Расставшись с мистером Бюмарисом у дверей дома леди Бридлингтон, Арабелла узнала от впустившего ее дворецкого, что в малой гостиной ее ждут два джентльмена. Это необычное известие немного удивило девушку. Дворецкий сказал, что один из молодых джентльменов особенно хотел ее видеть, так как он сам из Йоркшира и они наверняка знакомы. Арабеллу охватил ужас: сейчас весь Лондон узнает о ней правду! Дрожащими руками взяла визитку с подноса в руках дворецкого. Красивая надпись гласила: «Мистер Феликс Скантгорп». Это имя ей ничего не говорило.

– А второй кто?

– Второй джентльмен не представился, мисс, – ответил дворецкий.

– Что ж, полагаю, я должна принять их, – решила Арабелла. – Пожалуйста, сообщите им, что я сейчас спущусь. Ее светлость дома?

– Нет, ее светлость еще не вернулась, мисс.

Арабелла не знала, радоваться этому или нет. Она поднялась к себе, сменила перепачканное платье на свежее и через несколько минут вновь спустилась вниз. Искренне надеясь, что ее лицо не выражает внутренней тревоги, она грациозно вошла в гостиную и с вызовом посмотрела на гостей. Как и сказал дворецкий, гостей было двое. Оба джентльмена стояли у окна. Один из них выглядел весьма праздно, был со вкусом одет и держал в руках высокую шляпу, трость черного дерева и пару весьма элегантных перчаток. Второй был долговязым, с кудрявыми волосами и орлиным профилем. Едва увидев его, Арабелла вскрикнула, мигом пробежала через всю залу и бросилась к нему на шею.

– Бертрам!!!

– Стой, погоди, Белла! – отшатнулся Бертрам. – Господи, ну осторожней же! Испортишь узел на платке!

– Ах, простите! Просто я так рада тебя видеть! Но, погоди! Бертрам, а папа тоже в городе?

– Господь с тобой! Нет, конечно!

– Слава богу! – облегченно вздохнула Арабелла, прижав ладони к щекам.

Брат не нашел в этом восклицании сестры ничего удивительного.

– Да, действительно, слава богу, – согласился Бертрам, критически осмотрев Арабеллу. – Он наверняка прочитал бы тебе лекцию за то, что ты так шикарно одета! Должен признать, Белла, выглядишь ты на все сто! Что скажешь, Феликс? Я прав?

Мистер Скантгорп пришел в замешательство оттого, что его мнение кого-то заинтересовало, открыл и закрыл рот, потом вновь открыл-закрыл и кивнул, отчаянно посмотрев на друга.

– Он считает, что ты просто великолепна, – перевел Бертрам. – Феликс мало что понимает в юбках, но все равно он – отличный парень! Ни одна драка в Лондоне без него не обходится!

Арабелла с интересом посмотрела на мистера Скантгорпа. На вид он был очень спокойным молодым человеком, и хотя его причудливый жилет выдавал в нем светского модника, Арабелле показалось, что мистер Скантгорп явно не такой высокомерный, как остальные лондонские модники. Она вежливо ему кивнула, отчего мистер Скангторп сильно покраснел. Бертрам почувствовал, что сестра хочет узнать о его друге побольше.

– Хотя ты и не знакома с Феликсом, но мы вместе учились в Гарроу. Он старше меня, но безмозглый, понимаешь. Никогда ничего не может выучить! А потом мы повстречались в вышке.

– Какой еще вышке? – не поняла Арабелла.

– Ну, в Оксфорде, – гордо произнес Бертрам. – Черт возьми, Белла, неужели ты забыла, что я собирался сдавать экзамены?

– Конечно нет! – обиделась Арабелла. – Софи писала, что ты уехал поступать, а бедняжка Джеймс не смог с тобой поехать, так как слег с желтухой. Мне было так жаль его! Ну так как все прошло, Бертрам? Как думаешь, тебя возьмут?

– Черт его знает! Был там один ужасный экзамен… Ну да что теперь об этом говорить! Главное, что я встретил Феликса, парня что надо!

– Так что, сэр, вы тоже приехали туда сдавать экзамены? – вежливо улыбнувшись Феликсу, спросила Арабелла.

Мистер Скантгорп отшатнулся от Арабеллы, замотал головой и издал горловой звук, который Арабелла восприняла как отрицательный ответ.

– Конечно же нет! – воскликнул Бертрам. – Разве я не сказал тебе, что он не может ничего выучить? Феликс приехал навестить друзей в Оксфорде. Но с друзьями ему было очень скучно, да, Феликс? Они таскали его на унылые сборища профессоров и прочих умников, и бедняжка никак не мог понять, о чем они говорят. Да, в такой компании он обязательно выставил бы себя на посмешище! Впрочем, я не хочу об этом говорить. Дело в том, Белла, что Феликс собирается показать мне город. Он чувствует себя в Лондоне как рыба в воде: он живет здесь с тех самых пор, как его выгнали из Гарроу!

– А папа тебе разрешил? – воскликнула Арабелла.

– Да, кстати, на всякий случай скажу, – беззаботно заявил Бертрам. – Папа не знает, что я здесь.

– Как не знает? – вскричала Арабелла.

Мистер Скантгорп прочистил горло.

– Он его одурачил, – объяснил Феликс. – Другого выхода не было.

Арабелла удивленно посмотрела на брата. Тот виновато потупил взгляд.

– Нет, нельзя сказать, что я его одурачил! – возмутился Бертрам.

– Тогда обманул, – поправился мистер Скантгорп.

Бертрам начал было опровергать и это, но вдруг передумал.

– Ну хорошо, в некотором роде я действительно обманул папу, – признался он.

– Бертрам, ты с ума сошел! – закричала Арабелла, побледнев от ужаса. – Если папа узнает, что ты поехал в Лондон, да еще и без его разрешения…

– А он не узнает, – оборвал Бертрам сестру. – Я написал маме, что встретил своего друга Феликса, и он пригласим меня пожить у него. Так что, с одной стороны, они не будут беспокоиться по поводу того, что я долго не возвращаюсь, а с другой – они не знают, где я, потому что не указал, где именно живет Феликс. Вот мы и подобрались к тому, о чем я хотел предупредить тебя, Белла! Я в Лондоне под именем Энсти. Я не возражаю, чтобы ты представила меня своей крестной как своего друга, но не говори ей, что я твой брат! Она обязательно напишет об этом нашей маме, и тогда все раскроется!

– Бертрам, как ты осмелился на такое! – испуганно спросила Арабелла. – Папа будет в ярости!

– Да, я знаю. Он хорошенько по мне пройдется, но прежде я прекрасно проведу время в Лондоне, и готов потом за это поплатиться, – радостно сказал Бертрам. – Я принял решение сделать это еще до того, как ты уехала. Помнишь, я говорил тебе, что, возможно, в Лондоне тебя ждет сюрприз? Клянусь, ты и подумать не могла, что этим сюрпризом буду я!

– Не могла! – согласилась Арабелла, упав в кресло. – Бертрам, я совсем запуталась! Я ровным счетом ничего не понимаю. На что ты живешь в Лондоне? Ты в гостях у мистера Скантгорпа?

– Нет, что ты! Бедный Феликс никогда бы этого не потянул! Я выиграл в лотерею! Только представь себе, Белла! Я выиграл сотню фунтов!

– В лотерею! Господи, что скажет папа, когда узнает?

– Конечно же, он поднял бы скандал, но я все равно ему не расскажу. Понимаешь, когда я выиграл, мне оставалось лишь тут же потратить эти деньги, прежде чем их обнаружит отец.

Бертрам заметил, что Арабелла побелела от ужаса.

– Не понимаю, ты-то чего на меня злишься! – возмутился он. – Ты вон и сама неплохо проводишь время в Лондоне!

– Нет, нет, Бертрам, как ты мог подумать, что я могу на тебя злиться! Но мало того, что ты в Лондоне, так мне еще и придется притворяться, что мы не брат и сестра, и обманывать папу и маму… – Арабелла остановилась, вспомнив о собственном положении. – О боже, Бертрам! Какие же мы плохие!

Эти слова очень обеспокоили мистера Скантгорпа.

– Чепуха! – отмахнулся Бертрам. – Я вовсе не упрашиваю тебя обманывать маму и папу, я просто прошу не писать маме о том, что ты меня видела, вот и все!

– Ты ничего не знаешь! Все гораздо хуже, – прошептала Арабелла. – Бертрам, я попала в такую переделку!

Бертрам уставился на сестру.

– В переделку? Ты? Как это?

Арабелла взглянула на Феликса.

– Не беспокойся о Феликсе, – сказал Бертрам, проследив за взглядом сестры. – Он не трепло!

Арабелла охотно в это поверила, но все же у нее оставалось вполне естественное нежелание раскрываться перед незнакомым человеком. Хотя она уже и поняла, что Феликс не собирается ее выдавать, все же ему было необходимо завоевать некоторое доверие Арабеллы.

– Ты должен помочь своей сестре выбраться из этой переделки, дорогой мой. – Мистер Скантгорп дернул Бертрама за рукав. – Буду рад помочь.

– Это очень любезно с вашей стороны, сэр, но, боюсь, мне никто не сможет помочь! – трагичным голосом произнесла Арабелла. – Я прошу вас только лишь об одном: не выдавайте меня!

– Конечно, он тебя не выдаст! – заявил Бертрам. – Так что такого ужасного с тобой случилось, Белла!

– Бертрам, все уверены, что я наследница огромного состояния! – горестно сообщила Арабелла.

Бертрам посмотрел на сестру и разразился хохотом.

– Да ладно тебе! Не может быть! Ведь леди Бридлингтон прекрасно знает, что нет у тебя никакого состояния! Ты хочешь сказать, что она пустила этот слух?

Арабелла покачала головой.

– Нет, это я пустила! – призналась она.

– Ты? Какой черт тебя дернул сказать такое, Белла?! Ну, да не важно, я все равно уверен, что тебе никто не поверил.

– Но они поверили. Лорд Бридлингтон говорит, что за мной волочатся все именитые охотники за приданым Лондона! Бертрам, это правда! Я отказала уже пятерым! Пятерым, Бертрам!

Мысль о том, что на свете есть целых пять джентльменов, готовых жениться на его сестре, показалась Бертраму смешной, и он залился в очередном приступе хохота. Так как Бертрам не поверил ни единому слову Арабеллы, ей пришлось рассказать все с самого начала. Рассказ получился весьма сумбурным, так как Бертрам без конца задавал вопросы, а один раз Арабеллу перебил мистер Скантгорп, на которого вдруг нашла болтливость.

– Прошу прощения, – он пристально посмотрел на Арабеллу, – вы сказали мистер Бюмарис?

– Да, а еще лорд Флитвуд.

– Несравненный мистер Бюмарис?

– Да.

– Ты слышал о таком, Бертрам? – глубоко вздохнув, спросил он друга.

– Конечно, слышал!

– Я не знал. Видите этот сюртук?

Брат и сестра Тэллант удивленно посмотрели на сюртук мистера Скантгорпа.

– Попросил своего портного сделать точно такие же лацканы, как на том, что для мистера Бюмариса сшил Вестон, – гордо заявил мистер Скантгорп.

– О господи, ну и к чему ты это нам рассказал? – спросил Бертрам.

– Думал, тебе будет интересно, – извиняющимся тоном объяснил мистер Скантгорп.

– Не обращай внимания на Феликса, Арабелла! – сказал Бертрам сестре. – Можно подумать, это на тебя не похоже! Вспышка раздражения – и ты начинаешь творить черт знает что. Но заметь, я тебя ни в чем не виню. Это он распространил слух по всему Лондону?

– Думаю, слух распространил лорд Флитвуд. Мистер Бюмарис сказал мне, что ни с кем не обсуждал этот вопрос, кроме лорда Флитвуда. Иногда мне становится очень интересно, догадался ли он, что никакая я не богатая. Но мне кажется, что не догадался, потому что в противном случае он бы ужасно презирал меня за то, как низко я себя повела. И уж точно он не стал бы тогда танцевать со мной на балах – он ведь так редко танцует! И не стал бы вывозить меня на прогулки.

Мистер Скантгорп был поражен.

– Он правда все это делает?

– Да!

Мистер Скантгорп многозначительно кивнул Бертраму.

– Знаешь что, дорогой друг? У тебя сестренка что надо! Сомнений нет. Знает всех самых-самых. Ездит на прогулки с самим несравненным мистером Бюмарисом. Очень хорошо, что она назвалась богатой.

– Нет, нет, что вы! Лучше бы я никогда такого не говорила! Столько проблем теперь!

– Не ври, Белла! Уж я-то тебя знаю! Даже не пытайся убедить меня в том, что тебе не нравится быть такой популярной, потому что я все равно не поверю, – по-братски искренне произнес Бертрам.

Арабелла обдумала его слова. И нехотя улыбнулась.

– Ну да, мне нравится, но как только я вспоминаю, чем все это может закончиться, то жалею, что соврала! Ты хоть понимаешь, в каком я переплете? Если правда раскроется, то моей репутации конец. Люди перестанут мне даже кивать при встрече, и я думаю, что леди Бридлингтон с позором отправит меня домой! А потом узнает папа… Бертрам, если папа узнает обо мне такое, то лучше уж сразу броситься в реку.

– Да уж, это точно, – содрогнувшись, согласился Бертрам. – Но до этого не дойдет! Если кто-нибудь будет надоедать мне своими расспросами, то я скажу, что хорошо тебя знаю, ты действительно богата. А Феликс подтвердит!

– Но это еще не все! – сказала Арабелла. – Я никогда, слышишь, никогда не смогу принять чье-либо предложение! Что скажет о такой эгоистичности мама?! Она ведь так надеялась, что я найду себе подходящего мужа, а леди Бридлингтон наверняка сообщит ей, что за мной ухаживало несколько очень достойных джентльменов!

Бертрам нахмурил брови.

– Если только не… Хотя нет, Белла, ты права. Ты действительно попала в серьезный переплет. Если ты примешь предложение, то тебе придется все рассказать своему жениху, и десять к одному, что он обо всем растреплет. Боже, какая же ты все-таки несносная девчонка! Черт возьми, я не знаю, что делать. А ты, Феликс?

– Положение очень сложное, – покачав головой, ответил мистер Скантгорп. – Остается только одно.

– И что же?

Мистер Скантгорп неуверенно прокашлялся.

– Мне пришла в голову одна идейка. Думаю, вам она не понравится, да мне и самому она не по душе, но я не могу сидеть сложа руки, когда в переплет попадает дама.

– Ну так что нужно делать-то?

– Предупреждаю, это всего лишь идея! – ответил мистер Скантгорп. – Если вам не понравится, то так и скажите. Мне не нравится, но я должен предложить хоть что-то.

Феликс почувствовал, что Тэлланты заинтригованы.

– Надо пожениться! – густо покраснев, прошептал он.

Арабелла посмотрела на Феликса и звонко рассмеялась.

– Из всех твоих идей, эта – самая тупая, – презрительно фыркнул Бертрам. – Ты что, хочешь жениться на Белле?!

– Нет, – признался мистер Скантгорп. – Но я ведь пообещал, что помогу ей выбраться из переделки!

– Более того, – строго сказал Бертрам, – твои попечители тебе не разрешат. Ты еще не дорос.

– Думаю, их удастся уболтать, – с надеждой произнес мистер Скантгорп.

Арабелла, поблагодарив Феликса за доброту, сказала, что они вряд ли друг другу подходят. Мистер Скантгорп, благодарно посмотрев на Арабеллу, вновь погрузился в молчание. Похоже, это было его естественным состоянием.

– Не волнуйся, я что-нибудь обязательно придумаю, – пообещал Бертрам. – Во всяком случае, я постараюсь. Как ты думаешь, стоит ли мне остаться и познакомиться с твоей крестной?

Арабелла закивала и выразила сожаление о том, что он приехал инкогнито, но Бертрам заверил ее, что он вовсе не собирается таскаться с ней на все эти светские приемы.

– Скука какая! – посетовал он. – Я знаю, что с самого приезда в Лондон ты только и делаешь, что ходишь на приемы. Но такого рода развлечения не по мне.

Затем он перечислил достопримечательности, которые собирался посмотреть в Лондоне, и так как список этот состоял из вполне безобидных развлечений, таких как посещение амфитеатра Эстли, Королевского зверинца в Тауэре, Музея восковых фигур мадам Тюссо, осмотр кареты Наполеона в музее Баллока, посещение Таттерсолла[13], а также присутствие на параде в Гайд-парке, то все волнения Арабеллы улеглись. Поначалу Бертрам показался ей намного старше того мальчишки, с которым она попрощалась в Йоркшире. Может быть, это из-за того, что на Бертраме был изысканный жилет или из-за его новой прически. Но когда он рассказал ей об увиденном на Ковентри-стрит пип-шоу[14], которое ему так понравилось, и выразил чисто юношеское желание посмотреть великий спектакль «Пожар в Москве» (в котором заняты канатоходцы и наездники), она поняла, что он все-таки еще совсем мальчишка и не станет искать более изощренных и куда более опасных развлечений, которые предлагает Лондон. Но, покинув дом на Парк-стрит, Бертрам по секрету сообщил своему другу, что женщины забивают себе голову такой ерундой. Поэтому было бы чрезвычайно глупо признаться Арабелле в том, что у него было не менее горячее желание посмотреть кулачные бои на Файвз-Корт, посидеть с коринфянами в клубе «У Даффи», узнать тайну «Королевского салуна» и «Бесподобного бильярда» и, конечно же, посетить оперу. Бертрам поспешно заверил мистера Скантгорпа, что он вовсе не собирается слушать музыку. Дело в том, что прогулки в аллее перед театром были одним из самых известных развлечений. А так как Бертрам твердо и весьма благоразумно решил поселиться на одном из постоялых дворов в Сити, где он всегда сможет за вполне разумные деньги прилично пообедать в «Простой еде», то мог надеяться, что сможет и позволить себе все эти развлечения. Но для начала необходимо было купить высокую шляпу с полями побольше, пару ботфортов с кисточками, карманные часы и, возможно, печатку и, конечно же, пару изящных желтых перчаток. Без этих дополнений к мужскому костюму Бертрам выглядел бы молокососом. Мистер Скантгорп с этим согласился и осмелился добавить, что сюртуки для верховой езды с двойным плащом считались в кругах истинных модников моветоном. Он пообещал отвести Бертрама к своему чертовски искусному портному, хотя и не достигшему славы Вестона или Стульца. Кроме того, Феликс, как постоянный клиент будущего великого портного, надеялся, что тот согласится нарядить его друга по последней моде без лишних разговоров. Мистер Скантгорп предложил отправиться к портному немедленно. Бертрам не возражал, и оба друга запрыгнули в кеб, приказав извозчику гнать на Клиффорд-стрит. Мистер Скантгорп заявил, что искусные руки Свиндона буквально преобразят Бертрама. Бертраму это очень подходило, и он признался, что вряд ли сможет найти лучшее применение деньгам. Тогда мистер Скантгорп дал ему несколько полезных советов и предупредил его о том, что некоторые экстравагантные вещи могут вызвать подозрение, что Бертрам принадлежит к денди, которых истинная элита недолюбливает. Несомненно, для молодого человека, желающего достичь светских высот, лучшим примером для подражания является несравненный мистер Бюмарис, самый большой модник из всех модников. Упоминание мистера Бюмариса заставило Бертрама вспомнить о том, что его беспокоило.

– Слушай, Феликс, – сказал он, – как ты думаешь, стоит ли моей сестре разъезжать вместе с ним по городу? Думаю, ты прекрасно понимаешь, что мне это очень не нравится!

Мистер Скантгорп вмиг успокоил своего друга, сказав, что настоящая леди просто-таки обязана ездить в парных экипажах и фаэтонах, да с грумом.

– Понимаешь, женщинам в тильбюри[15] ездить не стоит! – добавил он.

Братская забота мистера Скантгорпа успокоила Бертрама, и он оставил эту тему, заметив лишь, что многое бы отдал за то, чтобы увидеть, что будет, когда отец узнает о том, какая шумиха царит вокруг Беллы.

Приехав на Клиффорд-стрит, друзья тотчас получили аудиенцию у мистера Свиндона. Любезный портной немедленно принес свою карточку образцов и описал своему новому клиенту достоинства сверхтонких тканей и купальных костюмов. Он посчитал, что для легкого нежно-оливкового сюртука для верховой езды будет вполне достаточно плаща из шести слоев. Мистер Скантгорп разделял это мнение, мрачно добавив, что Бертраму не стоит гнаться за щеголями.

– А если твою езду не считают верхом совершенства, то лучше сделать упор на изящество и правильность, нежели пытаться следовать самым последним веяниям моды, – посоветовал мистер Скантгорп.

Затем Феликс занялся выбором материала для нового сюртука. Бертрам, вообще-то, не собирался шить новый сюртук, но заявление мистера Свиндона о том, что Бертраму очень пойдет однобортный сюртук с широкими лацканами и серебряными пуговицами и заверения мистера Скантгорпа, что его портной дает своим клиентам долгосрочный кредит, заставили его согласиться. И правда, мистер Скантгорп редко беспокоился по поводу счетов от своего портного. Проницательный мистер Свиндон прекрасно понимал, что раз мистер Скантгорп еще несовершеннолетний, всем состоянием его отца управляют скупые опекуны, которые выдают мистеру Скантгорпу на расходы весьма жалкую сумму. За все время пребывания у мистера Свиндона речь ни разу не заходила о цене или оплате, и Бертрам покинул портного со смешанным чувством облегчения и тревоги из-за того, что, возможно, его заказ стоит больше, чем он в состоянии заплатить. Но новизна и радость от первого приезда в столицу вскоре заставили Бертрама позабыть все эти несвоевременные опасения, а удачная ставка в Файвз-Корт показали новичку самый простой способ поправить свое финансовое положение.

Рассмотрев присутствовавших в Файвз-Корт модников поближе, Бертрам окончательно убедился, что не зря заказал себе новый сюртук, и признался мистеру Скантгорпу, что не поедет ни в какие модные места, пока его заказ не будет готов. Мистер Скантгорп посчитал это мудрым решением, и, поскольку отправляться на постоялый двор, где остановился Бертрам, было еще рано, он решил показать другу, что ночь можно провести весело и в менее высоких кругах. Развлечение началось в Вестминстере, куда друзья отправились посмотреть на собачьи бои. Бертраму показалось, что вокруг арены собрались представители всех классов общества: от коринфянина до дворника. Продолжилось оно в одной из забегаловок на Тотхилл-Филдз, где ищущие приключений щеголи опустошали стаканы с низкосортным джином и кружки с крепким пивом в компании других франтов, боксеров, грузчиков угля, монашек, настоятельниц и торговок фруктами. А закончилось оно в караулке, так как под действием спиртного мистер Скантгорп стал очень агрессивным. Бертрам, не привыкший к тем количествам спиртного, которое он принял, не мог с уверенностью сказать, какое обстоятельство вызвало гнев его друга. Но он смутно полагал, что это было каким-то образом связано с поползновениями джентльмена в брюках из грубой шерсти в сторону дамы, которая до этого испугала его тем, что явно соблазняла его. Но когда началась драка, Бертраму оставалось лишь выступить в ней на стороне друга, времени выяснять причину уже не было. Бертрам хорошо владел благородным искусством самообороны и помог оказавшемуся в беде другу, который этим искусством не владел. Бертраму уже почти удалось проложить себе и мистеру Скантгорпу дорогу к выходу из кафе, когда в дверях показались несколько ночных сторожей. Крутя свои трещотки, они набросились на друзей. В ходе ожесточенной борьбы им таки удалось схватить обоих нарушителей порядка и препроводить их в караулку, где, после горячей дискуссии, опытному мистеру Скантгорпу все-таки удалось добиться того, чтобы его и Бертрама отпустили под залог. Однако на следующее утро им необходимо было показаться на Боу-стрит не позже двенадцати дня. Затем дежурный констебль поймал им карету, и друзья отправились в квартиру на Клергиз-стрит, которую снимал мистер Скантгорп, где Бертрам провел остаток ночи на диване в гостиной. Проснулся он с дикой головной болью, не очень ясно помня последние события, но очень опасаясь возможных последствий столь веселого времяпрепровождения. Однако, когда лакею мистера Скантгорпа наконец удалось оживить своего хозяина, Феликс вышел из своей спальни и быстро успокоил друга.

– Тебе абсолютно нечего бояться, дорогой друг! – сказал он. – Меня сотни раз приводили в полицию! Сторожа в качестве улики предъявят разбитый фонарь – они всегда так делают! Назовешься чужим именем, заплатишь штраф – и все в порядке!

Именно так все и прошло. Хотя все окончилось хорошо, события прошлой ночи произвели на сына священника слегка шокирующее впечатление. Кроме того, он страдал от весьма неприятных последствий принятия большого количества спиртного и поэтому в будущем решил быть более осторожным. Несколько дней Бертрам предавался весьма безобидным развлечениям, например, посмотрел на барсука в зверинце в Холборне, по уши влюбился в мисс О’Нил, сидя на безопасном расстоянии в партере, а мистер Скантгорп отвел его в «Эксклюзивную школу бокса джентльмена Джексона» на Бонд-стрит. Здесь его немало поразили манеры и чувство собственного достоинства хозяина школы (он имел последнее слово при решении всех спортивных споров и, как сказал мистер Скантгорп, с его мнением считались все: и аристократы, и простолюдины), и удостоился чести взглянуть на таких именитых любителей спорта, как мистер Бюмарис, лорд Флитвуд, мистер Террингтон-младший и лорд Витернсий. Бертрам немного попрактиковался в спарринге с одним из ассистентов мистера Джексона, ужасно возгордился тем, что его подбодрил сам великий Джексон, и позавидовал завсегдатаям, которые, входя, обменивались с Джексоном жестами приветствия. Сам Джексон относился ко всем своим ученикам одинаково, вне зависимости от их социального положения, и многие из них удостоились чести выступить на ринге против самого экс-чемпиона. Бертрам быстро понял, что ни общественное положение клиента, ни возможные последствия не могли заставить Джексона пропустить удар. Ученик мог удостоиться такой награды, лишь проявив подлинный героизм. Бертрам вошел в клуб с чувством превосходства, которое быстро сменилось пониманием того, что в мире коринфян мастерство ценилось гораздо выше, чем родословная. Он слышал, как Джексон распекал несравненного мистера Бюмариса (который, кстати, разделся до пояса) за то, что тот давно не тренировался и начал терять форму. И с этого момента страстным желанием Бертрама стало провести бой с этим непревзойденным мастером бокса.

Мистер Скантгорп подгонял мистера Свиндона, и к концу недели портной доставил заказ. Дополнив свой костюм новой высокой тростью, карманными часами и жилетом из Марселя, Бертрам решился показаться в парке в пять вечера. Именно в этот час на прогулку выходили все светские модники. Мистер Тэллант удостоился чести увидеть лорда Колерейна, промчавшегося по аллее верхом на своем ретивом коне; лорда Мортона верхом на сером скакуне с длинным хвостом. Он увидел карету Томми Онслоу, несколько быстрых двуколок тильбюри, элегантные ландо дам и желтокрылый фаэтон мистера Бюмариса, запряженный четверкой великолепных лошадей. Оказалось, что мистер Бюмарис способен развернуть свой экипаж на таком маленьком клочке, где малоопытный возница развернуться бы просто не смог. Бертраму ничего не оставалось, кроме как пойти в ближайшую конюшню и взять напрокат пеструю гнедую. Какими бы ни были изъяны в поведении и стиле молодого джентльмена из провинции, Бертрам считал себя отличным наездником, и решил продемонстрировать это свое умение обществу, где уже блистала его сестра.

Судьбе было угодно, чтобы Бертрам встретил Арабеллу в первый же день, когда отправился в парк верхом на своей взятой напрокат лошади. Белла сидела рядом с мистером Бюмарисом в его знаменитом фаэтоне и увлеченно описывала ему королевский прием, где она удостоилась чести поприсутствовать. Это событие не выходило у нее из головы уже целую неделю, не оставляя времени для беспокойства о ее безрассудном брате. Но как только Арабелла увидела его, рысью проезжавшего мимо, она сказала мистеру Бюмарису:

– О, это… это мистер Энсти! Умоляю, остановитесь!

Мистер Бюмарис покорно придержал лошадей, а Арабелла помахала Бертраму рукой. Бертрам направил свою гнедую к фаэтону, остановился, вежливо поклонился, немного насмешливо посмотрев на Арабеллу. Мистер Бюмарис, безразлично взглянув на Бертрама, поймал этот лукавый взгляд, уловил волнение в хрупком теле рядом с ним и лениво перевел взгляд с Бертрама на Арабеллу.

– Как поживаете? Как ваши дела? – спросила Арабелла, протянув Бертраму руку в белой лайковой перчатке.

Бертрам склонился над ее рукой с достойным похвалы изяществом.

– Великолепно! – ответил он. – Как-нибудь утром я зайду к… Как-нибудь утром я нанесу вам визит, мисс Тэллант!

– Да, буду ждать!

Арабелла посмотрела на своего спутника и покраснела.

– Могу я представить… – забормотала она, – представить вам мистера Энсти, мистер Бюмарис? Он… он мой друг!

– Как поживаете? – вежливо спросил мистер Бюмарис. – Вы из Йоркшира, мистер Энсти?

– Именно! Мы с Арабеллой знаем друг друга с пеленок! – улыбнулся Бертрам.

– Тогда, думаю, у многочисленных поклонников мисс Тэллант есть повод вам позавидовать, – ответил мистер Бюмарис. – Вы в Лондоне проездом?

– Да, приехал с коротким визитом.

Бертрам посмотрел на лошадей мистера Бюмариса. Все они нетерпеливо били копытом.

– Сэр, какие у вас отличные лошади! – со всей импульсивностью своей сестры воскликнул он. – Ах, не смотрите на мою клячу – она, конечно, пестрая, но я в жизни еще не встречал такую «черепаху»!

– Вы охотитесь, мистер Энсти?

– Да, вместе с дядей, в Йоркшире. Конечно же, это не Кворн и не Питчли, но с пустыми руками еще ни разу не возвращались! – признался Бертрам.

– Мистер Энсти, – вмешалась Арабелла, неодобрительно взглянув на брата. – Похоже, леди Бридлингтон послала вам приглашение на бал, надеюсь, вы придете.

– Ну, понимаешь… понимаете, Бел… мисс Тэллант! – сказал Бертрам, ужасая отсутствием всякой любезности. – Такого рода ритуалы не по мне!

Бертрам почувствовал страдальческий взгляд сестры.

– Да, да, конечно, с радостью! – поспешно согласился он. – Да, да, я приду! Надеюсь, я удостоюсь чести потанцевать с вами!

Лошади мистера Бюмариса отвлекли своего хозяина, но он не упустил ноту угрозы в голосе Арабеллы.

– Надеюсь, что мы будем иметь честь увидеть вас завтра в нашем доме, сэр! Завтра!

– Да! – ответил Бертрам. – Да, конечно! Кстати, я собирался посетить Таттерсолл, но… Да, да, хорошо! Буду непременно!

Бертрам поднял свою новую шляпу, поклонился и пустил лошадь легким галопом. Арабелла почувствовала, что необходимо дать хоть какое-нибудь объяснение.

– Понимаете, сэр, – беспечно сказала она, – мы выросли вместе, почти… почти как брат и сестра!

– Я так и подумал, – серьезно ответил мистер Бюмарис.

Арабелла строго взглянула на него. Мистер Бюмарис пытался провести свой фаэтон в проезд, образовавшийся между экипажем какой-то вдовы и красивым ландо с крестом на дверце, и это казалось, полностью поглотило его. Арабелла успокоила себя мыслью о том, что сама она походила на маму, а вот про Бертрама говорили, что он копия отца в молодости.

– Я начала рассказывать вам о приеме у королевы, – сменила тему Арабелла. – Как же любезно принцесса Мария улыбнулась мне! На ней был самый величественный туалет из всех, что я когда-либо видела. Леди Бридлингтон говорит, что, когда принцесса была молода, ее считали самой красивой из всех принцесс. Думаю, она выглядела очень доброй женщиной.

Мистер Бюмарис с этим согласился, никак не выразив своего удовольствия от столь невинного описания самой почитаемой сестры регента. Мисс Тэллант снова очаровала его одной из своих неконтролируемых вспышек наивности. Теперь Арабелла принялась описывать элегантное приглашение с позолоченными краями, которое сегодня прибыло в дом на Парк-стрит. В приглашении сам главный управляющий двором короля сообщал леди Бридлингтон, что его королевское величество принц регент приказал ему пригласить ее и мисс Тэллант на прием в Карлтон-Хаус, который состоится в следующий четверг и где им выпадет честь увидеть (дальше большими буквами) ЕЕ ВЕЛИЧЕСТВО КОРОЛЕВУ. Мистер Бюмарис сказал, что будет в Карлтон-Хаус и постарается ее там отыскать. Он воздержался от комментария, что приемы у регента со всех их величественностью, которая была не по вкусу таким арбитрам настоящей элегантности, как он сам, были одними из самых скучных в городе и что он сам был свидетелем такой вульгарности, как фонтан посреди обеденного стола.

Мистер Бюмарис отнесся к чувствам Арабеллы с гораздо большим пониманием, чем Бертрам, появившийся на Парк-стрит на следующий день после обеда. Леди Бридлингтон, как обычно, пошла к себе спальню, чтобы восстановить силы перед вечером, который им с крестницей предстояло провести как минимум на четырех приемах подряд. Поэтому Арабелле выпал шанс пообщаться с ее любимым братом тет-а-тет. Он любезно признал, что очень рад, что Арабеллу пригласили в Карлтон-Хаус. Однако там будут присутствовать огромное количество светских модников, и поэтому сам Бертрам предпочел бы провести вечер в месте попроще. Затем он попросил сестру уволить его от описания платья, которое она собиралась надеть. Арабелла поняла, что ему были не особо интересны ее светские победы, и выразила готовность выслушать рассказ о том, как проводит время он сам. Бертрам повел себя немного уклончиво, отвечая на вопросы сестры лишь в общих словах. Его опыт общения с женщинами не вызывал надежд, что даже самая любящая сестра одобрит такие развлечения, как посещение клуба «У Крибба», где Бертрам подержал знаменитый серебряный кубок чемпиона, который чемпион получил несколькими годами ранее, после победы в своем последнем бою, против черного боксера Молинекса, или посиделок в клубе «У Даффи» в компании молодых боксеров, ветеранов ринга, подающих надежды новичков, среди портретов чемпионов, одни имена которых приводили Бертрама в священный трепет, или появление в знаменитом Салуне на Ковент-Гарден, где бесстыдные, томные взгляды киприоток[16], которые выходили сюда на охоту, шокировали и ужасали Бертрама. Не рассказал он и о своем новом знакомом, с которым они встретились на Таттерсолле в то утро. Бертрам с первого взгляда понял, что мистер Джек Карнаби человек что надо, а судя по одежке и манерам, он вообще был практически тюльпаном моды, но что-то подсказывало мистеру Тэлланту, что Арабелла с ужасом воспримет известие о том, что под покровительством этого человека Бертрам собирается посетить один маленький уютный игорный дом. Было бы бесполезно объяснять Арабелле, что он идет туда просто из любопытства, а не для того, чтобы проматывать свой выигрыш в лотерею. Даже опытный мистер Скантгорп покачал головой, услышав о планах Бертрама, и предупредил его о том, что там действует целая шайка шулеров. Феликс также добавил, что его дядя, являющийся главным опекуном, всегда говорил, что от карт лучше держаться подальше. Мистер Скантгорп признался, что на собственной шкуре убедился в верности этого великолепного утверждения, но так как, по его собственным словам, пятен на репутации мистера Карнаби не было, то Бертрам не прислушался к советам друга. Мистер Карнаби привел мистера Тэлланта к ничем не приметному дому на Пэлл-Мэлл. Мистер Карнаби особым образом постучал в дверь, и в ней открылось окошко. Внимательно изучив мистера Тэлланта и мистера Карнаби через решетку, дворецкий наконец впустил гостей. Едва попав внутрь, Бертрам обомлел от изумления. Он никак не ожидал, что игорный дом будет выглядеть так благопристойно. Все слуги были очень обходительны, а хозяин и вовсе оказался сама любезность. Бертрам умел играть только в вист и, понаблюдав какое-то время за ходом игры и поняв правила, по которым делаются ставки, отважился сесть за один из столиков. В кармане у него было лишь несколько монет. Однако вскоре мистер Тэллант неожиданно понял, что мистер Скантгорп был не прав, говоря о том, что играть в азартные игры опасно. Бертраму потрясающе везло. Когда он наконец покинул игорный дом, в его кармане позвякивало такое количество золотых, что все заботы о все возрастающих расходах просто-напросто улетучились. А удачная ставка, сделанная в Таттерсолле на следующее утро, лишь укрепила Бертрама в мысли, что играть в карты и на скачках – это его призвание. И конечно же, он не пожелал даже слушать мистера Скантгорпа с его мрачным пророчеством о том, что Бертрам в конце концов закончит в долговой тюрьме.

– Знаешь, что говорит мой дядя? – спросил мистер Скантгорп. – Он говорит, что вначале они всегда позволяют новичку выиграть, чтобы потом обобрать его до нитки. Дорогой друг, остановись! Они оставят тебя без штанов!

– Ай, чепуха все это! – возразил Бертрам. – Я все же не такой дурак, чтобы заходить слишком далеко. Вот что я тебе скажу, Феликс. Мне бы хотелось разочек сыграть один раз – всего разочек! – в клубе «У Уэйтера», если, конечно, ты сможешь мне это организовать.

– Что? – изумился мистер Скантгорп. – Старик, тебя туда никогда не пустят! Черт возьми, туда же ходят все самые именитые игроки Лондона! Сам я там ни разу не играл! Сходи лучше в Воксхолл![17] Может, встретишь там сестру! Увидишь большой каскад! Послушаешь свирель! В общем, почувствуешь себя светским человеком!

– Да ну, скука какая! Лучше я попытаю удачи за карточным столом! – сказал Бертрам.