Хэнк стоял на четвереньках, в одном ботинке, и шарил на дне шкафа в прихожей в поисках второго, пока Элмер наблюдал за ним, растянувшись в дверном проеме кухни.

– Что она тут натворила, Элмер? Зашвыривала мои туфли в шкаф с другого конца комнаты? Хорошо еще, что тебя не задело рикошетом…

Наконец он нашел пару, со стоном поднялся, но тут же присел на ступеньки, чтобы завязать шнурки. Взглянул на собаку, которая следила за каждым его движением.

– Пэм любит, когда вся обувь стоит в шкафу, Элмер. Так и знай, на случай если у тебя вдруг появится обувка.

Хэнк поднялся, подошел к Элмеру, почесал его за ушами и посмотрел на часы. Нужно было вернуться в казино до того, как Падма вспомнит про свой чай. Особенно сейчас, чтобы избежать подозрений, необходимо было соблюдать привычный распорядок, несмотря на то, что его ежедневные встречи с Дэйвом закончились. Он опустил голову, вспоминая заразительный смех своего друга, и проглотил нарастающий ком в горле.

* * *

В то утро, когда погиб Дэйв, Хэнк готовился к тому, чем занимался каждое рабочее утро на протяжении примерно четырех лет, – к краже в особо крупных размерах. Когда Дэйв не пришел на место встречи и не ответил на звонки и сообщения, Хэнк отправился его искать. Он сам не знал, почему решил заехать к нему домой, наверное, потому что не мог расспрашивать сотрудников казино, а надо было с чего-то начинать. Он и не ожидал найти Дэйва дома и уж тем более не мог представить, что обнаружит его мертвым. Точнее, убитым.

Убийство Дэйва. Именно так Хэнк это расценивал – убийство и предупреждение. Ведь почему еще он мог лежать в луже крови, с головой, размозженной ударом гаражной двери… Хэнк старался об этом не думать… и с игральной фишкой на тысячу долларов, аккуратно лежащей прямо на груди? Визитная карточка киллеров. От этого зрелища у Хэнка пробежал холодок по спине, ноги подкосились, и он упал на колени. Когда ему удалось восстановить дыхание, он осмелился взглянуть еще раз – и заметил, что холодеющие пальцы Дэйва сжимают рукоятку топора. Он сопротивлялся. Несомненно, он пытался дать отпор.

Хэнк надеялся, что Дэйв задал им жару. Все же он был высоким, сильным, мускулистым. А его гараж походил на поле битвы. Но тогда где же брызги крови? По идее, они же должны быть? Может, убийца расстелил брезент, а затем все вытер и забрал с собой?

Да, так все и произошло. Киллер набросился на Дэйва, когда тот вышел из дома. Марлен к тому моменту уже уехала – она всегда уходила раньше. Единственным оружием в гараже был топор, и Дэйв успел его схватить. Завязалась борьба, они разгромили гараж, но в конце концов Дэйва скрутили. Они пытались заставить его сдать друзей, а когда он отказался, выстрелили в него, а гаражную дверь использовали, чтобы в качестве «контрольного выстрела» размозжить ему череп. Хэнк тихо застонал, когда ему вдруг пришла мысль о том, что Дэйв мог быть еще жив – они его просто связали и обрушили на голову дверь.

Все же Хэнк надеялся, что Дэйв умер от пули и все произошло быстро.

Фишка из казино на теле Дэйва была и посланием, и указанием на то, что убийство было заказным. И в таком случае начнется полицейское расследование. А Хэнк с друзьями не могли допустить, чтобы полиция стала изучать жизнь Дэйва. Власти должны были поверить, что тот погиб в результате нелепого несчастного случая. Поэтому, как только Хэнк смог вновь дышать, он зашел в гараж, прокладывая дорогу через хлам, разбросанный по полу. Отодвинул газонокосилку и подставку для елки – кто, черт возьми, хранит подставку для елки посреди гаража в середине июля? – схватил топор, убедился, что на лезвии нет крови, и спрятал его под большой красный ящик с инструментами, где полиция его точно не заметит. Затем вернулся к Дэйву и, стараясь не наступить в лужу крови, склонился над телом друга. Осторожно положил руку ему на грудь, где сердце больше не билось, нежно похлопал пару раз, осторожно взял фишку на тысячу долларов и засунул ее поглубже к себе в карман. Убедившись, что гараж выглядит как место несчастного случая, он вытащил телефон и набрал 911.

Дэйв был мертв, и посыл данного сообщения был вполне ясен.

Хэнк знал, что они вляпались по самые помидоры, потому поспешил встретиться с Ларри и Андре, а затем направился к Гектору. Он вручил парикмахеру достаточно наличности для мотивации, чтобы тот нашел и позаботился о тех, кто за ними охотится.

Одна оптимистичная мысль согревала им сердца: если б Дэйв их сдал, они уже были бы мертвы.

* * *

Возможно, все было не совсем так, но у Хэнка не оставалось выбора. Было очевидно, что Дэйв, Ларри и Андре заранее обговорили детали, прежде чем предложить ему свой план. Хэнк подозревал, что они даже репетировали.

Через несколько часов после того, как Дэйв ушел из его офиса с рюкзаком, набитым наличкой, четверо друзей встретились на пристани и отправились на рыбалку на яхте Хэнка. Для ночной рыбалки была отличная пора, но они так и не дотронулись до удочек. Включили музыку, чтобы заглушить голоса, – как известно, на воде слышимость лучше. Каждый открыл по банке пива и сел в шезлонге.

Слово взял Дэйв:

– Есть баг в системе. Дело касается технической стороны, но я нашел способ взломать игровые автоматы и запрограммировать их так, чтобы можно было «накрутить» депозит, не внося реальные деньги, а затем его обналичить. Я обслуживаю эти автоматы каждый день и первым делом, заступая на смену, заставляю их выдавать эти чеки. Потом сбрасываю программу до заводских установок – история удаляется, дело в шляпе. Я все проверял и перепроверял – не отследить.

Ларри подхватил:

– Дэйв берет три чека на разные суммы, всегда меньше пяти тысяч, чтобы их можно было обналичить в банкомате без удостоверения личности, и общая сумма всегда меньше десяти тысяч, потому что банковские операции на сумму свыше десяти тысяч долларов сразу же отслеживают и проверяют. Больше десяти тысяч в день вывести нельзя.

У Хэнка подскочило давление. Как давно его друзья разработали этот план? Ларри как раз работал в банке и всегда умел все планировать. Не из тех, кто действует по наитию, все делает с оглядкой. Его пришлось уговаривать несколько недель, чтобы он вложился в ту неудачную инвестицию, а после провала Ларри стал еще осторожнее. Теперь, чтобы затащить его даже на гольф, надо было отправлять уведомление за неделю, а то и за две.

– Итак, у меня три чека, и надо переместить их из казино в банк. Вот тут ты и вступаешь в игру. Я ухожу на перерыв, и мы встречаемся за пределами казино на заранее условленном месте, – сказал Дэйв.

– В казино же никто не знает, что вы двое дружите, так? – вмешался Ларри.

Хэнк с Дэйвом кивнули, а Дэйв добавил:

– Это ведь с самого начала была твоя идея, Хэнк. И теперь это сыграет нам на руку. Если мы как-то и проколемся, никто не заподозрит, что мы заодно, поскольку для всех в казино мы даже не знакомы.

Настала очередь говорить Андре:

– Для начала мы будем менять по кругу пятнадцать мест встречи. Я добавлю координаты в ваши навигаторы. Вы открываете блокнот, сверяете дату, а напротив будет код того места, где состоится встреча. Это может быть парк или торговый центр. Публичное место, но не слишком людное. – Он заметил, как Хэнк поднял брови, кивнул и продолжил: – Это на случай, если Дэйва начнут подозревать. Чем менее предсказуемы его передвижения, тем меньше шансов, что его засекут.

Хэнку пришлось признать, что лучше кандидатуры, чем Андре, на роль организатора мест передачи денег найти было сложно. Все же он последние тридцать лет управлял курьерской службой в этом районе и знал каждый закоулок. Но, ради всего святого, это уже похоже на какое-то шпионское дерьмо… Надежда все же забрезжила, когда Хэнк посмотрел на своих друзей и спросил:

– Ребята, вы меня разыгрываете? Если да, то вы меня уделали.

Друзья проигнорировали его вопрос, и надежда угасла.

Дэйв продолжил:

– Я передаю тебе чеки и возвращаюсь на работу. Ты живешь по привычному распорядку, встречаешься с Андре за утренним кофе и оставляешь ему чеки.

Если это не розыгрыш, думал Хэнк, то он слушал подробный доклад на тему «Как обмануть своего работодателя». Хэнк побледнел при мысли о том, что все эти телодвижения, описанные Дэйвом, вовлекают его в схему по самые уши.

– А почему я должен их везти Андре? Почему ты сам не можешь?

Неужели причина только в том, чтобы впутать его покрепче?

Никто, однако, не произнес это вслух, тем не менее Ларри ответил:

– Ты и так ездишь к Андре почти каждый день. Это согласуется с твоим обычным распорядком дня, а сейчас еще и помогает нашему плану.

Ларри был прав. Хэнк действительно любил выходить из офиса, лично заносить все отправления Андре, посмотреть, что нового в городе, взять кофе и выпить его с другом. Это настолько вошло в привычку и стало частью их жизни, что если б Хэнк вдруг прекратил заезжать к Андре, то это вызвало бы подозрения.

– Ты отдаешь мне чеки, а я уж их обналичиваю, – сказал Андре.

– Как? – спросил Хэнк.

Андре пожал плечами:

– Это специфика бизнеса в городе с казино. Всегда есть люди, которые не хотят обналичивать свои чеки сами. Не хотят, чтобы о выигрыше знала жена, или начальник, или кредиторы. Или это работники казино. – Андре кивнул в ответ на ухмылку Хэнка. – Такова жизнь. Я лишь предоставляю востребованную услугу. У меня есть ребята, которые берут чеки, едут в казино и обналичивают их через банкомат…

Ларри перебил его:

– Поэтому каждый чек должен быть на сумму менее пяти штук: не нужно идти к кассиру и показывать удостоверение личности.

Хэнк подумал о двух сотнях камер видеонаблюдения в казино.

– Но если один и тот же человек приходит слишком часто, его же заметят и начнут задавать вопросы…

– У меня бесконечный поток желающих по-быстрому срубить деньжат, – отмахнулся Андре. – Наличкой. Взять, отнести, передать. Почти каждый, кто выходит из автобуса в центре и ищет легкие деньги, знает, что можно заглянуть ко мне. Они-то и обналичивают бабло в казино, а я даю им за то пятьдесят «баков». Вжух! – и вы только их и видели. Большинство месяцами не появляются.

– Не боишься, что кто-то просто свалит с деньгами? – спросил Хэнк.

– Некоторые могут, – ответил Ларри, пожав плечами, – таковы издержки бизнеса, и я заложил десять процентов на амортизационные потери. Во время нашего пробного запуска…

– Какого запуска? – чуть не подавился воздухом Хэнк.

– Помнишь, я говорил, что пару раз пользовался услугами родни Марлен? Мы тогда поговорили и…

– Что? Вы обсуждали это без меня?

Ларри опустил руку на колено Хэнка.

– Мы знали, о чем придется просить, и нам хотелось знать наверняка перед тем, как впутывать в это тебя.

Андре достал еще четыре банки пива из кулера и раздал их друзьям.

– Мы не стали бы тебя втягивать, если б не были уверены, что все работает.

Они открыли банки, и Хэнк выглушил сразу половину, а потом приложил прохладную запотевшую жестянку ко лбу.

– Так вот, во время пробного запуска все участники, кроме одного, вернулись с деньгами, – сказал Ларри. Андре кивнул, и Ларри продолжил: – Андре привозит наличку мне в банк. А я перевожу ее на наш офшорный счет…

– Стоп. На наш офшорный счет? Ты уже и счет открыл?

Да в бога душу мать… Хэнк был на грани истерики, и его чуть не стошнило за борт. Не надо было ему жрать тот хот-дог в забегаловке на причале.

– Я эти счета так и так по работе постоянно открываю, так что, когда делал для клиента, просто добавил еще один. У меня есть все ваши данные, так что я их просто вставил. Ничего сложного. Да, офшор звучит круто, – тут Ларри показал кавычки в воздухе, – но вы удивитесь, сколько таких счетов открыто у обычных с виду людей. Итак, деньги поступают, и я перевожу их на наш счет. И, как мы помним, не больше десяти штук за один раз.

У Хэнка голова пошла кругом. Он глотнул пива. Парни уже настолько погрузились в это дело, что явно не обрадуются, если он решит все зарубить. По сути, они в нем вообще не нуждались. Его роль была формальной – передавать чеки от Дэйва Андре. Но они же фактически грабили его казино, и если он их не остановит, то по сути будет соучастником. И при этом без денег. Но ведь они пока не совершили никакого преступления. Одни лишь разговоры… Хэнк вдруг понял, что в его размышлениях слишком много «но». Он переводил взгляд с одного своего друга на другого, затем спросил:

– О каких суммах идет речь?

Ларри ответил:

– По моим прикидкам, если Дэйв будет выдавать нам чеки пять дней в неделю, примерно на девять тысяч восемьсот в день, и в таком режиме мы работаем сорок шесть недель в году – сейчас объясню почему, – то в год выйдет примерно два миллиона и еще двести пятьдесят штук, с учетом тех, кто смоется с нашими денежками. Так что за четыре года с небольшим мы заколотим десять миллионов. По два с половиной на каждого. А потом говорим «стоп» и уходим на пенсию.

– Два с половиной миллиона, – тихим эхом прошелестел Хэнк.

– Ну, таких накоплений на личный остров и путешествия по всему миру не хватит, но подушка безопасности очень приятная. Если принимать правильные решения, то и этих денег может хватить надолго. И это как раз на два с половиной миллиона больше, чем у нас есть сейчас, – сказал Ларри.

Хэнк посмотрел на пустую пивную банку, затем поднял глаза.

– Почему сорок шесть недель?

Он заметил, как мужчины расслабились, – видимо, они не таких вопросов от него ожидали. Так что его друзья раскинулись в шезлонгах более вольготно.

Ларри допил пиво и смял банку.

– Такое правило. По моим наблюдениям, подобные дела проваливаются, если не следовать правилам. И уж если мы решили в это ввязаться, – Ларри посмотрел на друзей, – мы не должны попасться. Я в тюрьму не собираюсь. Посмотрите, какой я красавчик, да еще и харизматичный… Да мне же в тюрьме проходу не дадут.

– Если только не возьмешь свой одеколон в тюрьму, – подколол Андре.

Мужчины рассмеялись. Хэнку не нравилась вся эта затея. Но, похоже, выбора у него особо не было.

– Правило Номер Один, – начал Ларри, указав на Хэнка и Дэйва. – Продолжайте держать в тайне от всех в казино, что вы дружите. Меньше шансов, что нас сцапают, если все вокруг не в курсе, что вы друзья.

С этим проблем не было. Необходимо лишь поддерживать статус-кво.

– Правило Номер Два. Берите отпуска как обычно. Очень часто растрата на работе и все эти мошеннические схемы становятся заметными, если виновный боится покинуть свое рабочее место. Так что отпуска и выходные – тут как обычно. Но не одновременно – вспоминаем Правило Номер Один. Так что ты берешь три недели, – Ларри указал на Дэйва, – а ты, Хэнк, берешь три недели в другое время. Мы с Андре подстроимся со своими отпусками под вас. Это и дает нам сорок шесть продуктивных недель.

Звучало разумно, хотя Хэнк и понимал, что не стоит ждать позитивную реакцию от Пэм, ведь они привыкли проводить отпуск вместе с Марлен. С другой стороны, на круиз по Карибскому морю у них все равно нет денег.

– Те же правила насчет всяких там тренингов, обучений и вообще всего, что отрывает от работы и нарушает ваш привычный распорядок. Так люди и попадаются: не дают никому замещать себя на рабочем месте. Это вызывает подозрения. Так что, если что-то появляется, соглашайтесь. Будем подстраиваться. Правило Номер Три: никаких лишних трат. Вообще. Лучше вообще сократить расходы. Лишь бы не вызвать подозрений.

– А хоть что-то можно себе позволить? У меня с деньгами совсем туго, – сказал Дэйв.

– Хочешь в тюрьме стать чьим-то мальчиком для утех? – сверкнул на него взглядом поверх очков Андре.

Ларри похлопал его по плечу:

– Надо быть умнее, Дэйв. Ты придумал этот план, и он гениален. Но чтобы он сработал, необходима дисциплина. Четыре года. Столько нужно продержаться, и все будет хорошо.

Он подождал, пока Дэйв не кивнул, соглашаясь.

– И наконец, Правило Номер Четыре… – Ларри пригнулся. – Не говорить никому. Ни-ко-му! Ни Марлен, ни Пэм, ни Шализе, ни Нэнси. Никому из них ни слова. Если даже и захочется, представьте, как они приходят к вам на свидание в тюрьму.

Он выпрямился. Как раз между песнями была пауза, и единственным звуком был плеск воды, ударявшей в корпус яхты.

Хэнк глубоко вдохнул.

– Что ж, вы, парни, классно все придумали. И, возможно, это реализуемо. Может, мы и потянем. Но если не брать во внимание всю эту логистику, идея воровать у казино идет вразрез со всеми моими убеждениями, которые я ставил во главу угла все тридцать с лишним лет своей работы. Не могу я, и все. Как только мы пересечем эту черту, назад дороги не будет.

Дэйв опустил глаза в пол и тихо сказал:

– Ты уже пересек эту черту, Хэнк.

Тот уставился на него. Дэйв оторвал от пола глаза и подмигнул другу.

– Сегодня утром я показал тебе наличку. И вот уже восемь часов прошло, а ты так и не вызвал службу безопасности и не позвонил в полицию. Вместо этого мы тут с тобой на твоей яхте беседуем.

Хэнк потер ухо и прищурился, глядя на закат. Может, он уже упустил шанс помешать этому непыльному делу?

Андре поднял брови:

– Так-то ты нам должен, Хэнк.

И вот оно наконец всплыло.

Друзья никогда не обвиняли его в лицо, так что теперь эти слова прозвучали особенно обидно.

– Андре прав, – скривился Дэйв. – Мы тогда вложились только из-за тебя.

– Мы все так или иначе виноваты, – вступился за него Ларри. – Мы взрослые мужики, нас никто не заставлял. Но мы пошли за тобой, Хэнк. Ты говорил, что это верняк. И не раз. Мы поверили – и потеряли все. И даже больше. Нэнси со мной с тех пор почти не разговаривает. И я вижу, как смотрит на тебя Пэм.

– Да все наши жены так на нас смотрят, словно мы их разорили и пустили по миру, – сказал Андре. – Так что все это ради них. Ради Марлен, Шализы, Нэнси и Пэм. Без них все бессмысленно. А это наш шанс все вернуть. Но нам нужен и ты, Хэнк. Либо все мы в деле, либо никто.

Хэнк поежился. Он вдруг вспомнил, как Пэм гналась за ним по спальне, пытаясь, как обычно, поцеловать его утром перед работой. Как он наконец позволил себя поймать и как мужественно выдержал ее несвежее дыхание. Как они смеялись, падали на кровать и занимались любовью. Теперь этого больше нет.

Хэнк поднялся со своего капитанского места и проверил якорь. Все было в норме, так что он вернулся, отхлебнул пива и спросил:

– А вы не думаете, что это в любом случае произошло бы?

Дэйв, Андре и Ларри переглянулись, прежде чем последний спросил:

– Что именно произошло бы?

Хэнк проследил взглядом за парящей над яхтой чайкой.

– Что наши браки все равно разрушились бы. – Он вновь взглянул на своих друзей. – Вы думаете, это из-за денег или же все и так уже шло коту под хвост?

Подумав пару секунд, Дэйв ответил:

– Не знаю насчет вас, парни, но у меня на сто процентов из-за денег. Мы с Марлен были вполне счастливы. Конечно, она может меня и обматерить иногда, – тут он широко улыбнулся, – но, если б не надо было думать о деньгах… Включаешь правильную песню, она начинает двигать бедрами, и вот ее уже как магнитом тянет в мои объятия. Если я верну наши деньги, то верну и свою жену.

Хэнк, удивившись уверенности Дэйва, посмотрел на Андре.

– А что насчет тебя?

Андре потер руками лицо и уставился на линию горизонта.

– У нас с Шализой были разногласия. Этого не отнять. Но она меня любит. Или любила. А я ее так подвел – и не раз… Сплошное разочарование. – Он смахнул слезу и сглотнул. – Но для меня она – королева. – Его глаза заблестели, он заулыбался и снова посмотрел на своих друзей. – Она моя королева с того самого момента, как я увидел ее в спортзале, в первый день в старших классах. Была, есть и всегда ею будет. Если б нам не пришлось думать о житейских мелочах вроде крыши над головой и пропитания, то наш брак и сейчас был бы прочным. Так что я готов рискнуть, чтобы вернуть свою королеву.

Хэнк почесал подбородок и посмотрел на Ларри.

– Что ж… Говорю начистоту, как есть – я вообще-то не думал, собираясь на яхту, что попаду на прием к доктору Филу… Ладно. Я тоже расскажу. У нас с Нэнси есть проблемы и помимо денег. Не хочу вдаваться в детали. Но попозже расскажу. Просто иногда жизнь вынуждает тебя принимать решения, о которых тебе раньше и задумываться не пришлось бы. И поэтому я не уверен. Правда не уверен. – Он шумно выдохнул. – Но и деньги пришлись бы кстати. А что у тебя, Хэнк?

Хэнк еще немного посмотрел, как чайка скользит над водной гладью и снова взмывает вверх. И пока следил за полетом чайки, он тихо сказал:

– Она – мое все, и я никто без нее.

Друзья помолчали, потом Андре тихо присвистнул и прошептал:

– Как красиво, Хэнк… Это из какой-то песни?

Хэнк ответил, продолжая смотреть на чайку:

– Не из песни это. Просто мои мысли.

Дэйв поднялся и медленно стал аплодировать:

– Встречайте, Хэнк Манилоу! Собственной персоной, наш Хэнк Манилоу[11].

Хэнк смущенно улыбнулся и слегка поклонился.

В то утро, когда Дэйва убили, на их шести офшорных счетах лежали девять миллионов триста тысяч долларов, и от заветной черты их отделяли двенадцать недель. Теперь, когда Дэйва больше не было, Ларри подсчитал, что на каждого приходилось от двух миллионов трехсот тысяч до трех миллионов ста тысяч. Все зависело от того, что они решат делать с долей Дэйва. Конечно, было бы правильно передать эти деньги Марлен, но пока они не знали, как это осуществить. Впрочем, у нее и так дела шли неплохо, а все благодаря Андре, который прямо-таки настоял на том, чтобы у каждого была страховка жизни на миллион долларов. Он сказал тогда, что они обязаны позаботиться о женах на случай, если все пойдет не по плану.

А теперь все действительно пошло наперекосяк. В этих делах царил полный трындец, и Хэнк изо всех сил старался хоть как-то свернуть все на прежние рельсы, пока не стало слишком поздно. А для этого прежде всего нужно было отнести Падме ее чай и выяснить, насколько новая начальница Хэнка замешана в убийстве Дэйва.