Этот простой ответ произвел на присутствовавших неизгладимое впечатление. У лорда Флитвуда отвисла челюсть, леди Бридлингтон и ее сын глядели на мистера Бюмариса, выпучив глаза, а Арабелла посмотрела на него удивленно. Именно она первой прервала молчание.

– Возьмете? – переспросила она тоном, не оставлявшим никаких сомнений о ее мнении о характере мистера Бюмариса.

На его губах появилась унылая улыбка.

– А почему бы и нет? – спросил он.

Арабелла изучающе посмотрела на мистера Бюмариса.

– И что вы будете с ним делать? – поинтересовалась она.

– Не имею ни малейшего понятия, – признался мистер Бюмарис. – Надеюсь, вы скажете мне, что с ним делать, мисс Тэллант.

– Если я позволю вам взять его, то вы отдадите его в приход, как собирался лорд Флитвуд! – горько произнесла Арабелла.

Его светлость выразил немой протест, а мистер Бюмарис сказал:

– Да, у меня очень много пороков, но знайте: моему слову можно верить! Я никогда не отдам мальчика в приход и не верну хозяину.

– Вы с ума сошли! – воскликнул Фредерик.

– Нисколько не сомневаюсь, что вы сочли меня сумасшедшим, – сказал мистер Бюмарис, одарив лорда Бридлингтона презрительным взглядом.

– А вы подумали, что станут говорить люди? – спросил Фредерик.

– Нет, не подумал и не собираюсь забивать себе голову тем, что меня абсолютно не волнует! – отрезал мистер Бюмарис.

– Если вы действительно оставляете мальчика у себя, – смягчилась Арабелла, – то вы поступаете очень благородно, сэр. Возможно, это самый благородный поступок за всю вашу жизнь. Спасибо вам!

– Конечно же, это самый лучший поступок за всю мою жизнь, мисс Тэллант, – повторил мистер Бюмарис, и на его губах вновь появилась эта кривая ухмылка.

– Так что вы будете с ним делать? – вновь спросила Арабелла. – Только не думайте, что я прошу вас усыновить его или там еще что-нибудь в этом же духе! Его нужно обучить какому-нибудь почетному ремеслу, вот только я не знаю, какому именно.

– Возможно, у него есть свой взгляд на эту проблему, – предположил мистер Бюмарис. – Ну так что, Джемми, чем бы ты хотел заниматься?

– Да, Джемми, чтобы ты хотел делать, когда вырастешь? – ласково спросила Арабелла, опустившись на колени перед стулом, на котором сидел мальчик. – Скажи мне!

Джемми хоть и следил за беседой очень внимательно, так и не понял, о чем она. Но, обладая свойственной кокни сообразительностью, мальчик быстро понял, что никто из этих людей, включая этого вот дородного и злого, не причинит ему вреда. Ужас в его глазах уступил место разумному взгляду.

– Я хотел бы отвесить Гримсби хороший хук с правой! – без промедления ответил он.

– Да, дорогой, и ты отвесишь его и Гримсби, и всем таким же жестоким, как он! – с пониманием ответила Арабелла. – Но все же, чем бы ты хотел зарабатывать себе на хлеб?

Мистер Бюмарис был приятно удивлен. Так у малышки Тэллант есть маленькие братья?!

Леди Бридлингтон посмотрела на девушку с удивлением, а ее сын – с отвращением. Лорд Флитвуд, приняв как должное тот факт, что мисс Тэллант разбирается в терминологии бокса, критически оглядел Джемми и пришел к выводу, что мальчик для боксера не вышел телосложением.

– Думай, Джемми! Что бы ты мог делать? Сам подумай! – предложила Арабелла.

Ребенок думал, а все остальные ждали его ответа.

– Я мог бы подметать улицу! – наконец произнес он. – Тогда я смогу подержать лошадей.

– Подержать лошадей? – повторила Арабелла, и ее лицо озарилось. – Так ты любишь лошадей, Джемми?!

Джемми энергично закивал. Арабелла победно оглядела присутствовавших.

– А вот и великолепное решение, – воскликнула она, – особенно учитывая, что ребенка берете именно вы, мистер Бюмарис!

У мистера Бюмариса появилось предчувствие, что ему вот-вот нанесут сокрушительный удар.

– Джемми должен научиться присматривать за лошадьми, а когда он подрастет, то вы сможете сделать его своим жокеем! – выпалила Арабелла, сия от радости.

Все хорошо знали, что мистер Бюмарис думал о поручении ухода за чистокровными лошадьми маленьким мальчикам.

– Конечно, смогу, – без тени дрожи в голосе ответил он. – Теперь, когда у мальчика есть будущее, я…

– Но как только у тебя появляется жокей, то сам ты перестаешь ездить верхом! – перебил лорд Бридлингтон. – Вы уже неоднократно говорили о том, что…

– Мне бы очень хотелось, чтобы вы, Бридлингтон, не прерывали меня, особенно такими глупыми комментариями, – огрызнулся мистер Бюмарис.

– Но ребенок еще слишком мал, чтобы стать жокеем! – напомнила леди Бридлингтон.

Арабелла помрачнела.

– Да, действительно. – В ее голосе чувствовалось сожаление. – И все же это как раз то, чем ему стоит заняться, когда он вырастет. Осталось придумать, что делать с ним сейчас, пока он еще не дорос.

– Думаю, что сейчас лучше всего отправить Джемми ко мне домой и вверить его моей экономке. А потом мы продолжим этот разговор, мисс Тэллант.

Арабелла наградила его счастливым взглядом.

– Я не ожидала, что вы будете так добры к мальчику! – удивилась она. – Это очень хорошее предложение, так как бедному ребенку просто необходимо хорошее питание, и я уверена, что он получит его в вашем доме. Слушай меня, Джемми. Ты отправишься с этим вот джентльменом. Он станет твоим новым учителем. Веди себя хорошо и будь послушным мальчиком!

Джемми ухватился за юбку Арабеллы, показав тем самым, что он предпочитал остаться с ней. Девушка склонилась над ним и взяла мальчика за плечи.

– Нет, мой дорогой, ты не можешь остаться со мной, и я уверена, что у этого джентльмена тебе понравится гораздо больше, чем у нас. Ты знаешь, как много у него лошадей? И он обязательно тебе их покажет. Вы приехали в своем экипаже, мистер Бюмарис?

Мистер Бюмарис кивнул в ответ.

– Вот, слышал, Джемми? – ободряюще кивнула Арабелла. – Ты поедешь в карете, запряженной парой прекрасных серых лошадей!

– Сегодня я приехал на гнедых, – извиняющимся тоном произнес мистер Бюмарис. – Я очень сожалею, но все же вам стоит об этом знать.

– Вы правильно сделали, что сказали, – одобрительно кивнула Арабелла. – Никогда нельзя говорить детям неправду! Гнедые лошади, Джемми! Светло-коричневые! Как же, наверное, здорово на таких покататься!

Похоже, ребенок понял, что в словах Арабеллы что-то есть. Он отпустил ее юбку и внимательно посмотрел на своего нового хозяина.

– Чистокровки? – с подозрением спросил Джемми.

– Чистокровки, – с серьезным видом заверил его мистер Бюмарис.

Джемми сполз со стула.

– Неужто не обманываете? Вы не собираетесь вернуть меня Гримсби?

– Нет, не собираюсь. Пойдем, посмотришь на моих лошадей!

Джемми не сдвинулся с места, в нерешительности глядя на Арабеллу. Та тут же взяла его за руку.

– Давай пойдем вместе и сами посмотрим! – предложила она.

Когда они вышли на улицу и Джемми увидел экипаж мистера Бюмариса, он издал пронзительный радостный вопль.

– Какие они красивые! – одобрил он. – А можно я поведу, господин?

– Нет, нельзя, – отрезал мистер Бюмарис. – Но ты можешь посидеть рядом со мной.

– Да, сэр! – отозвался Джемми, узнав в голосе мистера Бюмариса хорошо знакомые повелительные нотки.

– Тогда залезай! – скомандовал мистер Бюмарис и подсадил Джемми.

Он обернулся и увидел, что Арабелла протягивает к нему руку. Он сжал ее и задержал на мгновение в своей ладони.

– Как бы я хотела найти нужные слова, чтобы отблагодарить вас, – сказала девушка. – Держите меня в курсе, как у вас идут дела.

– Можете не беспокоиться, мисс Тэллант, – заверил мистер Бюмарис.

Он поклонился, взял в руки вожжи, сел в экипаж и злобно посмотрел на лорда Флитвуда, который вышел попрощаться с Арабеллой.

– Садитесь, Чарльз!

– Нет, спасибо, я лучше пешком! – поспешно отказался лорд Флитвуд и ошарашенно поглядел на мальчишку. – Не волнуйтесь за меня, мой дорогой друг!

– Да садитесь же, Чарльз! – уже мягче повторил мистер Бюмарис.

Лорд Флитвуд почувствовал на себе взгляд Арабеллы.

– Ну хорошо! – вздохнув, сказал он и сел в экипаж, посадив Джемми между собой и мистером Бюмарисом.

Мистер Бюмарис кивнул своему будущему конюху и придержал ринувшихся было вперед лошадей.

– Трус, – заметил он.

– Да никакой я не трус! – запротестовал его светлость. – Но на нас будут глазеть все дураки Лондона! Никак не могу понять, что на вас нашло, Роберт! Неужели вы собираетесь держать этого мальчишку на Маунт-стрит! Если об этом узнают, а об этом обязательно узнают, то все решат, что Джемми – ваш незаконнорожденный сын!

– Я тоже об этом подумал, – согласился мистер Бюмарис. – Но я решил не забивать этим голову. Мисс Тэллант, например, уж точно бы не стала.

– Черт возьми, я считаю, что этот дурак Бридлингтон был прав, первый и последний раз в жизни! Вы сошли с ума!

– Очень может быть. И за последние полчаса я в этом окончательно убедился.

Лорд Флитвуд озабоченно посмотрел на друга.

– Знаете, Роберт, если вы будете продолжать вести себя так же неосторожно, то вскоре окажетесь перед алтарем! – сказал он.

– Нет, не окажусь. Она очень низкого мнения обо мне, – ответил мистер Бюмарис. – Думаю, следующим моим шагом будет преследование некоего человека, известного как Гримсби.

– Что? – удивился Флитвуд. – Она же не просила вас об этом!

– Не просила, но я чувствую, что она ждет от меня этого.

Мистер Бюмарис заметил, что при упоминании фамилии трубочиста Джемми затравленно посмотрел на него.

– Нет, я не собираюсь тебя ему отдавать, – заверил он мальчика.

– Роберт, я знаю вас уже много лет, но еще ни разу не видел, чтобы вы позволяли вить из себя веревки! – с жестокой откровенностью сказал лорд Флитвуд. – Сначала вы позволили малышке Тэллант уговорить вас принять в дом этого ужасного мальчишку, а теперь собираетесь разобраться с трубочистом! Вы! Это просто неслыханно!

– Да, и даже более того, у меня есть подозрение, что жизнь филантропа окажется очень утомительной, – многозначительно произнес мистер Бюмарис.

– Я, кажется, понял, в чем дело, – радостно сообщил Флитвуд, поизучав пару мгновений профиль друга. – Вас так задело, что вы у нее не в фаворе и сделаете что угодно, лишь бы Арабелла обратила на вас внимание!

– Сделаю, – искренне признался мистер Бюмарис.

– Но, пожалуйста, будьте осторожны и благоразумны! – попросил опытный лорд Флитвуд.

– Сделаю, – повторил мистер Бюмарис.

Оставшееся время в пути лорд Флитвуд посвятил чтению для мистера Бюмариса язвительной лекции о предателях, которые без серьезных намерений отбивают у своих друзей самую желанную невесту сезона, а под конец презрительно отозвался о матерых повесах, которые пытаются обманывать невинных провинциалок.

Мистер Бюмарис отнесся к речи лорда Флитвуда в вышей степени дружелюбно и даже поаплодировал завершающему красноречивому высказыванию.

– Хорошо сказано, Чарльз, – похвалил он. – Признавайтесь, у кого подслушали?

– Черт вас подери! – обиделся лорд Флитвуд. – В общем, я умываю руки. Надеюсь, вы очень скоро запляшете под ее дудочку!

– У меня есть все основания считать, – ответил мистер Бюмарис, – что ваши надежды сбудутся.

Лорд Флитвуд сдался. Поскольку мистер Бюмарис не видел никаких причин довериться другу, оставшуюся часть пути до Маунт-стрит друзья обсуждали шансы на победу боксера-новичка в предстоящем бою с признанным чемпионом.

На этом этапе мистер Бюмарис не собирался никому выдавать своих истинных намерений. Поначалу он и сам не был до конца уверен, каковы эти намерения, но на Парк-стрит он приехал именно по тем причинам, что его друг так точно описал в своей речи. Но как только он увидел, как Арабелла борется за будущее своего непривлекательного протеже, на мистера Бюмариса нашло озарение, да с такой силой, что он чуть не лишился чувств. Ее не остановило то, что она вела себя совсем не так, как подобает благовоспитанной юной леди. Она совершенно не смутилась, когда два светских джентльмена узнали о том, что ее заботит жизнь ребенка, которого высокосветские дамы даже не заметили бы. «Черт возьми! – восхищался мистер Бюмарис. – Да, Арабелла показала, что она думает о таких пустозвонах, как мы! Ей на нас абсолютно наплевать. Да я легко могу выставить ее на посмешище! Стоит лишь рассказать эту историю с ребенком. Да, черт возьми, могу! Она хоть понимает это? Интересно, ее это хоть сколько-нибудь волнует? Да малышка Тэллант плевать хотела! Однако нужно остановить Чарльза, прежде чем он растреплет об этом всему городу».

Теперь мистер Бюмарис охотился по-настоящему, но он был достаточно опытным спортсменом, чтобы не подходить к своей жертве слишком быстро. Прежде чем встретиться с Арабеллой в очередной раз, он выждал несколько дней. Чарнвуды как раз давали бал, и он пригласил ее на танец, а потом, когда пришло время игры в карты, отвел к дивану.

– Не возражаете, если мы немного посидим вместе? – спросил он. – Пока танцуешь, толком не поговоришь, а мне нужно рассказать о нашем с вами подопечном.

– Конечно, не возражаю! – ласково сказала Арабелла. – Мне очень интересно, как он там?

Она сидела на диване, сжимая в руках веер и направив на мистера Бюмариса вопросительный взгляд.

– Он хорошо себя чувствует? Он счастлив?

– Насколько я могу судить, – осторожно начал мистер Бюмарис, – он не только стремительно набирает прекрасную физическую форму, но и так быстро учится, что вскоре я перестану нуждаться в услугах практически всех трудящихся на моей конюшне.

Обдумывая услышанное, Арабелла наморщила лоб, и мистер Бюмарис счел эти морщинки очень милыми.

– Он очень плохо себя ведет? – спросила она наконец.

– Если верить словам моей горничной, Джемми является воплощением такого количества пороков, что я и перечислить-то их не смогу. Но словам моей горничной далеко не всегда стоит верить!..

Похоже, это успокоило Арабеллу, и она понимающе кивнула.

– Только не подумайте, что я хочу забивать вам голову такими пустяками, как жалобы простой горничной! – взмолился мистер Бюмарис. – Я затронул эту тему лишь потому, что необходимость в этом действительно назрела.

Арабелла непонимающе посмотрела на мистера Бюмариса.

– Как бы вам объяснить, – задумался он. – В общем, все дело в Альфонсе!

– Альфонсе?

– Альфонс – это мой повар, – пояснил мистер Бюмарис. – Конечно же, если вы прикажете, мадемуазель, то я тут же его выгоню! Но надо сказать, что без Альфонса мне будет очень грустно. Нет, я не имею в виду, что моя жизнь разобьется вдребезги, вовсе нет! На свете полно кулинаров, которые вполне сносно готовят суфле и более спокойно относятся к набегам маленьких мальчиков на кладовку…

– Но это же абсурд, мистер Бюмарис! – гневно воскликнула Арабелла. – По всей видимости, вы чересчур снисходительно относитесь к Джемми! Он ведет себя просто возмутительно, впрочем, как и все дети в его возрасте, когда пребывают в хорошем настроении. И мы должны благодарить Бога за то, что Джемми в хорошем настроении!

– Вы правы, мисс Тэллант! – согласился мистер Бюмарис, сраженный мудростью девушки. – Я немедленно передам ваши слова Альфонсу!

Арабелла покачала головой:

– Нет, не стоит! Боюсь, это не поможет. Иностранцы, – многозначительно сказала Арабелла, – совсем не умеют воспитывать детей! Другие идеи есть?

– Мне кажется, – отозвался мистер Бюмарис, – Джемми пойдет на пользу свежий деревенский воздух.

Арабелла одобрила это предложение.

– Да, это действительно будет для него очень полезно! – согласилась Арабелла. – И нельзя позволять ему раздражать вас, мистер Бюмарис! Вот только как?

Мистер Бюмарис испытал несказанное облегчение оттого, что так легко преодолел этот барьер.

– Я думал об этом, мадам, – ответил он, – и решил, что если я перевезу мальчика в мое поместье в Гэмпшире, то там наверняка найдется какая-нибудь хорошая семья, которая согласится приютить его.

– Ну конечно же! Поселить его в простом домике какой-нибудь благоразумной женщины, которая будет его воспитывать! – воскликнула Арабелла. – Вот только, боюсь, чтобы она взяла его, придется заплатить ей небольшую сумму…

Мистер Бюмарис готов был заплатить любую сумму, лишь бы избавить свой дом от маленького бесенка, который вот-вот разнесет этот дом. Он благородно принял предупреждение, заявив, что предвидел подобные трудности и готов с ними встретиться. Тут до Арабеллы дошло, что, возможно, мистер Бюмарис надеется на то, что богатая мисс Тэллант сама заплатит за своего протеже, и принялась путано объяснять, почему она в данный момент не может этого сделать. Когда Арабелла и сама уже запуталась в собственных объяснениях, мистер Бюмарис, к счастью, прервал ее.

– Нет, нет, мисс Тэллант! – воскликнул он. – Умоляю вас, не лишайте меня возможности совершить акт милосердия!

Арабелла любезно воздержалась и в качестве достойного вознаграждения одарила мистера Бюмариса благодарным взглядом.

– Вы что, у леди Бридлингтон в немилости? – спросил мистер Бюмарис.

Арабелла засмеялась и виновато посмотрела на него.

– Была в немилости, – ответила она. – Но так как вся эта история не дошла до чужих ушей, она простила меня. Она все убеждала меня, что все будут надо мной смеяться! Можно подумать, мне есть до этого какое-то дело! Я выполнила свой долг!

– Ну конечно!

– Знаете, я уж начала было верить, что все в городе, ну, все знатные люди, бессердечные эгоисты, – призналась Арабелла. – Боюсь, что я вела себя с вами не очень-то вежливо… Леди Бридлингтон вот говорит, что я проявляла просто-таки возмутительную грубость. Но, понимаете, я тогда и предположить не могла, что вы совсем не такой, как все. Пожалуйста, простите меня!

Мистер Бюмарис ощутил внезапный укол совести, и у него хватило чести признаться, что помогал Джемми лишь для того, чтобы угодить Арабелле.

И тут же пожалел о том, что не придержал язык. Вся доверительная атмосфера развеялась, и, хотя они и продолжали мило болтать еще пару минут, мистер Бюмарис понял, что Арабелла вновь отдалилась от него.

Через пару дней ему удалось восстановить свои позиции, и теперь уж он старался не испортить все вновь. Вернувшись из поездки по своим владениям, мистер Бюмарис заехал на Парк-стрит, чтобы рассказать Арабелле приятные новости о Джемми, которого он пристроил к одной из своих бывших служанок. Поначалу Арабелла очень беспокоилась, что выросший в городе беспризорник в деревне будет чувствовать себя очень неуютно. Но когда мистер Бюмарис рассказал ей о том, что перед его отъездом Джемми уже успел увести целое стадо волов с поля, где они паслись, выдрать у петуха перья из хвоста, попытался покататься по двору на злой свинье и слопать целую тарелку свежих булочек, испеченных его доброй попечительницей, Арабелла засмеялась и заверила, что вскоре мальчик угомонится и станет послушным.

Мистер Бюмарис с этим согласился, а потом выложил свой главный козырь.

– Думаю, вам будет интересно узнать, что я предпринял некоторые шаги по поводу мистера Гримсби, и теперь можно за его будущих учеников не беспокоиться, – сказал он.

– Вы заставили его предстать перед правосудием! – обрадовалась Арабелла.

– Не совсем, – признался мистер Бюмарис и увидел, что эти слова расстроили Арабеллу.

– Поймите, что суд здесь не поможет, – поспешно объяснил он. – Кроме того, всякий, кто попытается забрать подмастерье у его хозяина, неминуемо столкнется с целым рядом трудностей. Поэтому мне показалось гораздо более разумным шепнуть пару слов на ушко сэру Натаниэлю Конанту. Сэр Конант – нынешний глава магистрата. Можете быть уверены, тот получит с Боу-стрит[12] предупреждение.

Арабелла немного сожалела о том, что мистера Гримсби не упекут в тюрьму, но, будучи смышленой девочкой, приняла доводы мистера Бюмариса и поблагодарила его за любезность. Несколько мгновений Арабелла сидела, погруженная в свои мысли, а мистер Бюмарис разглядывал ее, пытаясь понять, что сейчас крутится в ее голове.

– Я считаю, что состоятельные и влиятельные люди просто обязаны заниматься такими вещами! – вдруг сказала она. – В этом большом городе, похоже, ничего и никого не волнует! С самого моего приезда в Лондон мне предстают ужасные сцены: попрошайки, нищие и огромное количество оборванцев, у которых нет ни дома, ни родителей! Леди Бридлингтон все равно, и она даже говорить об этом не хочет. Но я! О, я бы очень хотела помочь таким детям, как Джемми!

– Так отчего ж не помогаете? – холодно спросил мистер Бюмарис.

Арабелла метнула на него взгляд, и мистер Бюмарис понял, что его вопрос прозвучал слишком прямо и грубо, и теперь Арабелла не расскажет ему правды. Она и не рассказала.

– Возможно, когда-нибудь и начну, – ответила она после небольшой паузы.

Мистер Бюмарис подумал, не настроила ли леди Бридлингтон Арабеллу против него, а когда на следующем приеме девушка отказалась с ним танцевать, окончательно в этом убедился.

Но предупреждение пришло от лорда Бридлингтона. То, что мистер Бюмарис проявлял такой явный интерес к Арабелле, и особенно то, что он практически усыновил Джемми, породило самые дикие надежды в маленьком мозгу леди Бридлингтон. Она никогда не слышала, чтобы какие-либо из предыдущих любовных приключений мистера Бюмариса приводили к подобным подвигам с его стороны. У леди Бридлингтон появилось подозрение, что намерения мистера Бюмариса очень серьезные, и она уже готова была поделиться своими надеждами с Арабеллой, когда лорд Бридлингтон разрушил их.

– Вам стоит предупредить нашего юного друга быть осторожнее с Бюмарисом, – многозначительно сказал он.

– Я предупредила ее с самого начала, мой дорогой Фредерик! Но с каждым днем он уделяет ей все больше и больше внимания, выделяя ее среди остальных девушек, и всеми силами пытается разделять ее интересы. Я начинаю думать, что он сильно привязался к Арабелле. Ты только подумай, как было бы хорошо, если бы они связали свои судьбы, Фредерик. Я была бы счастлива за Арабеллу, как настоящая мать, так как все это – благодаря мне!

– Однако не стоит говорить об этом Арабелле, мама, – оборвал он восторженную речь матери. – Вот что я вам скажу. Все без исключения близкие друзья Бюмариса видят его ухаживания за мисс Тэллант совсем в другом свете, мама!

– Правда? – упавшим голосом спросила леди Бридлингтон.

– Совсем в другом, мама! Они говорят, что мистер Бюмарис так поступает от досады на то, что он у нее не в большем фаворе, чем все остальные. Я и не ожидал, что Арабелла поведет себя так разумно! Понимаете, такие мужчины, как мистер Бюмарис, привыкли, что женщины им то и дело льстят, и очень обижаются, когда какая-нибудь смышленая девчонка и не собирается поднимать нарочито оброненный ими платок. Меня прямо-таки распирает злость, когда я вижу таких вот испорченных и избалованных господ! Но как бы то ни было, вам стоит знать, мама, что в клубе у Вайта делают ставки на то, выдержит ли мисс Тэллант эту осаду или нет!

– Какими же низкими иногда бывают мужчины! – негодующе воскликнула леди Бридлингтон.

Но какими бы низкими ни были мужчины, если они делают на мисс Тэллант ставки, то ее покровительнице оставалось лишь еще раз предупредить Арабеллу, чтобы она не особенно доверяла словам законченного повесы. Впрочем, Арабелла и сама не собиралась особо ему доверять.

– Нет, моя дорогая, конечно же нет, – ответила леди Бридлингтон. – Но нельзя отрицать, что он очень привлекательный мужчина, я сама это признаю! Как высокомерно держится! Какие прекрасные манеры! Но не стоит особо надеяться! Боюсь, как это ни прискорбно, но заставлять женщин полюбить себя – это что-то вроде спорта для мистера Бюмариса!

– Уж я-то не влюблюсь в него! – заявила Арабелла. – Мне он, конечно же, нравится, но как я вам уже много раз говорила, я не так глупа, чтобы поддаться на его уловки!

– Конечно же, ты не глупа, любовь моя, – сказала леди Бридлингтон, с сомнением глядя на Арабеллу. – Кроме того, у тебя и так полно поклонников, что позволяет нам забыть о мистере Бюмарисе. Надеюсь, ты не обидишься, если я спрошу, не сделал ли тебе предложение какой-нибудь подходящий джентльмен?

Хотя Арабелле сделали предложение довольно большое количество джентльменов, как подходящих, так и не очень, она лишь покачала головой в ответ. Арабелла полагала, что некоторые из поклонников имели виды на ее предполагаемое состояние, и была уверена, что как минимум двое из них никогда не предложили бы ей своей руки, если бы знали, что она без гроша. Кроме того, за ней ухаживали известные охотники за приданым, и это говорило о том, что лорд Бридлингтон оказался не в силах положить конец дурацким слухам о баснословном богатстве мисс Тэллант. Она чувствовала, что находится в очень незавидном положении. Скоро Пасха. У нее было предостаточно времени, чтобы исполнить желание матери, особенно учитывая, что возможностей его выполнить было предостаточно. Арабелла чувствовала себя виноватой, ведь ее поездка в Лондон обошлась матери так дорого, а ведь денег-то в семье нет! И в качестве благодарности от дочери требовалось лишь принять предложение выйти замуж от какого-нибудь уважаемого джентльмена. Но она не могла этого сделать. Арабелле не нравился ни один из сделавших ей предложение, и, хотя она прекрасно понимала, что на кону благополучие ее горячо любимых братьев и сестер, она все же твердо решила не выходить замуж за того, кто не знает о ее истинном материальном положении. Быть может, в ее жизни еще появится поклонник, которому можно будет во всем признаться. Но пока он не появился, Арабелла наслаждалась ухаживаниями мистера Бюмариса, испытывая облегчение от того, что, какими бы ни были его истинные намерения, он уж точно не претендовал на ее состояние.

Мистер Бюмарис делал все, чтобы приблизить к себе Арабеллу, но вряд ли мог поздравить себя с успехом. Малейшая попытка поухаживать за мисс Тэллант превращала ее из милого наивного ребенка в светскую девицу, которая была готова немного пофлиртовать с ним, но давала ясно понять, что любовные интриги ей не нужны. А когда леди Бридлингтон повторила слова своего сына, не забыв сказать, что все близкие друзья мистера Бюмариса считают, что он всего лишь балуется, мисс Тэллант стала для него еще более недоступной. Мистеру Бюмарису пришлось пойти на хитрость. По возвращении из своего поместья, куда ездил по делам, он встретился с Арабеллой и сказал, что хочет проконсультироваться с ней по поводу будущего Джемми. Под этим предлогом ему удалось заманить мисс Тэллант в свой экипаж и завезти в Ричмонд-парк. Мисс Тэллант не возражала, хотя раньше никогда не ездила с ним дальше, чем Челси. Вечер был теплым, а солнце светило так ярко, что Арабелла решила надеть подходящую такой погоде соломенную шляпку и взяла зонтик от солнца с очень длинной ручкой. Она увидела этот зонтик на Пантеон Базар и, не удержавшись, купила его.

– Было очень мило с вашей стороны увезти меня за город, – сказала Арабелла, когда мистер Бюмарис помог ей забраться обратно в карету. – Я ведь очень люблю природу, и здесь, в этом огромном парке, мне кажется, что я очень далеко от города.

– Так вы уже бывали в Ричмонд-парке? – удивился мистер Бюмарис.

– Конечно! – радостно ответила Арабелла. – На прошлой неделе меня возил сюда лорд Флитвуд, а потом был прием у Чарнвудов, и мы все отправились сюда в трех ландо. А если завтра будет хорошая погода, сэр Джеффри Морекемб повезет меня во Флоридские сады.

– Похоже, мне очень повезло, что сегодня вы свободны, – заметил мистер Бюмарис.

– Да, я довольно часто бываю занята, – согласилась Арабелла. – Так что вы хотели рассказать мне о Джемми, сэр? – спросила она, раскрывая зонтик.

– Ах да, Джемми! – воскликнул он. – С вашего позволения, мисс Тэллант, я хочу внести… вернее, я уже внес кое-какие поправки в его воспитание. Боюсь, что под крышей миссис Бакстон ничего хорошего из Джемми не получится, а очень скоро он просто-напросто уморит бедную женщину. По крайней мере, позавчера она сама мне это сказала, когда я был в Гэмпшире.

– Как любезно с вашей стороны! – Арабелла тепло посмотрела на мистера Бюмариса. – Вы ездили туда лишь потому, что мальчик плохо себя ведет?

Мистер Бюмарис взглянул на свою спутницу, встретил вопросительный взгляд ее невинных глаз и помолчал в нерешительности. В конце концов ему удалось побороть искушение.

– Нет, мисс Тэллант! – помотал он головой. – Я ездил туда по делам.

– Я так и знала, – засмеялась она.

– В таком случае, – сказал мистер Бюмарис, – я рад, что мне не пришлось вам врать.

– Ну что за ерунда, мистер Бюмарис! Можно подумать, что прошу вас так беспокоиться за Джемми! Так что он там натворил?

– Боюсь, что расстрою вас, мисс Тэллант. Миссис Бакстон уверена, что мальчиком овладел дьявол. Кроме того, она не привыкла к тому языку, на котором изъясняется Джемми. К тому же он достал моих лесничих, которые никак не могут объяснить ему, что беспокоить моих птиц и особенно воровать фазаньи яйца совсем не обязательно. Никак не могу взять в толк, зачем они ему понадобились…

– Ну, за такие проступки, несомненно, его нужно наказывать! Боюсь, это все от безделья. Нельзя забывать, что он с малых лет привык трудиться, и поэтому необходимо заставлять его трудиться и сейчас. Безделье еще никого до добра не доводило.

– Это правда, – смиренно согласился мистер Бюмарис.

Но мисс Тэллант не проведешь. Она сурово посмотрела на него.

– Мы сейчас говорим о Джемми. – Она закусила губу.

– Я надеюсь, – признался мистер Бюмарис.

– Ну я же просила вас не говорить ерунды, – строго сказала Арабелла. – Так как вы предлагаете поступить с Джемми?

– Расспросив слуг, мне удалось выяснить, что единственный человек, который хорошо относится к мальчику, – это мой главный конюх. Он говорит, что Джемми очень хорошо обращается с лошадьми. Похоже, мальчишка целыми днями пропадает в конюшне, где, к всеобщему удивлению, ведет себя как шелковый. Урексгем был настолько поражен, как мило Джемми общается с жеребцом, которого все считали очень опасным, что тут же попросил передать ему мальчика в ученики. Детей у него нет, а раз он выразил готовность поселить Джемми у себя, то я с радостью согласился. Не думаю, что язык, на котором изъясняется Джемми, шокирует конюха, я очень надеюсь, что, насколько я знаю Урексгема, он быстренько научит паренька уму-разуму.

Арабелла так горячо одобрила это решение, что мистер Бюмарис решил пойти на риск.

– Да, но если конюх справится с задачей, – меланхолично произнес он, – то у меня не останется предлогов вытащить вас покататься в моей карете.

– Я что, езжу с вами так неохотно? – удивилась Арабелла. – Но почему вы продолжаете говорить ерунду, мистер Бюмарис? Можете быть уверены, что я регулярно буду показываться в вашей компании, потому что если вдруг кто-то решит, что несравненный мистер Бюмарис начал считать мое общество скучным, то моя репутация явно пошатнется!

– Поверьте, мисс Тэллант, уж вам-то это не грозит.

Мистер Бюмарис резко повернул и не открывал рта, пока повозка не прошла поворот.

– Боюсь, что вы считаете меня абсолютно никчемным человеком, мадам, – признался мистер Бюмарис. – Что мне сделать, чтобы доказать вам, что я могу быть очень даже здравомыслящим?

– Ничего не нужно. Я и так знаю, что можете, – нежно ответила Арабелла.

После этой поездки Арабелла стала чаще бывать за городом, а потом полностью отдалась подготовке к предстоящему представлению. Это событие должно было состояться на следующей неделе. Искусная портниха уже перешила одно из старых платьев леди Бридлингтон по последней моде и прислала его на Парк-стрит. Конечно же, Арабелла не выдала этих подробностей мистеру Бюмарису, зато описала ему величественность ее нового наряда. Оказалось, что мистер Бюмарис весьма компетентен и осведомлен в вопросах моды.

– А какие украшения вы наденете к этому платью? – спросил он.

– Ничего, кроме брильянтов! – с пафосом ответила Арабелла, и ей тут же стало стыдно за свой тон, хотя сказала она чистую правду.

– У вас превосходный вкус, как и всегда, мисс Тэллант. Для наметанного глаза нет хуже зрелища, чем неправильно подобранные украшения. Кстати, могу поздравить вас с тем, какое влияние вы оказываете на ваших сверстниц.

– Я? – удивилась Арабелла, решив, что мистер Бюмарис опять ее разыгрывает.

– Ну конечно же, вы. Многие восхищаются скромностью ваших нарядов и уже начинают копировать ваш стиль.

– Вы шутите!

– Вовсе нет! Неужели вы не заметили, что мисс Аккрингтон перестала носить это ужасное сапфировое ожерелье, а мисс Киркмишель больше не привлекает внимание к своей худобе всеми этими цепочками, брошками и ожерельями, которые она, похоже, выбирала наугад из огромной шкатулки!

То, что стесненное финансовое положение Арабеллы привело к появлению нового направления в моде, показалось девушке смешным, и она захихикала. Но она решила не объяснять мистеру Бюмарису причину своего смеха, а он не настаивал на объяснении. Когда они подъехали к парку, он предложил погулять по травке, а лошадей вверить груму. Арабелла с удовольствием согласилась, и, пока они бродили по парку, мистер Бюмарис рассказывал ей о своем доме в Гэмпшире. Но девушка на уловку не клюнула. Мисс Тэллант ограничилась рассказами лишь о доме леди Бридлингтон, ничего не сказав о доме в Йоркшире, и не пожелала обменяться семейными воспоминаниями.

– Я так понимаю, ваш отец еще жив, мадам? Я помню, вы упомянули о нем в тот день, когда появился Джемми.

– Правда? Да, мой отец жив, и мне его очень не хватало в тот день, так как он лучший человек на свете, и он уж точно предложил бы лучшее решение!

– Надеюсь, я был бы очень рад знакомству с ним. Он что, вообще не бывает в Лондоне?

– Нет, не бывает, – отрезала Арабелла. Она прекрасно понимала, что этому знакомству не будет рад ни папа, ни мистер Бюмарис. Тема была опасная, и девушка вновь заговорила о светской жизни, о чем они и проговорили большую часть обратного пути в Лондон.

Но как только открытая местность сменилась городским пейзажем, Арабелла умолкла. На обочине стояла повозка с драной и хлопающей на ветру матерчатой крышей. Улочка была такая узкая, что места для проезда экипажа мистера Бюмариса почти не оставалось. Мистер Бюмарис, сосредоточившись на своих породистых лошадях, не заметил группы детей, склонившихся над чем-то, лежащим на дороге, и не услышал пронзительного восклицания Арабеллы.

– Прошу вас! Остановитесь! – закричала она, скидывая с себя легкий плед, которым прикрывала ноги, и резко закрывая зонтик.

Мистеру Бюмарису удалось протиснуть экипаж, но Арабелла не стала ждать полной остановки и на ходу спрыгнула на дорогу. Мистер Бюмарис железной хваткой вцепился в вожжи и удержал своих резвых скакунов. Обернувшись, он увидел, что Арабелла растолкала детей своим зонтиком.

– Возьми их под уздцы! – зло крикнула она.

Грум был ошарашен таким поведением мисс Тэллант, но быстро пришел в себя, спрыгнул на землю и, подбежав к лошадям, схватил их под уздцы. Мистер Бюмарис тоже спрыгнул на дорогу и быстро пошел к полю боя. Изящно столкнув двух деревенских мальчишек лбами, он схватил третьего за воротник и штаны и, отшвырнув его в сторону, наконец смог увидеть, что вызвало у мисс Тэллант такой гнев. На пыльной дороге, скуля и повизгивая, скрючилась маленькая дворняжка с загнутым крючком хвостом и постыдно дергающимся ухом.

– Отвратительные, жестокие бесята! – задыхалась мисс Тэллант, щеки и глаза ее горели. – Они мучили бедняжку!

– Осторожнее! Он может вас покусать! – предупредил мистер Бюмарис, увидев, что Арабелла собирается опуститься перед щенком на колени. – Сейчас я вас всех хорошенько выпорю!

После этих слов двух самых маленьких как ветром сдуло. Те, что столкнулись лбами, предусмотрительно отбежали подальше, где их не мог достать длинный кнут мистера Бюмариса, а тот, что лежал на земле, залепетал, что они ничего плохого не сделали и что у собаки все ребра переломаны.

– Они сильно его избили? – взволнованно спросила мисс Тэллант. – При каждом прикосновении он скулит еще сильнее!

Мистер Бюмарис снял перчатки и передал их Арабелле вместе с кнутом.

– Подержите, а я посмотрю.

Арабелла покорно взяла перчатки и кнут и с волнением наблюдала, как мистер Бюмарис осматривает дворнягу. Девушка с одобрением отметила, что он держит малыша крепко и в то же время ласково, явно со знанием дела. Собачка скулила, постанывала и совсем съежилась, но вовсе не собиралась никого кусать. Даже наоборот, песик вилял своим позорно загнутым хвостом и даже лизнул мистеру Бюмарису руку.

– Он сильно избит, у него пара серьезных ран, но кости не сломаны, – констатировал мистер Бюмарис и выпрямился.

– Чья это собака? – спросил он, обернувшись к двум оставшимся мальчишкам, вот-вот готовым убежать.

– А ничейная, – тихо ответили они. – Бродит там и сям, роется в помойках и ворует у мясника мясо…

– А я видел его в Челси, с полбуханкой хлеба в зубах, – поделился второй мальчуган.

Обвиняемый подполз к одетым в элегантные брюки из шодди ногам мистера Бюмариса и положил лапу на вычищенные до блеска ботфорты.

– Вы посмотрите, какой он умный! – воскликнула Арабелла и наклонилась, чтобы погладить песика. – Понимает, кого благодарить за свое спасение.

– Тогда я очень сомневаюсь, что он умный, мисс Тэллант, – возразил мистер Бюмарис, взглянув на собаку. – Своей жизнью он обязан, конечно же, вам.

– Да нет же! Без вас я никогда бы не справилась. Вы не подадите его мне? – попросила Арабелла, собираясь залезть обратно в карету.

– Вы точно уверены, что хотите взять его с собой, мадам? – спросил мистер Бюмарис, переводя взгляд с девушки на нечесаного и грязного пса у своих ног.

– Ну конечно! Вы же не думаете, что я оставлю его здесь, чтобы эти негодяи снова начали мучить его, как только мы скроемся из виду. Вы же слышали, что они сказали. У него нет хозяина, и никто не кормит его и не заботится о нем. Прошу вас, подайте его мне.

Мистер Бюмарис усмехнулся.

– Как вам будет угодно, мисс Тэллант, – серьезно ответил он и поднял собачку за шкирку. Увидев, как мисс Тэллант протянула руки, чтобы взять своего нового протеже, мистер Бюмарис остановился. – Знаете, он такой грязный!

– И что это меняет? Я уже перепачкала землей платье, когда садилась на колени на дороге! – нетерпеливо сказала Арабелла.

Мистер Бюмарис положил собачку на колени Арабеллы, взял у нее кнут и перчатки и с легкой улыбкой наблюдал, как девушка помогала песику устроиться поудобнее, чесала его за ухом и шептала ласковые слова. Арабелла взглянула на него.

– Чего мы ждем, сэр? – удивленно спросила она.

– Ничего, мисс Тэллант! – ответил он и поднялся в экипаж.

Мисс Тэллант, продолжая гладить собаку, с некоторой злобой отозвалась о жестоких к животным людях и от всего сердца поблагодарила мистера Бюмариса за то, что он был так добр и столкнул этих ужасных мальчишек лбами. Похоже, это жестокое деяние она одобряла. Затем она заговорила с песиком, сообщив ему о том великолепном ужине, что его ждет, и горячей ванне, которая, уверяла Арабелла, ему очень понравится. Но чуть позже девушка о чем-то задумалась и замолчала.

– О чем вы думаете, мисс Тэллант? – спросил мистер Бюмарис, окончательно убедившись, что Арабелла первой не заговорит.

– Понимаете, мистер Бюмарис, – медленно произнесла она, – я только что подумала… В общем, что-то подсказывает мне, что леди Бридлингтон эта милая собачка не понравится.

Мистер Бюмарис смиренно ждал очередного удара судьбы.

– Мистер Бюмарис… А вы… А вы не?.. – повернулась к нему Арабелла.

Мистер Бюмарис грустно посмотрел на Арабеллу. В ее глазах было волнение и мольба.

– Да, мисс Тэллант, – ответил он. – Хорошо.

Лицо девушки расцвело в улыбке.

– Большое спасибо! – сказала она. – Я всегда знала, что на вас можно положиться!

Арабелла нежно повернула голову пса в сторону мистера Бюмариса.

– Вот ваш новый хозяин, сэр! Он будет к вам очень добр! Вы только посмотрите, какой у него умный взгляд, мистер Бюмарис! Я уверена, что он все понимает! Наверняка он будет вам верным псом!

Посмотрев на животное, мистер Бюмарис едва не вздрогнул.

– Вы правда так думаете? – спросил он.

– Правда! Возможно, он не очень красив. Зато дворняжки, как правило, оказываются самыми умными!

Арабелла погладила собачку по лохматой голове.

– Он станет вашим другом, – невинно добавила Арабелла. – Я не знаю, есть ли у вас уже собака?

– Есть. В деревне, – ответил мистер Бюмарис.

– А, охотничьи собаки! Это совсем другое.

Еще раз взглянув на будущего друга, мистер Бюмарис принял это замечание с искренним согласием.

– Когда его выдрессируют и когда его бока хоть чуть-чуть обрастут жирком, – продолжала Арабелла в полной уверенности, что мистер Бюмарис разделяет ее чувства, – он будет выглядеть совсем по-другому. Я бы хотела взглянуть на него через пару недель.

Экипаж мистера Бюмариса подъехал к дому леди Бридлингтон. Арабелла в последний раз погладила песика и посадила его рядом с новым хозяином, приказав не бежать за ней. Поначалу пес пребывал в нерешительности, но в конце концов его раны не дали ему спрыгнуть на дорогу, и он остался в карете, громко скуля. Но когда мистер Бюмарис, проводив Арабеллу до двери, вернулся к своему экипажу, собака перестала скулить и приветствовала его, всячески проявляя облегчение и радость.

– Твои инстинкты подводят тебя, – сказал мистер Бюмарис. – Была бы моя воля, я бросил бы тебя на произвол судьбы. Или привязал бы кирпич к шее и утопил.

Пес, обожающе глядя на мистера Бюмариса, с сомнением помахал хвостом и поднял ухо.

– Как же отвратительно ты себя ведешь! – продолжил мистер Бюмарис. – Интересно, как она хочет, чтобы я с тобой поступил?

Собака робко положила лапу ему на колено.

– Очень может быть, но, скажу тебе, знаю я таких, как ты! Ты – подхалим, а я ненавижу подхалимов! Думаю, если я отошлю тебя в деревню, то там тебя тут же растерзают мои собаки.

Жестокость в голосе мистера Бюмариса заставила пса съежиться, но он продолжал смотреть на него, изо всех сил стараясь понять, что ему говорят.

– Но не бойся! – успокоил его мистер Бюмарис, погладив по голове. – Очевидно, она хочет, чтобы я оставил тебя в городе. Интересно, она хоть понимает, что твои манеры, если ты вообще представляешь, что это такое, оставляют желать лучшего? В твоих скитаниях судьба хоть раз приводила тебя в дом добропорядочного джентльмена? Конечно же нет!

Грум приглушенно усмехнулся.

– Надеюсь, ты любишь собак, Клейтон, – сказал ему через плечо мистер Бюмарис, – потому что эту будешь мыть именно ты.

– Да, сэр, – улыбаясь, ответил грум.

– Будь с ним поласковей! – приказал мистер Бюмарис. – Кто знает, может, тогда он тебя полюбит.

В тот же вечер в десять часов дворецкий мистера Бюмариса принес в библиотеку поднос с подобающими времени суток напитками, впустив при этом вымытую, расчесанную и накормленную дворнягу. Собака вошла настолько горделиво, насколько позволяло ее изможденное состояние. Увидев мистера Бюмариса, сидящего в глубоком кресле возле камина и ищущего утешения в книге своего любимого поэта, песик пронзительно залаял от радости и побежал к хозяину. Положив лапы мистеру Бюмарису на колени и бешено виляя хвостом, собака любящим и преданным взором посмотрела ему в глаза.

Мистер Бюмарис опустил томик Горация.

– Ну что еще такое? – спросил он.

– Клейтон привел его в дом, сэр, – ответил Брум. – Сказал, что вы захотите взглянуть на пса. Должен вас расстроить, сэр, но он собаке не понравился. Клейтон говорит, что пес весь вечер не находил себе места и выл.

Брум увидел, как собака подсунула морду под руку мистера Бюмариса.

– Меня всегда удивляло, сэр, как хорошо к вам относятся животные. Кажется, теперь он абсолютно счастлив, вы не находите?

– Как это ни прискорбно, – ответил мистер Бюмарис. – Ну-ка, слезай, Улисс! Мои панталоны совсем не для того, чтобы на них клали лапы такие, как ты!

– Он быстро учится, сэр, – заметил Брум, ставя на столик по правую руку от мистера Бюмариса стакан и графин. – У него взгляд умный. Я могу идти, сэр?

– Да, только отведи это животное обратно к Клейтону и скажи ему, что я полностью удовлетворен тем, как он помыл пса.

– Клейтон куда-то подевался, сэр. Похоже, он не понял, что вы хотели, чтобы он стал заботиться об этой собачке, – пояснил Брум.

– Похоже, он просто не хотел этого понимать, – угрюмо ответил мистер Бюмарис.

– Ну уж этого я не могу знать, сэр. Не уверен, что собака приживется у Клейтона. С лошадьми-то он хорошо ладит, а вот с собаками не очень. Да и собаке, я думаю, не понравится у Клейтона.

– Господи боже мой! – вздохнул мистер Бюмарис. – Тогда отведи его на кухню.

– Да, сэр, как прикажете! – с сомнением в голосе ответил Брум. – Вот только на кухне Альфонс.

Брум без труда прочитал во взгляде хозяина немой вопрос.

– Да-да, сэр, он ведет себя очень по-французски. Шокирующе, я бы даже сказал, но надо помнить, что все иностранцы чудаки и не любят животных.

– Ну хорошо, – вздохнув, смирился мистер Бюмарис. – Тогда оставьте его здесь.

– Слушаюсь, сэр, – ответил Брум и удалился.

Улисс, все это время тщательно, хоть и несколько застенчиво обследовавший комнату, теперь вновь подошел к коврику возле камина и стоял на нем в нерешительности, с подозрением разглядывая огонь. Видимо, в конце концов собака пришла к выводу, что огонь в данный момент не представляет опасности, и, свернувшись на коврике, вздохнула и, положив морду на скрещенные лодыжки мистера Бюмариса, улеглась спать.

– Похоже, ты считаешь себя моим другом, – сказал мистер Бюмарис.

Улисс поднял уши и вильнул хвостом.

– Знаешь, – продолжал мистер Бюмарис, – благоразумный человек в этот момент предпочел бы отступить.

Улисс поднял голову и, зевнув, вновь положил ее на лодыжки своего хозяина и закрыл глаза.

– Может, ты и прав, – признал мистер Бюмарис. – Но мне вот интересно, кого она повесит мне на шею в следующий раз?