Падма начала задумываться, не слишком ли она зациклена на своем росте. И когда речь шла о требованиях к потенциальному мужу, да и когда она сама всеми силами старалась казаться выше. Ее мать разбиралась в приемах зрительного вытягивания женской фигуры и всегда советовала ей носить или вертикальную полоску, мелкий принт и V-образный вырез, или монохромные комплекты. И всегда, всегда носить каблуки. Даже ее домашние тапочки были на танкетке.

Падма потянулась, разминая икры, пока администратор подтверждала бронирование столика, а затем шла через бар ресторана, глядя на ее высокий хвост. Посетители помешивали лед в коктейлях, их взгляды были прикованы к безмолвному телеэкрану, по которому шла прямая трансляция с причала, где у Хэнка была пришвартована яхта. К причалу как раз подходили суда береговой охраны. Падма посмотрела, нет ли новостей на бегущей строке внизу экрана, но пока там лишь были слова «поиск продолжается».

Она глубоко вдохнула и расправила плечи. Встречаться с первым кандидатом от свахи, Акшаем, Падме предстояло в странное время, ведь только что Хэнка вроде как признали погибшим. Падма раздумывала, стоило ли ей появиться на причале и поддержать жену Хэнка, но мать быстро расставила приоритеты: Хэнк, скорее всего, мертв. «Нет смысла плакать о пролитом молоке», – сказала она. Кроме того, глядя на лужайку на экране телевизора, Падма поняла, что ее каблуки утонут в траве, а там и до перелома лодыжки недалеко. А она не могла рисковать, ведь ей нужно быть в исключительной форме, чтобы переиграть мать на поле амурных дел и карьеры.

Падма решила для себя заранее, что, если первый кандидат будет абсолютно непривлекательным, она поблагодарит его за свидание и пожелает спокойной ночи. Но когда она подошла к столику Акшая и тот встал поприветствовать ее, у нее екнуло сердце и вспотели подмышки.

– Ой, мы обнимаемся…

На Падме было красное платье по фигуре, с глубоким вырезом и длиной до колен. Губы она накрасила ярко-красной помадой, и про высокие каблуки не забыла.

Он поцеловал ее в одну щеку и склонился ко второй.

– Ой, еще и целуемся, – смутилась Падма, услышав собственное хихиканье.

Акшай был достаточно высоким, с густыми волосами и довольно нормальными зубами, так что она решила, что определенно сделает заказ. Села за стол и приготовилась к ухаживаниям.

Они обсудили его перелет из Мумбаи, отель и меню. Принесли ужин.

Потом Акшай говорил о фильмах, которые Падма никогда не видела, о книгах, которые она не читала, и о новостях, за которыми не следила, а уж о сериалах, которые он смотрел, она вообще не слышала. Он, в свою очередь, не знал «Настоящих домохозяек», а «Тик-Ток» даже не скачал. Акшай зевнул, и Падма, не желая отставать от него, зевнула еще шире. Принесли десертное меню. Падма вытянула шею, чтобы увидеть обновления новостей на экране телевизора, но там уже шел бейсбольный матч. Они оба уже разглядывали других посетителей ресторана.

– У тебя есть братья или сестры? – спросил Акшай.

– Есть брат, но он женат, и я теперь почти с ним не вижусь. Его жена меня не любит, – Падма пожала плечами. – К несчастью, это касается большинства женщин. Зависть – такая штука…

Падма отпила вина, поправила браслет, сложила руки на коленях и посмотрела на Акшая – смотрит ли он на нее? И быстро и смущенно спросила:

– А у тебя есть братья или сестры?

Он не отвел от нее взгляда.

– Спасибо, что спросила. У меня пять сестер.

Падма сглотнула. И тут же ослепила его своей новой улыбкой. Недавно она обнаружила, что нижние зубы у нее идеально ровные, однако на фотографиях их не было видно. Так что перед рестораном она попрактиковалась улыбаться так широко, чтобы нижние зубы можно было заметить. Она ждала, что Акшай задаст ей следующий вопрос, и очень удивилась, когда тот поднял руку и попросил счет.

Утром она первым делом напишет свахе о том, что Акшай ей не подошел.