На второе утро после взрыва Пол и Эсмеральда сопроводили четырех женщин на встречу с офицером, руководившим поисково-спасательной операцией. Когда Пэм вошла в палатку, установленную рядом с причалом на лужайке, ей пришлось приспособиться к полумраку. Трое мужчин в форме стояли в сторонке, стискивая в руках фуражки. Большой вентилятор, включенный в яркий оранжевый удлинитель, разгонял жару, немного облегчая участь находившихся в душной штаб-квартире.

В центре стояли четыре раскладных стула, похожие на те, что ставят в церкви во время причастия, и Пэм присела на ближайший к вентилятору стул. Нэнси, Шализа и Марлен сели рядом, а Пол и Эсмеральда встали за ними. Пол положил руки на плечи матери и Шализы, а руки его девушки легли на плечи Пэм, и она совершенно машинально потянулась к ним. Эсмеральда сжала ей пальцы.

К ним обратился старший офицер. Вдалеке послышался шум лодочного мотора. Такие лодки, похожие на большие сигареты, привлекают внимание не только своей скоростью. Мотор тихо рокотал и потом взревел, и по его звукам Пэм могла определить, что яхта выходит в море. На этом фоне Пэм различала слова «катастрофа, взрыв, поиски, все ресурсы исчерпаны».

Пэм подняла голову.

– Постойте. Вы говорите о том, что сворачиваете поиски и что тела так и не найдены?

Главный переглянулся с коллегами. Еще один офицер вышел к ним и заявил:

– Да, мэм, боюсь, так и есть. Взрыв был такой силы, что… Сожалею, но мы не смогли обнаружить.

– Но ведь должно было хоть что-то остаться? Нужно продолжить поиски. – Наверно, неловко будет сказать, что ей нужно тело для получения страховки? – Нам нужно что-то… для завершения. Должно быть хоть что-то.

Главный офицер прочистил горло.

– Боюсь, мэм, что с такими течениями и… другими факторами в океане и, э-э-э, течениями… мы не смогли ничего обнаружить. Боюсь, так обычно и происходит в подобного рода случаях. Особенно в темное время суток. Мы часто не можем обнаружить ничего, разве что море…

Пэм уже не слушала его и крепко зажмурилась. Черт дери этого Гектора; она же говорила ему, что им нужны тела! Как он мог так налажать и с этим, и с датой? Хрен он от нее дождется полной суммы.

– Подождите. А как вы можете быть так уверены, что они вообще были на яхте? Может, успели выпрыгнуть?

С ними заговорил третий офицер:

– Мы все же нашли фрагменты… неорганического происхождения. Телефоны, часы, ремень, обувь, одежду. Мы провели тщательное расследование, мэм, и других судов в этой акватории не было. Даже если б они выпрыгнули, шансов выжить не было никаких. Тем более теперь, когда прошло столько времени…

Тот офицер, что говорил с ними первым, сказал:

– Мы очень соболезнуем вашей потере.

Он отвернулся и присоединился к коллегам.

Пэм встала и подошла к подругам, и они стояли, обнимая друг друга, склонив головы. Пол вытащил упаковку бумажных салфеток и предложил каждой по платку. Просто прекрасный безупречный мальчик. Черт бы побрал Ларри за то, что причинил ему столько боли…

Руководители поисковой операции пожали всем руки, тихо прошептали соболезнования и покинули палатку. Пол и Эсмеральда подождали, пока подруги разомкнут объятия, и повели их к машине. Пэм подумала, что Нэнси и Шализа еще не осознали, в насколько глубокой… ситуации они оказались. Без тел им придется ждать семь лет, пока их мужей официально признают умершими, и только тогда они получат деньги из страховой компании. Черт… Нэнси тяжело опиралась на Пола, пока шла к машине. И Пэм решила, что новость может и подождать.

Хэнк ставил свою яхту на этом причале больше двадцати пяти лет, и Пэм не могла и сосчитать, сколько раз она тащила через эту лужайку переносной холодильник, термосы с «Маргаритой», полотенца, игрушки, крем от загара и бесчисленные упаковки чипсов. Она немного отстала от подруг и пошла по знакомой тропинке, мощенной кирпичом, к дощатому настилу дока.

«Семь ветров» вовсе не был фешенебельным причалом. Это был весьма практичный и удобный для рабочего люда причал с большим холодильником для хранения наживки. На бетонной плите поодаль стояли торговые автоматы. В конце самого длинного дока располагались бензонасосы, и Пэм уловила в воздухе легкий запах бензина. Эллинг Хэнка был пятым от берега. И припасы было недалеко тащить, и можно было наслаждаться хорошим видом, когда на море гулял шторм и они стояли на якоре.

Пэм подошла к месту, где раньше стояла яхта Хэнка и где каждая доска под ногами была ей знакома. Между столбами была натянута полицейская лента. Она стояла ровно на том же месте, где в последний раз видела мужа. Именно там она сказала последние слова человеку, который шел с ней по жизни тридцать пять лет. Он наматывал веревку и говорил что-то о сигаре и стаканчике на ночь. Пэм уже отвернулась и пошла к машине, когда Хэнк сказал что-то еще. Именно тогда она слышала его голос в последний раз.

Пэм видела дно гавани – вода была прозрачной, и в ней метались сотни мелких рыбок, то влево, то вправо, то скрываясь в тени причала, то снова выныривая из нее. Она уходила от Хэнка вверх по лужайке и тогда подумала, что услышала чайку, но сейчас понимала, что тишину нарушил голос ее мужа.

Что же тогда сказал Хэнк?