Побледневшие было щеки Леони вспыхнули ярким пламенем.

– Монсеньор! – ахнула она и бросилась к нему через комнату, одновременно плача и смеясь. – О, монсеньор, вы приехали, вы приехали!

Она упала к нему в объятия и замерла у него на груди.

– Ты что, девочка? – ласково спросил Эвон. – Что такое? Ты не верила, что я приеду?

– Забери у нее пистолет, – слабым голосом, но с улыбкой сказал Руперт.

Пистолет был прижат к сердцу герцога. Он вынул его из судорожно сжатой руки Леони и положил в карман. Потом со странной улыбкой посмотрел вниз на кудрявую голову и погладил ее.

– Мой дорогой малыш, пожалуйста, не плачь. Ну, успокойся – к тебе на самом деле вернулся монсеньор. Больше бояться нечего.

– Я не б-боюсь, – проговорила Леони. – Я так рада!

– Тогда вырази свою радость каким-нибудь более подходящим случаю образом. Можно тебя спросить, почему ты в мужском платье?

Леони поцеловала ему руку и вытерла глаза.

– Мне в нем нравится, – с усмешкой ответила она.

– Не сомневаюсь. – Эвон прошел к кровати, наклонился над Рупертом и взял его руку пощупать пульс. Пульс колотился, как бешеный. – Ты ранен, приятель?

Руперт с трудом улыбнулся.

– Да ерунда! Дырка в плече, только и всего.

Герцог достал из кармана фляжку и приложил ее к губам брата. Руперт сделал несколько глотков, и с его лица сошла синева.

– Видимо, я тебе обязан, – заметил герцог и поправил подушку. – Ты вел себя молодцом. Я бы даже сказал, что ты меня удивил. Я у тебя в долгу.

Руперт вспыхнул:

– Да ничего я такого не сделал! Мы спаслись благодаря Леони. Я чертовски рад тебя видеть, Джастин.

– Ты это уже говорил.

Герцог опять поднял монокль и посмотрел на разбросанные по постели монеты.

– Откуда сие богатство?

– Это наши деньги, монсеньор! – заявила Леони. – Мы их как раз считали, когда вы приехали.

– Мне это нравится – наши деньги! – возмутился Руперт. – Там еще на полу монеты валяются.

– А это что такое? – спросил герцог, показывая на разбитую чашку.

– Это бульон Руперта, – объяснила Леони. – Он бросил его на пол, когда мы услышали ваши шаги.

– Как-то странно вы отнеслись к моему появлению, – заметил герцог. – А где находится мой любезный друг Сен-Вир, вы не знаете?

Руперт приподнялся на локте.

– Гром и молния! Как ты узнал, что это он?

Герцог заставил его лечь.

– Ты же знаешь, Руперт, что я всегда все знаю.

– Я не зря говорил, что во всем этом замешан ты! Но как ты узнал, что он похитил Леони? Где ты был? Как ты догадался, что я гонюсь за ним?

– Да, и откуда вы узнали, где нас искать? – спросила Леони. – И почему он меня похитил?

Герцог снял плащ и разгладил складку на рукаве бархатного камзола.

– Слишком много вопросов, дети. Я не знаю, на который отвечать.

– Как ты узнал, кто похитил Леони?

Герцог сел на кровать и щелчком пальцев подозвал Леони, которая тут же уселась у него в ногах.

– На самом деле все было очень просто, – сказал он.

– Просто, черт подери! Тогда будь добр расскажи мне, что тут с нами происходило. Убей меня, если я это понимаю!

Эвон покрутил на пальцах перстни.

– Ну как же ты не понимаешь? Леони похитил подлый человек, и ты ее спас.

– Она сама спаслась, – ухмыльнулся Руперт.

– Да, сама, – кивнула Леони. – Когда у кареты отвалилось колесо, я выскочила и побежала назад по дороге. А тут и Руперт подоспел.

– Но это же не главное, – возразил Руперт. – Зачем Сен-Виру понадобилась Леони? Тебе это известно?

– Известно, мой мальчик.

– Какая жуткая наглость, – сказала Леони. – Что ему от меня нужно?

– Дети, вы же не ждете, что я вам открою все свои секреты.

– Но, монсеньор, это же несправедливо! С нами случилась такая передряга, мы сами из нее выбрались, ничего не понимаем, из-за чего все это произошло, а вы не хотите нам сказать!

– Действительно, Джастин, по-моему, нам можно сказать. Мы умеем держать язык за зубами.

– Нет, дети, о вашем умении хранить тайны у меня гораздо менее высокое мнение, чем о вашей храбрости и находчивости. Кстати, что ты сделал с лошадью мистера Манверса, Руперт?

Руперт вытаращил глаза.

– Да есть ли что-нибудь на свете, чего ты не знаешь, Джастин? Кто тебе про нее сказал?

– Сам мистер Манверс, – ответил герцог. – Я прибыл в Эвон-Корт вечером того самого дня, когда вы… гм… отбыли. Вскоре приехал Манверс, требуя, чтобы ему вернули его собственность.

– Какой наглец! – воскликнул Руперт. – Я же велел, чтобы ему передали мои извинения. Этот болван считает, что мне нельзя доверить лошадь?

– Да, у меня создалось именно такое впечатление, – сказал герцог. – Так что ты с ней сделал?

– Честно говоря, я ее продал, – с ухмылкой ответил Руперт.

Герцог откинулся в кресле.

– Тогда боюсь, что мистер Манверс будет требовать сатисфакции, – вздохнул он. – Не думай только, что я не одобряю твой поступок, но мне хотелось бы знать, почему ты с такой поспешностью сбыл эту лошадь с рук.

– Понимаешь, у меня совсем не было денег, – объяснил Руперт. – Мне тогда не пришло в голову продать булавку с бриллиантом. А потом, что мне было делать с той скотиной? Не брать же с собой во Францию!

Герцог посмотрел на него с улыбкой.

– Ты что же, пустился в погоню без единого пенни?

– Да нет, пара крон у меня в кармане была, – ответил Руперт.

– По сравнению с тобой я чувствую себя совсем стариком, – пожаловался герцог. Потом улыбнулся Леони: – А с тобой что произошло, малыш?

– Да я просто решила подразнить Руперта – поэтому и надела этот костюм, – весело объяснила Леони. – Я хотела его позлить. Вот и убежала от него в лес, а там меня поймал этот кабан…

– Погоди минуту, малыш. Извини мое невежество, но я не знаю, кого ты величаешь «кабаном».

– Да этого проклятого графа. Он и есть свинья свиньей, монсеньор.

– Гм, что-то мне не очень нравится это прозвище.

– Оно ему очень даже подходит, – нисколько не смущаясь, заявила Леони. – Он схватил меня и швырнул в карету, а я его укусила так, что пошла кровь.

– Ужасно слышать, дитя мое. Однако продолжай.

– Я стала громко звать Руперта и ударила этого кабана ногой.

– Графа де Сен-Вира?

– Ну да, этого кабана. Я брыкалась изо всех сил. Ему это совсем не понравилось.

– Это меня не удивляет.

– Чего ж тут удивительного? Если бы при мне был мой кинжал, я бы его убила. Как же я была зла! Ужасно зла. Но кинжала у меня не было, и я могла только звать Руперта.

– Граф де Сен-Вир должен благодарить судьбу, – проговорил герцог. – Он не знает, какой необузданный характер у моей воспитанницы.

– Ну а вы разве не разозлились бы, монсеньор?

– Очень, малыш. И что было дальше?

– Да остальное вы знаете. Он заставил меня выпить мерзкое зелье – свиное пойло. Это он назвал кофе.

– Давай тоже называть это кофе, дитя мое. Я еще могу перенести «кабана». Но «свиное пойло» – это чересчур.

– Но это и было пойло, монсеньор! Я бросила чашку ему в лицо. Как же он ругался!

Герцог смотрел на нее с непроницаемым видом.

– Я вижу, путешествие в твоем обществе было для него сплошным удовольствием, – заметил он. – А дальше?

– Дальше он принес еще чашку по… кофе и заставил его выпить. После этого я заснула.

– Бедный малыш, – сказал герцог, дернув Леони за кудряшку. – Но очень непокорный малыш.

– Больше рассказывать нечего, монсеньор. Я проснулась на следующий день на постоялом дворе в Гавре, но продолжала притворяться, что сплю. А потом карета сломалась, и я сбежала.

– А Руперт откуда взялся?

Герцог улыбнулся брату.

– А я бежал и бежал без остановки, пока не попал сюда. Я до сих пор толком не перевел дух.

– Руперт вел себя молодцом, – вмешалась Леони. – Монсеньор, он даже продал свой бриллиант, чтобы нанять лошадь. И он пересек Ла-Манш в какой-то грязной посудине. И у него не было ни шпаги, ни шляпы.

– Чепуха! Флетчер дал мне свою выходную шляпу. И вообще ты слишком много болтаешь, Леони! Замолчи!

– Я вовсе не много болтаю, правда, монсеньор? Все так и было. Не знаю, что бы со мной было, если бы не Руперт.

– Я тоже этого не знаю, девочка. Мы ему очень обязаны. Я не так уж часто доверяю людям, но за последние два дня я этому, кажется, научился.

Руперт покраснел и пробормотал:

– Да все сделала сама Леони. И меня сюда привезла. Правда, я не знаю, где мы. Что это за место, Джастин?

– Это деревня Ле-Денье в десяти милях от Гавра, ребятки.

– Ну хоть одна загадка разрешилась, – сказал Руперт. – Леони гнала лошадь по полям так, что у меня чуть голова с плеч не отваливалась. Надо признать, она здорово провела Сен-Вира.

– Но, если бы я не встретила тебя, мне не удалось бы от него убежать.

– Если на то пошло, – сказал Руперт, – то неизвестно еще, что с нами было бы, если бы ты нас не нашел, Джастин.

– Я так полагаю, что моя кровожадная воспитанница застрелила бы графа.

– И застрелила бы, – подтвердила Леони. – Это был бы ему урок!

– Вот уж верно, – согласился герцог.

– Но теперь вы его застрелите вместо меня, монсеньор?

– Ни в коем случае, малыш. Я буду счастлив увидеться с любезным графом.

Руперт бросил на него подозрительный взгляд.

– Но я дал себе клятву с ним расправиться, Джастин.

Герцог улыбнулся.

– Я дал себе такую клятву двадцать лет тому назад. Но мы немного подождем.

– Так я и думал! Что за игру ты затеял, Джастин?

– Когда-нибудь я тебе скажу, Руперт. Но не сегодня.

– Ну что ж, если ты на него точишь когти, ему не позавидуешь.

– Нет, не позавидуешь. Скоро он здесь появится. Малыш, тебе в комнату отнесли сундук с одеждой. Будь добра, оденься, как полагается молодой леди. Там лежит пакет, который прислала леди Фанни. В нем, по-моему, кисейное платье с узором из веточек. Надень его – оно должно тебе пойти.

– Ой, монсеньор! Вы привезли мою одежду?

– Да, детка.

– До чего же ты практичный, дьявол, – заметил Руперт. – Но расскажи же нам, Джастин, какое участие ты принял в этом приключении.

– Пожалуйста, монсеньор!

– Да мне особенно нечего рассказывать, – вздохнул герцог. – Со мной не случилось ничего интересного.

– Ладно, ты все-таки расскажи, – настаивал Руперт. – Как получилось, что ты так вовремя вернулся в Эвон-Корт? Нет, в тебе все-таки есть что-то сверхъестественное, Сатана!

– Не смей так его называть! – разъярилась Леони. – Ты только оттого так осмелел, что болен и знаешь, что я тебя не трону.

– Уважаемая воспитанница, что это за разговор – трону – не трону? Неужели ты имеешь привычку драться с Рупертом?

– О нет, монсеньор! Я только один раз напала на него со шпагой. А он спрятался за стулом. Испугался!

– Еще бы не испугаться! Это же бешеная кошка, Джастин. Не успеешь оглянуться, а она уже тебя того гляди проткнет шпагой.

– Кажется, я отсутствовал слишком долго, – строго произнес герцог.

– Это верно, монсеньор, очень-очень долго! – подтвердила Леони, целуя ему руку. – Но я вела себя хорошо – если не всегда, так очень часто.

Губы герцога дернулись в улыбке. На щеке Леони тут же возникла ямочка.

– Я так и знала, что вы на самом деле не сердитесь, – обрадовалась Леони. – А теперь расскажите, что делали вы.

Герцог потрепал ее по щеке.

– Я приехал домой и нашел там семейство Меривейлов. А твоя дуэнья лежала в обмороке.

– Ба! Вот дура! – презрительно бросила Леони. – А что там делал милорд Меривейл?

– Я как раз собирался тебе рассказать, когда ты сочла нужным обругать мою кузину. Милорд и миледи Меривейл приехали, чтобы помочь в твоих розысках.

– Вот, наверно, было веселенькое сборище! – вставил Руперт.

– Была во всем этом и смешная сторона. От них я узнал о вашем исчезновении.

– Ты подумал, что мы сбежали, чтобы пожениться?

– Такая мысль пришла мне в голову, – признался герцог.

– Пожениться? – переспросила Леони. – Мы с Рупертом? Ба, да я скорей сбежала бы с козлом, который пасется за домом.

– Если на то пошло, я скорей сбежал бы с тигрицей! – отплатил ей той же монетой Руперт.

– Я продолжу свой рассказ, когда вы закончите обмен любезностями, – лениво проговорил герцог. – Но можете не спешить.

– Ладно, продолжай, – сказал Руперт. – Что было дальше?

– Дальше, детки, в дом ворвался мистер Манверс. Боюсь, Руперт, что он на тебя сердит – да и на меня тоже. Но это не важно. От него я узнал, что ты, Руперт, бросился в погоню за каретой, в которой был какой-то француз. Дальше обо всем было догадаться несложно. За ночь я доехал до Саутгемптона – а тебе не пришло в голову пересечь Ла-Манш на яхте, Руперт?

– Пришло, но я не хотел тратить время на переезд из Портсмута в Саутгемптон. Продолжай.

– Я тебе за это весьма признателен. Ты наверняка продал бы яхту во Франции. Я прибыл на ней в Гавр на закате солнца. Навел там всякие справки, а также провел ночь. От трактирщика я узнал, что Сен-Вир в два часа дня выехал на карете вместе с Леони в Руан. А также узнал, что ты, Руперт, часом позже нанял лошадь – кстати, как ты с ней-то поступил? Так же, как с предыдущей?

– Нет, она здесь на конюшне, – со смехом ответил Руперт.

– Удивительно! Так вот, все это я узнал от хозяина постоялого двора. Ехать вдогонку за вами было уже поздно, а кроме того, я полагал, что вы можете вернуться в Гавр. Но когда вы не приехали, я решил, что тебе не удалось догнать любезного Сен-Вира, Руперт. Так что утром, детки, я отправился в Руан и по дороге увидел сломанную карету. – Герцог достал табакерку и открыл ее. – Карету моего любезного друга, с его гербом на двери. Пожалуй, мой любезный друг поступил не очень мудро, оставив ее на дороге, где я смог ее найти. Возможно, конечно, что он не ожидал моего появления.

– Он дурак, монсеньор. Он даже не догадался, что я не сплю, а только притворяюсь.

– Послушать тебя, ребенок, мир полон дураков. Нельзя сказать, что у тебя нет оснований так говорить. Так, вернемся к нашему повествованию. Я подумал, что Леони, возможно, сбежала и направилась обратно в Гавр. Но поскольку вас обоих в Гавре не было, я решил, что вы прячетесь где-нибудь на полпути. И поехал обратно. Пока не увидел отходящий от дороги проселок. Туда я и свернул.

– Но мы сюда попали через поля.

– Так, несомненно, короче, но в карете по полям не проедешь. В деревушке, куда я приехал, о вас ничего не знали. Я поехал дальше и, в конце концов, добрался по проселку сюда. Как видите, мне повезло. Будем надеяться, что моему любезному другу тоже повезет. Пойди переоденься, малыш.

– Хорошо, монсеньор. А что мы будем делать дальше?

– Поглядим. Иди-иди!

Леони ушла. Герцог посмотрел на Руперта.

– Ну, мой юный безумец, врач посмотрел твою рану?

– Да, он приезжал ночью, черт бы его побрал!

– И что он сказал?

– Да ничего особенного. Он сегодня опять приедет.

– Судя по твоему выражению лица, он, видимо, предсказал, что тебе придется провести несколько дней в постели.

– Десять, чтоб он провалился! Но я буду здоров завтра.

– Однако ты останешься здесь, пока достойный доктор не разрешит тебе подняться. Надо послать за Гарриет.

– Это еще зачем?

– Чтобы она играла роль дуэньи при моей воспитаннице, – спокойно сказал герцог. – Надеюсь, мое письмо не вызовет новых обмороков. Надо сейчас же отправить Гастона в Гавр. – Он встал. – Мне нужно перо, чернила и бумага.

Надеюсь, что внизу они найдутся. А ты поспи часок, мой мальчик.

– А как же Сен-Вир?

– Любезный граф, наверно, прочесывает окрестности. Я надеюсь его скоро увидеть.

– И что ты с ним сделаешь?

– Я? Ничего.

– Я бы отдал добрую лошадку за то, чтобы увидеть его лицо, когда он обнаружит тебя здесь.

– Да, полагаю, он будет не очень доволен, – сказал герцог и ушел.