Пэм устала до смерти. Болело, казалось, все: кости, голова, ноги, спина. Она мечтала вернуться домой, обнять Элмера, открыть и приговорить бутылочку холодного пива, выпить ее залпом и рухнуть в кровать. А ведь Пэм терпеть не могла пиво. Но как хорошо, что Клэр увидела, как много людей уважали ее отца! Все эти люди пришли выразить соболезнования, и у каждого нашлась своя добрая история о Хэнке. Он помогал многим людям и годами не терял из виду бывших сотрудников казино.

Извинившись, Пэм отошла от группы крупье и хотела подойти к бару, когда на пути у нее встал Гектор.

– Примите мои соболезнования, – сказал он.

– С… спасибо, – ответила Пэм, осознавая, что люди вокруг могут все услышать. По ее рукам побежали мурашки.

– Я стриг Хэнка, – руку протянул Гектор, и Пэм ее пожала. – Ему вообще-то парикмахер особо не был нужен…

Рука Гектора была теплой и сильной. Пэм улыбнулась.

– Надеюсь, мы еще увидимся. – Он легонько пожал ей пальцы. – Скоро.

– Да, кстати…

Пэм отошла в сторону, увлекая за собою Гектора. Он приподнял бровь и едва заметно улыбался. Пэм огляделась по сторонам, чтобы убедиться, что их никто не сможет услышать, а затем посмотрела ему прямо в глаза, надеясь, что взгляд у нее хотя бы строгий.

– У нас проблема, Гектор. Точнее, их даже две. Во-первых, я же сказала: воскресенье, – прошипела она и снова огляделась.

Гектор улыбнулся шире.

– Некоторые вещи по календарю не делаются, Пэм. Кое-что происходит по наитию.

Пэм, продолжая улыбаться искусственной улыбкой, сквозь сжатые зубы процедила:

– Вообще-то большинство вещей делается именно по календарю. Для этого они и нужны. Иначе кругом царил бы хаос. И вы обрушили этот долбаный хаос на нас… – Она сделала шаг, чтобы быть к нему еще ближе. – Мы собирались все отменить.

Если Гектор и удивился, то он умело скрыл это. И ответил примирительным тоном:

– Пэм, это не гаражная распродажа, и для подобных дел нет альтернативных дат.

– Все в жизни меняется.

– Вот и остались мы каждый при своем мнении, – Гектор поднял бровь. – Но проблема ведь не в деньгах, так, Пэм? Я ведь говорил…

– Да, как раз в этом наша вторая долбаная проблема. – Пэм шагнула еще ближе. – Мы говорили вам: нам нужны тела. Без них страховку не получить. Без тел нам придется ждать. Всего-то семь лет! Как думаете, почему мы так на этом настаивали? – Она улыбнулась и еще раз осмотрела зал.

Гектор улыбнулся в ответ. Пэм вспомнила, как Хэнк обсуждал его с друзьями. Мертвые глаза и все такое. И хотя она не стала бы описывать его внешность такими словами – все же в глазах у него было достаточно жизни, – однако сейчас увидела в них стальную решимость.

– Понимаю, – ответил Гектор. – Вы уже говорили с кем-нибудь об этом? О страховке…

Пэм покачала головой. Гектор продолжил:

– Уверяю, отсутствие тел не будет проблемой. Власти уже выдали заключение о признании их умершими.

– Что-о? О чем это вы?

У Пэм отвисла челюсть. Может, кто-то из тех, кто говорил с ними в той палатке, упоминал об этом? Она нахмурилась. Уверенности у нее не было.

Гектор наклонился к ней.

– Если кто-то пропадает при определенных обстоятельствах, его могут признать умершим всего за несколько дней, при условии, что имеется достаточно доказательств, что выжить он не мог. А я уж позаботился и об обстоятельствах, и о доказательствах.

– Откуда вы знали, что делать?

– В моей работе очень полезно немного разбираться в законах, – Гектор пожал плечами. – Посмотрите вокруг, Пэм. Как бы вы провели службу и похороны, если б их не признали умершими?

О. Мой. Бог. Как она не подумала об этом? Черт… Столько нервотрепки впустую… Наверное, Пол и Эсмеральда обо всем позаботились. Напряжение ушло из ее тела, и она на секунду прикрыла глаза. Даже шея расслабилась.

– Что ж, тогда все нормально. Мы заплатим вам, когда получим страховку.

Они снова встретились взглядами, и пушок у нее на шее словно наэлектризовался. Гектор набрал побольше воздуха.

– Надеюсь, что так, Пэм. Очень надеюсь.

– Но все-таки вы накосячили с датами. У нас должна была быть возможность все отменить.

– Как уже вам говорил, я не контора по сдаче жилья. Нельзя просто взять и отменить бронирование. – Гектор подался ближе. – Так что готовьте мои деньги, Пэм. И чем раньше, тем лучше.

Он пошел к выходу, и Пэм смотрела, как Гектор разрезает толпу, а затем поискала взглядом Нэнси. Та была совсем одна, в углу кухни, прислонившись к огромной раковине и вытирая слезы платком.

– Ты в порядке? – спросила Пэм.

– Все это слишком. Столько людей… Столько внимания… Слишком много. А мы такие лицемерки…

Она произнесла это тихим голосом, а затем высморкалась.

Дверь открылась, и внутрь просочилась Шализа, прикрыв дверь за собой.

– Вы чего тут делаете?

– Тонем в чувстве вины, – ответила Нэнси.

– Тогда притворись, чтобы это выглядело, будто ты горюешь, – сказала Пэм.

– Я и правда горюю! – выкрикнула Нэнси.

Пэм сжала ей руку.

– Говори потише. Я знаю, мы все скорбим.

– Лично я нет, – сказала Шализа.

Пэм и Нэнси резко повернулись к ней, а она лишь пожала плечами.

– Ну ладно. Пожалуй, мне грустно… Но только немного. Может, я перешла на стадию принятия быстрее вас… И вообще, сами виноваты, что вы такие бесхребетные.

Пэм потерла глаза.

– Прости, что превратились в таких бесхребетных – мы тут мужей убили вообще-то… Божечки-кошечки!

– Не надо на мне срываться, – сказала Шализа. – Так люди и попадаются – начинают наезжать друг на друга. Надо сохранять спокойствие и двигаться дальше. Все закончится хорошо, если мы будем держаться вместе и сохраним здравый смысл.

Пэм потерла виски.

– Гектор со мной говорил. Он требует деньги. И, должна сказать, угрожал он не по делу. Даже не извинился, что убил их не в тот день. И за то, что тела так и не нашли. Но он сказал, что со страховкой проблем не будет. Власти признали их умершими. Потому и получилось провести службу и похороны.

Нэнси и Шализа ахнули от удивления.

– Правда? – спросила Нэнси. – Какое облегчение! Просто камень с души упал…

– Да уж, – поддакнула Шализа.

– А вы уже видели страхового агента? О котором говорила Марлен? – выдохнула Пэм.

– Вот вы где!

У Марлен было свойство возникать словно из ниоткуда, когда упоминали ее имя. Закрыв за собой дверь, она обняла подруг и предложила им треугольные сэндвичи. Пэм выбрала с яйцом – в честь Андре. Она прикрыла глаза, наслаждаясь вкусом маринованного огурца и соленого масла. Да, ему понравилось бы…

– Мы как раз хотели узнать, пришел ли парень из страховой. Ты говорила, что он был на похоронах Дэйва, – сказала Нэнси.

– Дайте вспомнить… – Марлен поставила пустую тарелку на стойку. – Он назначил встречу перед похоронами. Но да, верно, он приходил и на похороны. И дал свою визитку. Теперь, когда вы спросили, я не припомню, что видела его здесь. Но карточка у меня наверняка с собой. Вот и сумочка для похорон…

Марлен открыла свой черный клатч и где-то в залежах губной помады и бумажных салфеток, прикрытых телефоном, нашла маленькую белую визитку и вручила ее Пэм.

– Отлично. Завтра же позвоню ему, – сказала та.