаза.

– Я… я тут пару недель назад потеряла сережку. Все надеюсь, что она где-нибудь найдется.

Казалось, Бренду такой ответ удовлетворил, и она кивнула. Наконец они подошли к металлическим дверям с небольшим окошком из армированного стекла, в которое они обе – по причине роста – не могли заглянуть, хотя Падма на своих десятисантиметровых каблуках еще могла попытаться. Бренда открыла дверь ключ-картой, что висела у нее на шее. Дверь щелкнула и открылась. Падма никогда раньше тут не бывала.

Пространство было похоже на огромный ангар, все поверхности которого – стены и потолок – были выкрашены серой краской. Пол был выложен плиткой. Флуоресцентные лампы походили на клавиши пианино и издавали красноречивое, едва различимое жужжание. Падма знала, что при таком освещении выглядит болезненно, но тут, к счастью, не было потенциальных мужей. Из комнаты можно было выйти в столовую с маленькой кухней: их было видно через окна в стене, как и четыре торговых автомата и длинный стол со стульями вокруг.

В центре главной комнаты стоял злополучный игровой автомат. Падма нахмурилась, скрестила руки на груди и обошла его кругом, внимательно осматривая. Машина и машина. Без подключения к электричеству это был просто металлический шкаф с кнопками, темным экраном и пластиковой вывеской. Но все же, если кто-то и воровал деньги у казино, то ответы – внутри. Возможно.

– Как узнать, кто имел к нему доступ? – спросила Падма.

Бренда распахнула дверцу автомата. На высоте около полуметра от пола среди сотен проводков была ниша, а в ней лежала маленькая книжка.

– Даты и время обслуживания записаны здесь, также проставляются инициалы. Кроме Д. Б., других инициалов нет, так что это, вероятнее всего, Дэйв Брэнд…

Падма аж подпрыгнула.

– Дэйв Брэнд? Тот самый техник, что умер… Хм, резонно.

Она полистала страницы и поискала другие инициалы, но таковых было мало, и встречались они нечасто. Наверно, тогда Дэйв уходил в отпуск. И конечно, другие инициалы появились после дня его смерти. Падма задумчиво сказала:

– А он был настоящим красавцем…

– Правда? – заинтригованно поддержала разговор Бренда.

Падма оживилась, предвкушая возможность посплетничать.

– О да! Я его лично не видела, но на фото – высокий, спортивный, приятная улыбка и точеная челюсть… Он был уже старый, за шестьдесят, наверное, ему скоро пора было уходить на пенсию, но – вау! – держу пари, он был тем еще красавцем в молодости. Я видела фото, где ему около сорока, там, на похор…

Падма осеклась и ощутила, что ей нечем дышать.

Если кто и собирал урожай с игровых автоматов, это, скорее всего, и был Дэйв Брэнд. У него был неограниченный доступ. Но мог ли он работать один? Почему Хэнк соврал насчет того, что знает Дэйва? Дэйв и Хэнк – оба умерли ужасной смертью от несчастного случая, и между смертями прошли лишь считаные дни. Могли ли красавчик и болван действовать сообща?

Волоски на руках у Падмы встали дыбом. Она осмотрелась по сторонам, словно ей нужно было убедиться, что в комнате находятся только она и Бренда. Последняя пролистывала книжку с записями о техобслуживании. Кто-нибудь еще, кроме нее, мог прийти к тем же выводам?

Если Падма раскроет величайшее ограбление казино, она станет легендарной фигурой. Ее в конце концов зауважают. Даже мать снизойдет. Можно будет отказаться от свахи. Если тут что-то и в самом деле произошло и она это вытащит наружу – всего-то спустя два месяца работы в казино, – ее уже невозможно будет остановить.

Но с чего начать?

– Можно снять отпечатки пальцев внутри автомата? – спросила Бренда. – Может, мне вызвать полицию?

– Нет! Никакой полиции. Мы справимся с этим своими силами.

Если случилось то, что предполагала Падма, то ее мать обратилась бы в полицию в самую последнюю очередь.

Падма знала, как поступила бы ее мать. Тихо. И решительно.

Ее мать вызвала бы своих профессионалов.