В последующие дни уверенность мистера Бюмариса в том, что малышка Тэллант не из глупеньких, лишь крепла. Он вдруг начал понимать, что его чары на нее не действуют. Она обращалась с ним максимально вежливо, приняла его уважение к себе и, как он подозревал, собиралась максимально использовать его. Когда мистер Бюмарис делал Арабелле комплименты, она выслушивала их с совершенно невинным видом, но ее откровенный взгляд заставлял его задуматься. Мисс Тэллант совершенно не ценила его комплименты. Вместо того чтобы наслаждаться тем, что она – самая желанная невеста в Лондоне, мисс Тэллант считала, что она просто участвует в интересной игре. Когда мистер Бюмарис флиртовал с ней, она, как правило, отвечала ему взаимностью, но с таким явным видом, что делает это лишь для того, чтобы ублажить его. Все это не только развлекало, но и раздражало мистера Бюмариса, и в нем проснулся охотник. Он уже начал всерьез подумывать о том, чтобы влюбить в себя Арабеллу, только лишь для того, чтобы показать, что никто не имеет права столь безнаказанно шутить с непревзойденным мистером Бюмарисом. Однажды, когда мисс Тэллант была не в настроении выслушивать комплименты, она нагло оборвала его речь.

– Ой, да хватит уже! – сказала она. – Что это за странный человек, помахавший вам только что рукой? Почему он так странно ходит и почему так кривит рот? Ему что, больно?

Мистер Бюмарис был захвачен врасплох, так как он сделал ей комплимент с расчетом на то, что она смутится. Он сжал губы. По-видимому, юная леди питала по поводу своей внешности так же мало иллюзий, как и он о своей.

– Это Золотой шар, мисс Тэллант, – ответил мистер Бюмарис. – Кажется, я вам уже говорил, что он один из наших денди. Ему вовсе не больно. Этой походкой он всем показывает собственную значимость.

– Боже правый! Идет как на ходулях! А почему он считает себя таким значимым?

– Потому что ему никогда не приходило в голову, что он стоит гораздо меньше, чем сорок тысяч в год, – хмуро ответил мистер Бюмарис.

– Тогда он очень гнусный человек! – презрительно сказала Арабелла. – Я не терплю, когда себя считают значимым на подобных вот основаниях!

– Конечно же, не терпите, – мягко согласился мистер Бюмарис.

Арабелла покраснела.

– Не состояние делает человека, – поспешно ответила она. – Я уверена, что вы согласны со мной, так как все говорят, что вы еще богаче, но вы не задираете нос, как он.

– Спасибо, – кротко поблагодарил мистер Бюмарис. – Я даже и не надеялся получить такую похвалу от вас, мадам.

– Я сказала какую-то грубость? Ах, прошу прощения!

– Вовсе нет. – Мистер Бюмарис взглянул на Арабеллу: – Скажите, мисс Тэллант, почему вы позволяете мне возить вас в моем экипаже?

На лице Арабеллы не дрогнул ни один мускул, но в глазах появился тот самый огонек, свидетелем которого он уже несколько раз был.

– Вы же прекрасно понимаете, что для повышения моего социального статуса меня должны чаще видеть в вашем обществе, сэр!

Это заявление настолько ошарашило мистера Бюмариса, что он даже выронил вожжи. Лошади пустились в легкий галоп, и мисс Тэллант вежливо посоветовала ему попридержать их. Самый знаменитый кучер страны поблагодарил ее за совет и успокоил лошадей. Арабелла решила, что он обиделся, и успокоила его уверением, что он очень хорошо водит. После минутного замешательства, мистер Бюмарис рассмеялся.

– Вы слишком хороши, мисс Тэллант! – с заметной дрожью в голосе произнес он.

– Ну что вы! – вежливо возразила она. – А вы собираетесь сегодня вечером в Аргайлл на маскарад?

– Я никогда не посещаю подобные мероприятия, мадемуазель! – поставил он Арабеллу на место.

– Что ж, тогда я вас там не увижу! – ничуть не смутившись, ответила мисс Тэллант.

Арабелла действительно его там не увидела, но она и не подозревала, каких больших усилий мистеру Бюмарису стоило не послать свою известную привередливость ко всем чертям и не заявиться на маскарад, потешив тем самым тщеславие мисс Тэллант. Но все же он не пришел, и очень надеялся, что Арабелле его недоставало. Ей действительно его недоставало, но она никогда в этом не призналась бы даже самой себе. Хотя Арабелла и показывала всем, что ей очень нравится мистер Бюмарис, старалась держать свои чувства под контролем. Когда она впервые увидела его, красавец мистер Бюмарис показался Арабелле настоящим воплощением мечты. Но после тех слов, что он сказал своему другу, мистер Бюмарис навсегда упал в ее глазах и заставил ее вести эту вульгарную игру. Теперь вот мистеру Бюмарису доставило удовольствие выделить Арабеллу из всех красавиц Лондона по причинам, известным лишь ему одному. Но Арабелла смутно подозревала, что это все озорство. Да, малышка Тэллант действительно была не из глупеньких! Она ни на секунду не позволяла себе поверить в то, что за ухаживаниями мистера Бюмариса стояло что-то серьезное. Может, он и старался проникнуть в ее мысли, но, как только Арабелла замечала это, она безжалостно изгоняла образ мистера Бюмариса из своей головы. Иногда ей казалось, что он не поверил ни единому слову из того, что она наговорила ему в тот прискорбный вечер в Лестершире, а иногда он вел себя так, будто ей удалось обмануть мистера Бюмариса, как удалось обмануть лорда Флитвуда. Но и невозможно было понять, что же задумал мистер Бюмарис, было ясно одно: великому мистеру Бюмарису и дочери священника из Хейтрама никогда не составить пары, и поэтому чем меньше Арабелла о нем думала, тем лучше. Конечно же, невозможно было отрицать красоту его внешности и манер, но нельзя было не заметить огромное количество изъянов в характере мистера Бюмариса, что Арабелла и сделала. Он был испорченным любимцем общества, вел демонстративно праздный образ жизни и думал лишь о том, как потакать собственным мимолетным желаниям, был бессердечным, небрежным законодателем моды, полностью отдавшимся эгоизму и всем остальным грехам, что дочь священника считала достойными порицания.

Даже если Арабелле на маскараде и недоставало мистера Бюмариса, то никто этого не заметил. Она неутомимо танцевала всю ночь напролет, отвергла предложение подвыпившего мистера Эпворта выйти за него замуж, уже под утро упала в постель и тут же умиротворенно заснула.

В самый что ни на есть неурочный час Арабеллу разбудил доносившийся из камина звон. Служанка, которая обычно по утрам вычищала пепел из камина в комнате Арабеллы и вновь зажигала его, проделывала свою работу отточенно и совершенно бесшумно, и поэтому этот необычный звон разбудил Арабеллу. Со стороны камина раздалось хныканье и всхлипывание, и Арабелла тут же вскочила на кровати. Ее взору предстал съежившийся на каминном коврике маленький, чумазый и заплаканный мальчишка, рассматривавший ее испуганным, настороженным взглядом.

– Господи ты боже мой! – воскликнула Арабелла, удивленно разглядывая мальчишку. – Ты кто?

От голоса Арабеллы ребенок еще больше сжался и ничего не ответил. Сознание Арабеллы очистилось от остатков сна, она заметила сажу на полу, а также одежде и лице странного посетителя, и на нее нашло озарение.

– Так ты трубочист! – воскликнула она. – Постой, но что ты делаешь в моей комнате?

Тут она увидела ужас на измученном и чумазом лице мальчика.

– Не бойся! – быстро сказала она. – Ты что, заблудился среди этих ужасных труб?

Мальчишка кивнул, потирая кулачками глаза. Потом он сказал, что Гримсби его за это выпорет. Арабелла заметила, что одна его щека была бледная и раздутая, и спросила:

– Это твой хозяин тебя так? Он тебя бьет?

Мальчишка вновь кивнул и задрожал.

– Что ж, сегодня он тебя бить не станет! – заявила Арабелла и потянулась на халатом, целомудренно повешенным на стул рядом с ее кроватью. – Подожди! Я встаю!

Это обещание очень насторожило мальчика; он вжался в стену, опасливо поглядывая на Арабеллу. Она выскользнула из кровати, надела тапки, застегнула халат и с добрым видом пошла к посетителю. Тот инстинктивно выставил вперед руку, раболепно глядя на Арабеллу. Он был одет в ужасные лохмотья, и Арабелла заметила, что его брючки из грубой шерсти были опалены, а тонкие босые ноги мальчика сильно обожжены.

– О, бедное маленькое дитя! – жалобно закричала она, упав перед мальчиком на колени. – Как ты сильно обжегся!

Мальчик чуть опустил руку и подозрительно посмотрел на Арабеллу.

– Это сделал Гримсби, – поведал он.

– Что? – У Арабеллы перехватило дыхание.

– Я очень боюся лазить по трубе, – объяснил мальчик. – Там иногда попадаются крысы… Большие и злые такие!

Арабелла вздрогнула.

– И что, он заставляет тебя лазить по трубам?

– Почти всегда, – ответил мальчик, принимая жизнь как она есть.

– Дай я посмотрю! – Арабелла протянула руку. – Я не сделаю тебе больно.

Мальчик выглядел настороженным, но через какое-то время, видимо, решил, что девушка, может, говорит правду, и позволил ей взять себя за ногу. Он очень удивился, заметив, что в глазах Арабеллы стоят слезы, так как его собственный опыт общения с прекрасным полом подсказывал, что женщины более склонны бить тебя метлой, нежели рыдать над тобой.

– Бедный ребенок, бедный ребенок! – срывающимся голосом причитала Арабелла. – Ты такой худенький! Уверена, что тебя еще и голодом морят! Хочешь есть?

– Всегда хочу, – просто ответил он.

– А еще ты, небось, замерз! – продолжала Арабелла. – Ничего удивительного, ведь на тебе такие лохмотья! Это ужасно, ужасно!

Она вскочила на ноги и начала с остервенением звонить в висевший над камином колокольчик.

Мальчуган вновь испуганно хныкнул.

– Гримсби вышибет из меня дух! Отпустите меня!

– Он не посмеет тебя и пальцем тронуть! – пообещала Арабелла. Ее щеки покраснели, а глаза заблестели даже сквозь слезы.

Мальчишка пришел к выводу, что девушка слаба на голову.

– Нет! Вы не знаете Гримсби! – горько возразил он. – Вы не знаете его жену! Он как-то мне ребро сломал!

– Он никогда больше этого не сделает, малыш.

Арабелла повернулась к шкафу, открыла один из ящичков. Она вытащила оттуда мягкую шаль, ту самую, что еще совсем недавно повязывала вокруг щеки служанка, чтобы успокоить зубную боль.

– Вот, дай я тебя заверну, пока не разведут огонь! – успокаивающе произнесла Арабелла, обернув шаль вокруг мальчика. – Ну что, так лучше, молодой человечек? А теперь садись вот в это кресло. Сейчас тебе принесут что-нибудь поесть.

Мальчик позволил усадить себя в кресло, но выражение его лица оставалось таким испуганным и подозрительным, что у Арабеллы кольнуло в груди.

– Не бойся меня, – мягко сказала она, нежно погладив его по нечесаным грязным волосам. – Я обещаю, что я тебя не трону и не позволю твоему хозяину обижать тебя. Как тебя зовут, малыш?

– Джемми, – ответил мальчик, вцепившись в шаль и испуганно глядя на Арабеллу.

– А сколько тебе лет?

На этот вопрос он не смог дать ответа, так как сам его не знал. Он давал себе лет семь-восемь, но он так плохо питался, что вполне мог быть и старше. Пока они ждали, когда на звон колокольчика явятся слуги, Арабелла стала расспрашивать мальчика. Он ничего не знал о своих родителях, сказав, что воспитывался при церковном приходе. Когда мальчик увидел, что эти слова расстроили девушку, он решил успокоить ее, сообщив, что некая миссис Балгем назвала его «рожденным в любви». Как выяснилось, эта леди воспитывала его до того момента, пока он не попал в руки его нынешнего хозяина. Арабелла попросила Джемми рассказать о миссис Балгем, и он ответил, что она очень любила «Джеки» и могла до полусмерти забить любого, кто помешает ей приложиться. Арабелла понятия не имела, что это еще за «Джеки», но поняла, что миссис Балгем, видимо, употребляла крепкие напитки. Она продолжала расспрашивать Джемми, и, немного успокоившись, он совершенно обыденным тоном поведал ей такие детали жизни трубочиста, что от этих рассказов у Арабеллы застыла кровь в жилах. Джемми не без гордости рассказал о жестокости одного из помощников Гримсби, главного трубочиста мистера Моулиза, которого всего лишь год назад приговорили к двум годам тюрьмы за то, что он убил своего шестилетнего слугу.

– Всего два года! – возмутилась Арабелла, раздраженная тем, как спокойно мальчик рассказывает о такой жестокости. – За убийство! Да его должны были отправить в ссылку, даже если бы он украл пару метров шелка у торговца!

Джемми был не в том положении, чтобы соглашаться или опровергать данное заявление, и он лишь настороженно промолчал. Он понял, что юная леди очень зла, и, хотя ее гнев и не был направлен против него, опыт мальчика подсказывал, что рисковать не стоит, а то еще, чего доброго, тебя швырнут головой об стену. Джемми еще сильнее вжался в кресло и еще крепче прижал шаль.

В дверь вежливо постучали, и на пороге появилась немного обеспокоенная и сильно напуганная горничная.

– Вы звали меня, мисс? – удивленно спросила она. Потом ее взгляд упал на странного посетителя, и она манерно вскрикнула: – О, мисс! Как же вы меня напугали! А кто так напугал вас? Неужели вот этот маленький шалопай? Это мальчишка трубочиста, и он ищет его повсюду, мисс! Ну-ка быстро иди сюда, мерзавец! Слышишь?

– Я не хотел… – захныкал Джемми, услышав знакомые слова.

– Тихо! – сказала Арабелла, положив руку на костлявое плечо мальчика. – Я прекрасно знаю, что это мальчик трубочиста, Мария, если ты посмотришь на него внимательнее, то увидишь, как плохо с ним обращались. А теперь, будь добра, ступай вниз и немедленно принеси ему что-нибудь поесть… и пришли кого-нибудь, чтоб разожгли камин.

Мария посмотрела на Арабеллу, как на умалишенную.

– Мисс! Грязному трубочисту? – только и смогла воскликнуть она.

– Если его помыть, – спокойно возразила Арабелла, – то он перестанет быть грязным. Мне понадобится много горячей воды и ванна. Но сначала – огонь в камине, молока и еды для бедного ребенка!

– Надеюсь, мисс, что вы не хотите предложить помыть это ужасное создание мне! – смирилась оскорбленная горничная. – Я даже предположить не могу, что скажет ее светлость, когда узнает обо всем, что здесь творится!

– Не бойся, не предложу, – успокоила ее Арабелла. – Я и не ожидаю ничего подобного от такой бессердечной, как ты. Ступай и выполни все, что я приказала, и, будь добра, попроси Бекки подняться ко мне!

– Бекки? Какую еще Бекки? – удивленно спросила Мария.

– Ну, ту, у которой недавно зуб болел. Принеси хлеба, масла и какого-нибудь мяса, и не забудь про молоко. Когда принесешь, попроси кого-нибудь передать лорду Бридлингтону, что я жду его у себя.

– Но, мисс, его светлость в постели и спит! – сглотнув, пробормотала Мария.

– Ну так пусть его разбудят! – нетерпеливо сказала Арабелла.

– Я в жизни не осмелюсь сделать такое, мисс! Он приказал не беспокоить его до девяти часов, кроме того, пока его светлость не побреется и не оденется, он не покинет своей комнаты.

Арабелла обдумала сказанное служанкой и пришла к выводу, что, пожалуй, пока сможет обойтись и без помощи его светлости.

– Ну хорошо, – сказала она. – Я сейчас же оденусь и пойду поговорю с трубочистом сама. Передайте, пусть подождет!

– Поговорите с трубочистом… оденетесь… Мисс, вы же не станете… на глазах у этого мальчишки! – возмущенно воскликнула Мария.

– Да не будь ты такой дурой! – резко осадила ее Арабелла, топнув ножкой. – Он едва ли старше моего младшего брата в Йоркшире. И вообще, хватит испытывать мое терпение! Убирайся с глаз долой!

Мария смогла последовать этому приказу лишь после того, как заслонила Арабеллу от глаз любопытного Джемми ширмой. Затем она, шатаясь, побрела по дому рассказать всем, что мисс сошла с ума и ее, скорей всего, сегодня же заберут в сумасшедший дом. Но все же она не решилась оскорбить столь дорогого Арабелле гостя и, передав Бекки сообщение хозяйки, принесла в спальню Арабеллы поднос с едой.

Джемми все ежился в большом кресле. Он был просто ошарашен неожиданным поворотом событий и так и не мог понять, что его ждет. Но зато он прекрасно понимал значимость тарелки с холодной говядиной и полбуханки хлеба, и его глаза заблестели. Арабелла, надев то, что первое попалось под руку, и сделав на голове небрежный пучок, оставила мальчишку наслаждаться пищей и отправилась на битву с грозным мистером Гримсби, ожидавшим ее в холле.

Развернувшаяся дальше сцена заслуживала лучших зрителей, нежели стоявший с открытым ртом лакей, удивленно хихикающие служанки и поваренок. Мистеру Бюмарису, например, она наверняка бы очень понравилась. Мистер Гримсби, зная, что симпатии всей прислуги были на его стороне, решив начать наступление с быстрого перечисления многочисленных пороков Джемми, попытался убедить Арабеллу не верить ни единому слову этого шалопая. Однако он очень скоро обнаружил, что, несмотря на небольшой рост Арабеллы, боевой дух у нее был очень высок. Она буквально разорвала его на куски и сказала мистеру Гримсби, что он плохо кончит. Не забыла она и о ожогах и синяках на теле мальчика.

– Только попробуйте мне возразить! – пригрозила она.

Мистер Гримсби пробовать не стал. Девушка заверила его, что никогда не позволит, чтобы Джемми вернулся к нему, а когда трубочист заикнулся о своих правах на мальчика, Арабелла так грозно на него посмотрела, что он предпочел замолчать. Арабелла сказала, что если он хочет поговорить о своих правах, то ему придется сделать это перед магистратом. Эта угроза отбила у мистера Гримсби всякое желание продолжать борьбу. Воспоминания о том несчастье, что постигло его друга, мистера Моулиза, были свежи в памяти мистера Гримсби, и у него не было никакого желания связываться с таким несправедливым правосудием. Благоразумному человеку оставалось лишь одно – отступить. Раздобыть другого мальчика не составляло никаких проблем, а из Джемми толк бы все равно не вышел. Поэтому мистер Гримсби покинул дом леди Бридлингтон, сгорбившись еще сильнее, чем когда входил в него. На прощание он выпалил, что Арабелла может оставить Джемми себе, и заверил ее, что он всегда относился к мальчику, как к собственному сыну, чтобы там ни говорил это неблагодарный сорванец.

Покраснев от осознания собственного триумфа, Арабелла вернулась в свою комнату. Джемми уже давным-давно покончил с едой и теперь с одобрением смотрел на подготовку к собственному омовению. Рядом с камином стояла вместительная сидячая ванна, а Бекки как раз выливала в нее последнее из трех больших медных ведер с горячей водой. Что бы Бекки ни думала о трубочистах, она испытывала перед Арабеллой трепетное благоговение и заявила, что выполнит любое приказание мисс Тэллант.

– Сначала, – оживилась Арабелла, – я его выкупаю и наложу на его страшные ожоги целебную мазь. Потом нужно найти ему какую-нибудь одежду. Бекки, ты, случайно, не знаешь, где в Лондоне можно найти подходящую одежду на мальчика?

Бекки энергично закивала, теребя передник.

– Я недавно послала домой костюм для моего брата Бена, и мама была очень довольна этим костюмом, – сказала она.

– У тебя есть братик? Тогда ты наверняка знаешь, что нужно купить и этому ребенку! – обрадовалась Арабелла. – Теплую куртку, нижнее белье, рубашку… и еще какие-нибудь ботинки и чулки. Вот что! Я сейчас дам тебе денег, и ты пойдешь и купишь все это.

– Если вы не возражаете, мисс, я, пожалуй, сначала помогу вам его вымыть, – твердо заявила Бекки и мудро добавила, что он наверняка будет сопротивляться, так как не привык к водным процедурам.

Бекки оказалась права. Джемми сопротивлялся покусительствам, как тигр. Он и слушать не хотел никаких уговоров и обещаний. Но у двух молодых дам уже был опыт общения с маленькими братьями. Невзирая на хныканье и протесты Джемми, они быстро сняли с него лохмотья и окунули в ванну. Хотя он больно лягался, им все же удалось тщательно отмыть каждый сантиметр его худенького тельца.

Конечно же, душераздирающие вопли Джемми были слышны во всем доме, дошли они и до ушей леди Бридлингтон. Леди Бридлингтон и в голову не могло прийти, что они доносятся из ее дома, и она уже собиралась было позвонить в колокольчик и приказать Кларе Крауль попросить кричащего на улице ребенка убраться подальше, когда крики вдруг стихли (Джемми вытащили из ванны и завернули в теплое полотенце), и леди Бридлингтон вновь заснула. Чуть позже в ее комнату мисс Клара принесла поднос с завтраком и радостно сообщила своей госпоже, что Арабелла выжила из ума, что она держит у себя в спальне грязного мальчишку и не желает его отпускать, несмотря на все уговоры. Не успела Клара поведать своей хозяйке и половину истории, как в спальне появилась сама Арабелла. Чуть позже мисс Крауль пришлось приводить хозяйку в чувство нашатырем и зажечь ароматические свечи, так как от слов Арабеллы леди Бридлингтон стало плохо. Как она поняла, от нее требуют не только приютить уличного мальчишку, но еще и сделать все возможное для того, что его последний хозяин получил по заслугам. Арабелла говорила о законе и магистрате, о зверских издевательствах, одно упоминание о которых отбило у леди всякий аппетит, и о том, что предпринял бы в такой ситуации папа Арабеллы.

– Но ты не можешь! – слабо застонала леди Бридлингтон. – Мальчишку нужно вернуть его хозяину! Ты ж ничего во всем этом не понимаешь!

– Почему это я не могу? – закричала Арабелла, и ее глаза вспыхнули. – Это я-то не могу, мадам? Простите, конечно, но это вы ничего не поняли! Если бы вы видели эти ужасные шрамы на спине бедняжки и худющие бока, вы бы так не говорили!

– Нет, нет, Арабелла, ради бога, не надо! – умоляла крестная. – Не приводи его сюда. Где Фредерик? Моя дорогая, конечно же, это все ужасно, и мы попробуем что-нибудь предпринять, но умоляю, подожди, пока я оденусь! Клара, где его светлость?

– Его светлость, моя госпожа, – с удовольствием ответила Клара, – позавтракал и, по своему обыкновению, отправился верхом в парк. Когда лакей его светлости сообщил ему, что у мисс Тэллант в комнате трубочист, его светлость приказал немедленно прогнать мальчишку.

– Никто его не прогонит! – не сдавалась Арабелла.

Леди Бридлингтон подумала, как же это похоже на Фредерика: отдать приказание столь дурацким образом и оставить других следить за ходом его выполнения. Леди решила отложить дальнейшую дискуссию до тех пор, пока сын не появится и не предложит ей свою поддержку. Она уговорила Арабеллу уйти, с отвращением посмотрела на свой завтрак на подносе и слабым голосом попросила Клару подать ей нюхательную соль.

Когда лорд Бридлингтон вернулся, он был очень недоволен тем, что с трубочистом так ничего и не сделали, кроме того, что по просьбе мисс Тэллант ему купили одежду. Он все еще хмурился по этому поводу, когда его мать спустилась вниз и чуть не бросилась к нему на шею.

– Наконец-то ты вернулся! Слава богу! – сказала она. – Почему ты покинул дом, когда здесь происходит такое?! Я скоро сойду с ума! Она хочет, чтобы я взяла мальчика пажом!

Фредерик провел мать под руку в гостиную на первом этаже и захлопнул дверь перед самым носом любопытного дворецкого. Затем он потребовал от матери подробных объяснений, что происходит, потому что сам он ровным счетом ничего не понимал. В середине рассказа леди Бридлингтон в комнату вошла Арабелла, ведя за руку вымытого и приодетого Джемми.

– Доброе утро, лорд Бридлингтон! – спокойно произнесла она. – Я рада, что вы вернулись домой, так как вы единственный, кто может посоветовать, что мне делать с Джемми дальше.

– Конечно, посоветую, мисс Тэллант, – ответил Фредерик. – Мальчик, конечно же, должен вернуться туда, откуда пришел. Было бы неправильно, мисс Тэллант, встревать между мальчиком и его хозяином.

Ее взгляд очень удивил лорда Бридлингтона.

– Я никому не позволю говорить мне, лорд Бридлингтон, что если я спасла беспомощного ребенка от жестокости чудовища, то поступила неправильно! – ответила она.

– Нет, моя дорогая, конечно же нет! – поспешно вставила леди Бридлингтон. – Фредерик не имел в виду, что… Но, понимаешь, к сожалению, мы ничего не можем сделать в этой ситуации! Это ведь… Я уверена, Фредерик обязательно поговорит с этим человеком и хорошенько его припугнет…

– Ну хватит, мама…

– А что будет с Джемми? – спросила Арабелла. – Что вы собираетесь делать с ним?

Его светлость с неприязнью посмотрел на кандидата в подзащитные. Джемми хорошо оттерли мочалкой, но никакое мыло не могло превратить его в привлекательного ребенка. У него было маленькое личико с острыми чертами лица, большой рот без одного переднего зуба, косматые прямые волосы, курносый нос и лопоухие уши.

– Я никак не могу понять, что вы от меня хотите! – раздраженно сказал лорд Бридлингтон. – Если бы вы имели хоть малейшее представление о законах, регламентирующих отношения между мастером и учеником, моя дорогая мисс Тэллант, то вы бы знали, что невозможно украсть мальчика у его хозяина!

– Если с учеником обращаются плохо, как обращались с этим ребенком, – возразила дочь священника, – то хозяина вполне можно преследовать в судебном порядке! Более того, хозяин этого мальчика знает это и, уверяю вас, согласен с тем, что Джемми к нему не вернется.

– Уж не хотите ли вы, чтобы я усыновил этого мальчишку! – воскликнул Фредерик.

– Нет, не хочу, – срывающимся голосом ответила Арабелла. – Я всего лишь хочу… хочу, чтоб вы проявили к бедняжке хоть чуть-чуть сострадания!

– Ну, конечно, мне очень жаль, но… – покраснел Фредерик.

– Вы знаете, что хозяин этого мальчика зажигал в камине огонь и заставлял его ползти вверх по трубе? – оборвала его Арабелла.

– Ну, думаю, что он не полез бы вверх, если… Да, да, это действительно шокирует, но, понимаете, если печные трубы не чистить, что тогда со всеми нами станет?

– Ох, если бы только отец был здесь! – взмолилась Арабелла. – Я вижу, что с вами говорить бесполезно. Вы – бессердечный эгоист, и вас беспокоит лишь собственный комфорт!

В этот неподходящий момент в гостиную вошел дворецкий и объявил, что пришли гости. Позже он пытался объяснить своей негодующей хозяйке, что он думал, что мисс Тэллант все еще была наверху вместе с этим мальчишкой. Фредерик жестом приказал не впускать гостей, но было уже слишком поздно. В гостиную вошли лорд Флитвуд и мистер Бюмарис.

Их приняли очень необычным образом. Леди Бридлингтон издала громкий стон; ее сын, покраснев, прирос к полу посреди залы и своим видом больше походил на чучело; а мисс Тэллант, тоже покраснев, закусила губу, развернулась на каблуках и повела маленького мальчика за руку к стулу возле стены. Арабелла нежно попросила его сесть и быть хорошим мальчиком.

Лорд Флитвуд заморгал, не веря своим глазам, а мистер Бюмарис вопросительно поднял брови, но ничем больше не выразил своего удивления.

– Как ваши дела? – спросил он, склонившись над дрожащей рукой леди Бридлингтон. – Надеюсь, мы не помешали? Я заскочил к вам в надежде уговорить мисс Тэллант отправиться со мной в Ботанический сад. Говорят, что стоит посмотреть на весенние цветы.

– Вы очень любезны, сэр, но этим утром у меня есть более важные дела, – отрезала Арабелла.

– Любовь моя! – наконец-то взяла себя в руки леди Бридлингтон. – Мы можем обсудить их позже! Я уверена, что прогулка на свежем воздухе пойдет тебе на пользу. Отошли этого ребенка обратно в кухню и можешь…

– Благодарю вас, мадам, но я не покину дом, пока не решу, как дальше быть с Джемми.

– Джемми, да? – спросил лорд Флитвуд, с неподдельным любопытством рассматривая мальчика. – Это… Это ваш друг, мисс Тэллант, да?

– Нет. Это мальчик трубочиста. Он по ошибке очутился в камине в моей спальне, когда чистил печную трубу, – ответила Арабелла. – Его хозяин очень плохо обращался с ним, а он ведь, как видите, всего лишь ребенок! Ему не больше восьми или девяти лет!

От избытка чувств голос девушки заметно задрожал. Мистер Бюмарис с интересом посмотрел на нее.

– Что, правда? Это все так ужасно! Эти трубочисты зачастую так жестоки, – с состраданием сказал лорд Флитвуд. – Их надо всех засадить в тюрьму!

– Как раз это я и пыталась объяснить лорду Бридлингтону! – горячо заговорила Арабелла. – Вот только он не хочет ничего понимать.

– Арабелла! Лорда Флитвуда все это совершенно не волнует! – воскликнула леди Бридлингтон.

– Что вы, мадам, совсем наоборот! – заверил лорд Флитвуд. – Меня волнут все, что волнует мисс Тэллант! Так вы спасли этого ребенка, мисс Тэллант? Черт меня подери, я считаю это чертовски благородным поступком! Даже если этот ребенок дурно воспитан.

– А что это меняет? – презрительно спросила Арабелла. – Интересно, какое воспитание получили бы мы с вами, лорд Флитвуд, если бы вас вырастила кормилица-пьяница, в нежном возрасте продали жестокому хозяину и заставили заниматься ужасным ремеслом!

Мистер Бюмарис незаметно отошел к стулу немного в стороне от остальных присутствующих и стоял, облокотившись на спинку, не сводя глаз с лица Арабеллы.

– Да-да, вы правы! – поспешно согласился лорд Флитвуд.

Лорд Бридлингтон по неосмотрительности решил вступить в разговор именно в этот момент:

– Нет никаких сомнений в справедливости ваших слов, мадам, но все это вряд ли подходящая тема для разговора в гостиной моей матери! Я попросил бы вас…

Арабелла молниеносно повернулась в сторону лорда Бридлингтона. В ее глазах стояли слезы.

– Вы не заставите меня молчать! – возмутилась она. – Эту тему нужно обсуждать в гостиной любой дамы, которая считает себя христианкой! О, я вовсе не хотела вас обидеть, мадам! Вы не думали… да вы просто не могли подумать! Если бы видели эти ужасные раны на теле Джемми, то просто не смогли бы не помочь ему! Очень жаль, что я не привела вас в свою спальню, пока он мылся в ванне! Тогда бы ваше сердце точно дрогнуло!

– Оно и так дрогнуло, Арабелла, – возмутилась захворавшая крестная. – Вот только мне не нужен паж, да и этот мальчик еще слишком маленький. А какой он уродливый! Кроме того, трубочист потребует вернуть его, и, чтобы ты ни говорила, этот мальчик является его учеником, и он…

– По этому поводу можете не беспокоиться, мадам. Его хозяин никогда в жизни не осмелится потребовать Джемми обратно. Я сказала ему, что в случае чего я подам на него в магистрат, и он прекрасно знает, что именно так я и поступлю! Как только он услышал слово «магистрат», он тут же съежился и тут же ретировался из дома! Только пятки сверкали!

– Вы что, встретились с трубочистом, мисс Тэллант? – наконец-то подал голос мистер Бюмарис. На его лице заиграла странная улыбочка.

– Ну естественно! – ответила она, посмотрев ему в лицо.

На леди Бридлингтон неожиданно нашло озарение.

– Его нужно отправить в церковный приход! – выпалила она. – Фредерик, ты должен все организовать!

– Нет, нет, не нужно его никуда отправлять! – запротестовала Арабелла. – Это самый худший вариант! Что там с ним могут сделать, вы подумали? Только заставить выполнять ту работу, которую он умеет делать! То есть опять чистить трубы! А Джемми до смерти боится этих труб! Если бы дом не был так далеко, то я отослала бы мальчика к папе. Но разве сможет такой маленький ребенок в одиночку преодолеть такое расстояние?

– Нет, конечно, не может! – согласился лорд Флитвуд. – Даже думать об этом не стоит.

– Лорд Бридлингтон, вы ведь не станете обрекать Джемми на возврат к прежней жизни? Не станете? Ну пожалуйста! – взмолилась Арабелла, умоляюще протянув к Фредерику руки. – Вы же такой… такой…

– Конечно, не станет! – поспешно заявил Флитвуд. – Ну же, Бридлингтон!

– А с чего вдруг? – спросил Фредерик. – Кроме того, что мне делать с этим мальчишкой? Я в жизни еще не слышал подобной ерунды!

– Лорд Флитвуд, может, вы возьмете Джемми? – спросила Арабелла, умоляюще посмотрев на лорда Флитвуда.

Его светлость пришел в смятение.

– Не думаю, что… Понимаете, мадам… Дело в том, что… Черт возьми, леди Бридлингтон права! Приход! Вот где ему место!

– Не пойдет, Чарльз! – сказал мистер Бюмарис.

– Ну если вы так считаете, Бюмарис, тогда, может быть, этого чертова мальчишку возьмете вы? – в ярости спросил лорд Бридлингтон.

Мистер Бюмарис посмотрел на покрасневшую и тяжело дышащую Арабеллу в другом конце комнаты и поразил своим ответом не только всех присутствовавших, но и себя самого.

– Возьму, – ответил он.