Пэм чуть не описалась при виде полицейских – и была рада, что на ней те самые специальные трусики, заказанные в интернете. Двадцать «баков» за пару проделали небольшую дыру в ее бюджете, но сейчас эти деньги оказались отличным вложением.

Что успели услышать эти полицейские? Неужели Гектор их сдал? Может, на нем тогда было записывающее устройство? Нэнси вообще гуглила, какой срок дают за сговор с целью убийства? Ведь именно в этом их и обвинят.

Какой позор! Бабушка в тюрьме… Теперь они точно окажутся на ТВ. Пэм еще раз посмотрела в окно, и, насколько можно было видеть в отсутствие можжевелового куста, камер телекомпаний не наблюдалось. Пока, по крайней мере. И когда успел исчезнуть этот куст? Ведь он был, когда она заезжала за Шализой… А от наручников руки болят?

Пэм приободрилась. Если копы и в самом деле подслушали их разговор, то они должны были услышать и об их решении отменить заказ. Может, Пэм спишет все на постменопаузу и низкий уровень эстрогена? Что тут такого: одни женщины увлечены вязанием, а другие представляют, будто убивают своих мужей…

Она почувствовала слабость и головокружение.

От входной двери доносилось бормотание, называли имена и записывали данные в блокноты. Пэм пришлось присесть. Наверное, надо выпить апельсинового сока. Она проковыляла через гостиную и рухнула в кресло. Нэнси так с места и не сдвинулась. Пэм напомнила себе, что нужно дышать. Она словно плыла под водой. Что-то вокруг происходило, но она не могла осознать, что именно.

– Пэм Монтгомери?

Ей пришлось всплыть на поверхность. Над ней возвышался молодой полицейский. Навряд ли ему было больше тридцати. Может, он ходил в школу с Клэр или Полом? Может, Андре был его тренером по футболу? Может, он будет помягче, когда будет сажать их в полицейскую машину в наручниках? На мундире была нашивка с именем, но Пэм не хотела доставать очки, чтобы его разглядеть.

– Вы жена Хэнка Монтгомери? – Он присел, чтобы она могла его видеть. – Того самого Хэнка Монтгомери, который владеет яхтой на причале «Семь ветров»?

Пэм кивнула. Офицер обменялся взглядами с напарником. Нэнси подошла поближе, села на подлокотник и, взяв Пэм за руку, переплела с ней пальцы. Напарница усадила Шализу на диван, и затем оба полицейских встали перед женщинами, расставив ноги и держась за ремни.

Первой заговорила женщина-полицейский:

– Мы пришли с очень печальными новостями. – Она перевела дыхание, взглянула на напарника и продолжила: – С вашими супругами произошел несчастный случай. – Она сверилась с записями в блокноте. – По свидетельствам очевидцев, трое мужчин, опознанные как ваши мужья, вышли на яхте в океан. Сразу после заката в месте выхода их яхты из канала прогремел разрушительный взрыв. Это было единственное судно в том районе.

Второй офицер добавил:

– Сейчас на месте работают береговая охрана и поисково-спасательная служба, в том числе вертолеты. Уже темно, однако они делают все возможное. Но предварительный рапорт…

Женщина перебила его:

– Первичный осмотр места происшествия показал, что обломки разбросало по большой территории. Поиски выживших продолжаются. Но… вам нужно приготовиться к худшему.

В образовавшейся тишине Пэм услышала, как полицейский сглотнул ком в горле. Она взглянула на него.

– Но сегодня только пятница…

– Простите? – ответил полицейский.

Она же не просто так просила Гектора убить их в воскресенье. Пэм терпеть не могла, когда люди нарушали простые инструкции. Впрочем, Гектор не казался человеком, который не соблюдает правила.