Любимым моментом рабочего дня Гектора Чавеса были те минуты, когда он протирал парикмахерское кресло в ожидании следующего посетителя. Он любил запах дезинфектанта и то, как легко одно касание белого бумажного полотенца удаляет грязь с гладкой кожаной поверхности.

Если б везде можно было так легко убраться… И убрать следы.

Гектор поднял со стойки табличку «У нас не курят», чтобы вытереть пыль, затем перекидной календарь. Посмотрел на цифры, из которых складывался год. Гектор переехал сюда из Илопанго, Сальвадор, уже более десяти лет назад, в год, когда закончилось перемирие между бандами. Два года мира, которые католический священник и бывший партизан выторговали у местных главарей, позволили Гектору ощутить вкус той жизни, которую он так любил наблюдать, когда смотрел американское телевидение, сидя на потрепанном мамином диване: отцы, работающие в пекарнях, автомастерских или парикмахерских, после рабочего дня возвращаются домой к своим счастливым женам и детям. Тостер на кухне, мороженое в холодильнике, занавески на окнах. И вот когда перемирие пало и в переулках начали появляться тела, некоторые молодые люди решили искать варианты получше. Гектор стал одним из счастливчиков. Он сумел выбраться: отправился в ближайший курортный городок, очаровал одинокую американку и, женившись на ней, начал новую жизнь.

Родом из страны с самым высоким уровнем убийств в мире, Гектор с самого детства выработал привычки, от которых так и не избавился: проверять, заперта ли дверь и не шатаются ли по округе незнакомцы. Поэтому, когда он стриг парнишку-старшеклассника, его внимание не мог не привлечь минивэн, медленно катившийся по парковке торгового центра.

Когда Гектор переместился и встал слева от клиента, он наблюдал за машиной в зеркале: та замедлилась, проехала мимо его дверей, развернулась в дальнем конце парковки и припарковалась задом. Периодически Гектор отмечал, что минивэн все еще там. Торговый центр являл собой двухэтажное длинное сооружение: восемь магазинов и квартиры на втором этаже. Половину центра занимали парикмахерская Гектора, пекарня, химчистка и салон красоты. На второй половине расположился боулинг, где местные жители часто проводили дни рождения.

Гектор и раньше видел минивэны на парковке. Они приезжали регулярно, и из них выскакивали детишки с ярко упакованными подарками. Но этот был другим. Из него никто не выскакивал. Он так и стоял, пока Гектор занялся уже следующим клиентом – подравнивал челку молодому папаше.

Такие стрижки Гектор любил больше всего. Любой может пройтись машинкой для стрижки волос, но разделять волосы на прядки, держать их между пальцами и укорачивать согласно своим представлениям – это уже искусство. Так что, когда Гектор слишком много срéзал с одной стороны, он злобно сверкнул взглядом на минивэн, раздосадованный из-за того, что отвлекся.

Гектор рассчитал клиента, смел волосы и собрал весь мусор, а затем осторожно вышел через черный вход. Прокрался вдоль стены, выглянул из-за мусорного контейнера и внимательно рассмотрел вблизи этот минивэн. Понаблюдал пару минут, затем, убедившись, что все спокойно, выкинул мусор и вернулся в парикмахерскую.

Гектор сделал еще одну стрижку, протер свое красное кожаное кресло и уже запирал дверь, когда мотор минивэна вдруг заурчал. Закрывая дверь, он нарочно повертел в руках ключ, чтобы взглянуть на приближающуюся к нему машину в отражении дверного стекла. Что ж, будет интересно… Он повернулся – минивэн как раз притормозил, поравнявшись с ним, и открылась боковая дверь.

– Гектор, не бойся, – сказала темноволосая женщина, поправляя очки на носу.

* * *

Еще со своего козырного места за мусорным баком Гектор узнал ту, что была за рулем минивэна. Худенькая, со светлыми волосами и стрижкой «боб» – жена Хэнка. Она периодически появлялась в парикмахерской, чтобы передать мужу какое-нибудь сообщение, пока тот сидел в кресле. Гектор стоял, прижавшись к стене, и наблюдал, как другая женщина передавала жене Хэнка коробку. Та выбрала пончик, слизнула сахарную пудру с пальцев и стряхнула ее остатки с футболки. Он подумал, что та темноволосая с заднего сиденья была похожа на жену Ларри. Вряд ли то была жена Дэйва, тем более что Гектор слышал от кого-то, что она переезжает во Флориду. Очень было жаль Дэйва. Немногие мужчины его возраста могли себе позволить такую шикарную стрижку «помпадур». Ведь волосы у Ларри были густыми, без залысин, и даже на макушке не было проплешины, а ведь ему было уже за шестьдесят.

Если в машине были жены Хэнка и Ларри, а жена Дэйва уехала, то третья женщина – та, что с косичками, – вероятнее всего, была женой их приятеля Андре. У того был свой парикмахер, но этот большой приветливый мужчина иногда заезжал за кем-то из друзей по дороге на рыбалку.

Итак, когда дверь минивэна открылась, жена Ларри сказала:

– Мы хотели бы с вами поговорить. Без свидетелей, наедине. Не присоединитесь ли к нам?

Она подвинулась и села сразу за водителем. Забравшись внутрь, Гектор улыбнулся и спросил:

– А пончики у вас еще остались?

Их удивленные возгласы перешли в смех.

– А вы классный, – сказала жена Хэнка. – Я же вам говорила – он классный.

Она завела двигатель, переехала на другую сторону парковки и припарковалась. Затем откинула подлокотник и развернулась, чтобы тоже видеть Гектора.

Женщина на пассажирском сиденье развернула свое кресло так, словно собралась раздать на всех карты, и передала ему почти пустую коробку с пончиками. Гектор изучил ассортимент, давая себе время подумать, и выбрал пончик с глазурью из сметаны – и решил говорить как можно меньше. Может, они знают, что Хэнк уже нанял его? Может, они переживают за безопасность своих мужей и хотят убедиться, что все идет как надо? Гектор решил, что будет просто слушать. Он откусил пончик и взял предложенную бутылочку воды.

Разговор начала жена Хэнка:

– Думаю, вы имеете представление о том, кто мы такие, но углубляться в это сейчас не будем. – Она покашляла. – Мы знаем, что вы обладаете определенными навыками, которые приобрели за долгую карьеру. Навыками, которые могут сделать вас ночным кошмаром для некоторых людей.

Она что, цитирует «Заложницу»? Гектор снова откусил пончик. Лиам Нисон в этом фильме ему нравился. Даже в сиквеле. Краем глаза он отметил, что две другие женщины закивали на этих словах.

Продолжила жена Ларри:

– Мы хотели бы нанять вас и использовать эти ваши навыки.

– Навыки? – переспросил Гектор. Жена научила его одной хитрости: повторяй последнее слово собеседника – и он расскажет больше, а ты получишь время, чтобы сориентироваться.

– Да, ваши навыки, – продолжила жена Хэнка. – Так что перейдем ближе к делу, Гектор. В этом минивэне только мы, и, если этот разговор выйдет за его пределы, наше слово будет против вашего. Мы можем говорить откровенно?

– Откровенно? – повторил Гектор.

– Да, откровенно. Карты на стол. – Тут жена Хэнка посмотрела на жену Андре. – Ты скажи.

– Я? – Та отшатнулась.

– Да, ты. Это была твоя идея, – сказала жена Хэнка.

– Моя идея! Не думаю, что идея моя. Это все Нэнси придумала. – И жена Андре посмотрела на женщину, что сидела рядом с Гектором.

– Я-то думала, что мы не будем называть имен, – сказала Нэнси. – Шализа. И Пэм.

Отлично. Теперь он знал их имена. Жена снова оказалась права. Гектор открыл воду и сделал большой глоток. У его жены было три сестры, и он прекрасно понимал, когда надо заткнуться.

Пэм нахмурилась, прокашлялась и посмотрела на Гектора.

– Хорошо. Мы хотим нанять вас, чтобы вы кое-кого убрали.

Хорошо, что Гектор уже проглотил воду, иначе точно поперхнулся бы. Но он давным-давно научился сохранять невозмутимое лицо. Иногда жена даже спрашивала его, не парализовало ли ему в молодости лицевые мышцы. Он объяснял ей, что нейтральное выражение лица помогает избежать риска получить удар ножом, так что Гектор довел его до совершенства. И как раз сейчас это умение пригодилось, хотя сохранять спокойствие было нелегко.

– Кое-кого убрать? – переспросил он.

– Нескольких человек, – уточнила Нэнси. Пэм и Шализа закивали.

– Да, нескольких. – Теперь и Шализа уставилась на него.

Пэм вдохнула поглубже и на выдохе выпалила:

– Мы хотим, чтобы вы завалили наших мужей.

Вот уж точно не эти слова Гектор ожидал услышать. Отчаянно пытаясь сохранить бесстрастное выражение лица, он решил повременить с водой, а то мало ли что эти женщины еще ему сообщат.

Нэнси подхватила:

– Но это должно выглядеть как несчастные случаи. Нам не нужно расследование убийства или чтобы заподозрили самоубийство. И… и… что же еще?

Она посмотрела на подруг, порылась в карманах и извлекла какую-ту бумажку.

– Ты принесла свои записи? – спросила Шализа.

– И правильно сделала. А то от вас обеих толку ноль. – Она развернула лист бумаги и сдвинула очки на макушку, затем прищурилась и согнула руку так, чтобы на бумагу падал свет. – Ах да. Все должно произойти одновременно. Не отдельные эпизоды. И тела, – она бросила взгляд на Гектора. – Тела должны быть обнаружены.

– Чтобы нам не пришлось ждать семь лет выплат по страховке, – пояснила Шализа.

Ага. Они хотят убить своих мужей ради страховки. Как в «Законе и порядке».

– Сколько? – спросил Гектор.

– Трое, – ответила Пэм.

Хэнк был прав: кто-то пытается их убить. Гектор уж было подумал, что у его давнего клиента развилась паранойя на почве смерти его приятеля. Но Хэнк не говорил, что это могут быть их жены. Да, правда может быть очень горькой… И вслух произнести ее может быть нелегко. Даже своему парикмахеру.

Гектор давно понял: о мотивах спрашивать не стоит. Все равно люди соврут. А иногда мотивы бывают просто дерьмовыми. Но вот перед ним три жены, которые хотят смерти своих мужей. И три мужа, которые хотят, чтобы он убил тех, кто хочет их убить. Решение предстоит серьезное. Придется посоветоваться с женой.

– Сколько вы берете? – спросила Нэнси.

– Пятьдесят штук.

Женщин, казалось, этот ответ удовлетворил.

– За каждого, – добавил Гектор.

– За каждого?! – воскликнула Нэнси. – Мы надеялись получить оптовую скидку.

Гектор отпил воды из бутылки.

– Мечтать не вредно. Сто пятьдесят за троих.

– Может, договоримся на семьдесят пять? – попыталась Нэнси. Гектор подвинулся ближе к двери.

– Хорошо, хорошо, сто пятьдесят, – вскинула руки Нэнси и добавила, повернувшись к остальным: – Это все же инвестиция в наше будущее.

Гектор на секунду задумался. Надо было хотя бы попытаться объяснить, во что они ввязываются. Он откинулся на сиденье.

– Слушайте, вы же не хотите этого делать.

– Мы хотим, – хором ответили женщины.

Гектор поморщился.

– Нет. Не хотите. После этого пути назад не будет.

Они кивнули.

– И придется платить.

– Мы заплатим, – сказала Нэнси.

Гектор внимательно посмотрел на нее.

– Если не можете заплатить, то, считайте, вы этого не хотите. Понимаете, о чем я? Не заплатить – не вариант. Как только вы это сделаете, ваш мир изменится. И правила в нем будут другие. Уловили?

Они кивнули.

– С этого момента вы в другом мире. И там другие правила. Поняли?

Они снова кивнули.

– Скажите это вслух, – произнес Гектор.

– Мы понимаем, – ответила Нэнси.

Гектор посмотрел на Пэм, потом на Шализу, и обе они ответили:

– Мы понимаем.

Гектор пожал плечами.

– Хорошо. Платите мне пятьдесят сейчас и сто потом. Когда рассчитываете начать?

Пока женщины раздумывали, он закрутил крышку на бутылке.

– Мы рассчитывали расплатиться в ближайшее время, – заговорила Нэнси, пожав плечами. – Почему бы и нет? Пора начинать новую жизнь. – Она повернулась к Гектору. – На этих выходных.

Гектор кивнул и вышел из минивэна. Перед тем как закрыть дверь, посмотрел каждой из женщин прямо в глаза и сказал:

– Не вынуждайте меня заставить вас пожалеть об этом решении.