Высоко над зоопарком закружил знакомый вертолет с прозрачным стеклянным днищем. А на пути к жирафу оставался еще один вольер, мимо которого в зоопарке нельзя пройти без волнения. Потому что там обитает он. Царь зверей. И этим все сказано.

– «Лев. Азиатский! Обитает только в Индии, в Гирском лесу, – зачитал вслух Костя-старлаб. – Длина тела два – два с половиной метра, весит сто шестьдесят – сто девяносто килограммов. Беременность длится сто пять – сто двенадцать дней…»

– Везет львицам… – опять вздохнула лейтенант Огурцова.

– «Живет в природе одиннадцать – шестнадцать лет, в неволе – до тридцати лет, – радостно продолжал Костя. – Питается буйволами, газелями, кабанами, оленями. Охотятся у львов только самки, подкрадываясь к жертве и молниеносным прыжком настигая ее». Интересно, а кто тут у нас: самец или самка?

Костя уверенно взял Машу за руку, и они привычно ввинтились в толпу, а Огурцовы ее раздвинули и пропихнули Ваню-Любаню вперед, к прозрачной пластиковой стене-загородке.

Лев спокойно лежал, положив гривастую царскую голову на передние лапы. Когда на него уставились четыре испуганных синих глаза, он приподнял голову и посмотрел в ответ, пристально, удивленно и немного разочарованно. Глаза у льва были цвета пепла, под которым тлеют раскаленные черные угли. Левый глаз – умный и злой, правый – добрый и грустный.

Этот лев непростой товарищ – половину жизни он проработал в цирке, объездил с гастролями полмира. Много общался с разными людьми, и плохими, и хорошими. Но вдруг… а может, и не вдруг – ему смертельно надоело прыгать сквозь горящие кольца и катать на себе всяких вздорных собачонок. Его стало тошнить, когда дрессировщик засовывал ему прямо в пасть свою жирную усатую голову, воняющую шампунем, одеколоном, коньяком и табаком.

И однажды лев почувствовал, что вечером не выдержит и откусит эту мерзкую голову. И наотрез отказался выходить на манеж. Вскоре льва уволили за прогулы и продали по дешевке Московскому зоопарку, где он и проживает в свое удовольствие как почтенный хищник-пенсионер Лев Львович Львов-Анохин.

– Вот вы какой… – донеслось до ребят из-за прозрачной загородки. – Интересно. Я думал, вы будете чуть покрупнее. Красные волки уже оповестили народ о вашем приходе. Слышали их вой? Теперь меня слушать внимательно. Повторить не смогу.

Лев рычал, урчал, зевал, скалился и облизывался – это видели и слышали все. Остальное расслышали только двое.

– Это было в Кейптауне пять лет назад… В середине весны… там была сходка семи старейших зверей на Земле. Они собираются редко, раз в тридцать лет. Та встреча проходила вне очереди, на ней было объявлено… что скоро – еще до начала лета – где-то на севере… родится черно-белый спаситель. И когда он вырастет, он прекратит… прекратит истребление человеком животных и деревьев ради огромных денег. И позорная Красная книга – алле-ап! – сгорит навсегда. О том спасителе сказано в нашей Священной Книге Звер-р-риных Откр-р-р-ровений. Пр-р-р-р-ророчество! Гм… Пророчество. И в Книге Откровений описаны приметы того… спасителя. И даже имя его там зашифровано. Большой Сестробрат вроде…

…Пожалуй, здесь надо еще раз объяснить для самых непонятливых – ничего этого лев не говорил. Львы вообще не разговаривают, а уж по-русски и подавно. Он просто рычал, то совсем тихо, то погромче. А этот странный рассказ слышался Ване-Любане как бы сквозь его обыкновенное львиное рычание.

А может, у ребят просто воображение на свободе разыгралось не на шутку? И они все эти звериные разговорчики всего-навсего нафантазировали? Ну игру себе такую придумали…

Царь зверей прикрыл левый глаз и продолжил:

– Но Книга пропала – сто лет назад, – и живы остались только трое… Трое, кто видел Книгу своими глазами и умел ее понимать. Череп-Аха… Попу-Гай… О-Безь-Яна. И на той сходке они не сошлись в приметах того… спасителя. Каждый нес свое. Монт! На низ! На тумбу! Ап! Череп-Аха говорила, что он будет в панцире… Попу-Гай – что у него будут крылышки… Так наш мир раскололся натрое. За Ахой пошли земноводные и пресмыкающиеся, сторону Гая приняли птицы, Яну поддержали млекопитающие. Копытные, приматы, хищники, в том числе и наша семья. Ко-Ша-Чьи. Дай пять! Браво! Бис! Мы знали, что Аха выжила из ума, у нее склероз, Гай любит приврать, остается Яна. Мы ей поверили. Подождите, я сделаю пару трюков. Чтобы ваша р-р-р-русская публика не скучала…

Лев открыл левый глаз, поднялся и перешел на середину вольера, чтобы его было лучше видно. Он взял валявшийся в кустах мяч, перебросил его несколько раз из одной лапы в другую – и вдруг подкинул вверх, высоко-высоко. Пока мяч взмывал в небо и опускался, лев походил сначала на передних лапах, потом на задних. Когда мяч был уже всего в полуметре от земли, лев с лету, как заправский футболист, ударил по нему правой задней лапой. И мяч на бешеной скорости просвистел куда-то вглубь вольера, где, согнувшись, махал веником худой невзрачный человек в салатовом халате. Мяч угодил уборщику прямо в задницу, тот от неожиданности ойкнул и подпрыгнул. А толпа загоготала и захлопала в ладоши, решив, что это очень смешно.

Лев тоже поаплодировал себе передними лапами, встал на все четыре и вернулся на прежнее место, поближе к Ване-Любане.

– Это человек Шишкин. Он ворует мое мясо, отдавая его двум своим домашним сукам, – объяснил ребятам лев сквозь обыкновенное львиное рычание. – Заканчиваю. В том же году ушла в Страну Теней О-Безь-Яна… Осенью, при странных обстоятельствах. Запуталась в ветвях лианы, и те обмотались вокруг шеи. Задушили насмерть. Сальто-мортале! Ап! Но незадолго до смерти она передала приметы черно-белого спасителя… самой сумаспрыгнувшей из своих внучек. Превеликого ума самочка! Мы с ней в цирке познакомились, в позапозапозапрошлом году. Удивительное совпадение. Зверская судьба! Мы подружились, а зимой нас продали в этот зверопарк на краю света. Она вас ждет – ей позарез надо на вас посмотреть – чутье говорит… что спаситель здесь! И это вы. Сейчас куда?

– Мы? К жирафу, – перепуганно прошептал Ваня.

Лев скривил пасть, сощурился.

– Самсон красивый, но он болван. Думаю, до него даже не дошло – кто к нам пожаловал. И еще от него воняет. Как от ста козлов… Фу! Фу! Апорт! Лежать, твою мать! Не теряйте время зря – скачите сразу в обезьянник – мою умную подругу зовут Анджела Д.[1]

Она в синем чулке и синем шарфике. Только ударяйте ее на первую «а», а то обидится. Вздорная бабенка… Но по Чел-Овечьим делам и тайнам крупнее специалиста не найдете. Клык даю. Если вы тот, о ком сказано в Книге Звер-р-риных Откр-р-р-ровений, – желаю! Победы и удачи.

Лев мотнул гривастой башкой, как бы подбадривая Ваню-Любаню, указал хвостом направление, куда скакать, и отвернулся от наставленных на него десятков глаз, айфонов и фотоаппаратов. Многие успели записать его трюк с мячом на видео и были счастливы.

– Все, ребята, царь устал. Пошли к жирафу, – сказал старлаб Костя. – Вон он, видите, голова ушастая над деревьями торчит. Красавец!

– У него даже имя красивое, библейское – Самсон! – подхватила старлей Маша. – Я в интернете утром прочитала на сайте зоопарка.

Люба вдруг встала как вкопанная и замотала головой, своей и Ваниной.

– А мы расхотели. В следующий раз, никуда ваш Самсон не денется… – сказала тихо, но твердо. – Отведите нас вместо него к обезьянкам. Пожалуйста! И сразу домой.