От этого вопроса все в нем замерло. Макетес хотел быть бо́льшим, гораздо большим, чем друзья. Он сам в этом признался Фортису. Но было так сложно отвернуться от страха перед тем, что это значило для них обоих.

Эйс просила его отпустить страхи. Он не был самцом, с которым заводили отношения. Он был развлечением, да, но в конечном счете все самки хотели кого-то, кто даст им семью. Без золотого цвета и всех сопутствующих ему проблем.

Но вот она… эта ахромо видела в нем нечто другое. Она его смешила. Доверяла ему свою безопасность. Когда такое было последний раз? Когда хоть кто-то из самок смотрел на него и видел что-то больше игрушки?

Руки на талии Эйс сжались, и Макетес хотел сделать с ней столько всего. Он смотрел в карие глаза и видел в них все, что так обожал. Ее смелость. Ее честность. Ее верность.

Все это и многое другое делало Эйс такой настоящей. Она не была просто кем-то, с кем он подружился по переписке. Она значила для него так много.

Втянув ее запах глубоко в легкие, Макетес позволил себе закрыть глаза и почувствовать, как она снова и снова проводит пальцами по его жабрам. Почувствовать ее дыхание на губах. Услышать тихое биение ее сердца и дрожащий вздох.

Его руки спустились ниже, так медленно, что они оба забыли, как дышать. Остановились в шаге от того, что друзьям было трогать не положено.

– Жабры моего народа трепещут, когда мы в ком-то заинтересованы. Чтобы устроить представление и очаровать потенциального партнера. – Даже он сам слышал, каким низким стал его голос, охрипший от потребности, желания, которое ему все еще было страшно показать. – Мои ни для кого никогда раньше не трепетали.

– Значит, ты заинтересован во мне, Макетес?

– Значит… – Он облизнул губы и заметил, как шире раскрылись глаза Эйс при виде его черного ребристого языка.

Черт, что она с ним делала? Макетес уже чувствовал, как напрягаются оба его члена, упираясь в чешую, скрывающую их.

Он качнул бедрами, поднимая хвост чуть выше, чтобы прижаться ближе к ее жару. Между ногами Эйс было так горячо, что его чешуя словно плавилась. Макетес хотел знать, что это за жар, изучить его в таких подробностях, каких она ему, может, и не позволит никогда. Все в Эйс манило его. Он прочно попался в ее сети, и ему было из них не выбраться.

Она застонала, и тихий звук разнесся вокруг них эхом. Эйс замерла, немного ошарашенная, словно не собиралась его издавать.

– Еще, – прорычал Макетес, изгибая хвост между ее ногами, на этот раз нажимая сильнее.

У нее вырвался всхлип, самый прекрасный из всех звуков, что он когда-либо слышал, и все равно ему было мало. Никогда ему не будет достаточно лишь одного тихого звука, с которым рушились стены Эйс. Макетесу хотелось проглотить каждую ноту ее удовольствия. Впитать запах ее желания в чешую, чтобы никогда не забывать этот момент.

Эйс опустила ладонь ему на грудь, упираясь, чтобы не свалиться с хвоста.

– Ты знаешь, что такое поцелуй? – спросила она.

– Да. – Ну конечно же Макетес знал. Видел, как оба его брата сжимаются губами со своими партнерами, и пусть это и смотрелось странно – ему всегда было интересно. А с Эйс он хотел попробовать все.

Хотел попробовать на вкус каждый сантиметр ее тела, даже если это, наверное, и был перебор. Нельзя же так набрасываться в первый же раз, как она позволила себя коснуться.

– Можно тебя поцеловать? – спросила Эйс, и в ее голосе появились неуверенные, уязвимые нотки.

И Макетес вспомнил, что она ему рассказывала. Что ее никто и никогда не хотел. Что на нее даже не смотрели. И пусть это он был здесь везунчиком, что все это вообще происходило, было очевидно, что она тоже нервничает.

Нельзя было позволять Эйс делать всю работу самой. Она и так была храброй за них двоих, вообще начав этот разговор.

Издав тихий, задыхающийся рык, Макетес дал своим рукам свободу. Схватил девушку за ягодицы, почувствовал их мягкость, идеальный объем. От пышных форм в его пальцах Макетеса чуть было не скинуло в бездну удовольствия и желания, из которой он бы уже не выбрался никогда. Зарычав сильнее и не разжимая хватки, ундина притянул Эйс ближе к себе.

Ее мягкая грудь расплющилась о мышцы его грудной клетки, и внезапно девушка оказалась прижата к нему всем телом.

– Боги, я столько хочу попробовать, кефи. Но сначала дай мне свои губы.

Два раза просить не пришлось. Эйс упала на Макетеса, прижалась к нему пухлыми губами, и внутри него взревел дикий зверь.

Вырвавшийся у него звук был стоном чистого отчаяния. Губами, зубами, языком Макетес пытался поглотить ее. Вкус Эйс хлынул в его рот, и сладкий солнечный привкус ее губ заставил его желать ее лишь сильнее. Ундина целовал ее неумеючи, неловко, но с необузданным желанием, проникая глубже между ее губами, ища больше вкуса, желая касаться больше.

Эйс обхватила его язык, посасывая его, очертила своим каждый рельефный контур. Его ладони сжали ее ягодицы, сминая, словно тесто, его пальцы скользнули по ее ногам. Он хотел касаться ее даже больше, осознал Макетес. Сам не понял, как притянул Эйс еще ближе к себе. Закинул ее ноги себе на ребра, прижал ее колени, чтобы сама она оказалась на его животе.

Он хотел смотреть на нее – пришло осознание. Тяжело дыша, Макетес чуть отстранился, заглядывая в ее уже наполовину закрытые глаза. Прижал перепончатую руку между ее грудями, манившими своей мягкостью с того момента, как он в тот раз положил на них голову. Малейшее нажатие – и Эйс легко откинулась спиной на его хвост. Раскинулась перед его глазами, чтобы он мог насмотреться всласть. Широко раздвинутые ноги на его хвосте, тяжело вздымающаяся грудь, так близко, и все это спрятано под одеждой, которой на ней быть не должно.

– Хочу тебя увидеть, – прохрипел Макетес.

Вот оно опять. Вспышка неуверенности, которую ему стоило предвидеть. Эйс не хотела, чтобы он видел ее, но ему это было отчаянно необходимо. Если Макетесу придется ее уговаривать, что ж, он миллион раз благословит богов за то, что даровали ему голос.

Эйс смотрела на него большими карими глазами, но он видел, что в их глубине кроется доверие.

Раскинув пальцы на ее бедрах, он провел ладонью вверх по мягкому животу, дальше, собирая ткань пальцами и сантиметр за сантиметром открывая взгляду все больше нежной кожи. Так много. Так много милой, теплой кожи, словно поцелованной солнцем, несмотря на жизнь так глубоко под водой.

Макетес остановился, прежде чем открыть ее грудь, и подождал, пока Эйс посмотрит на него. Все это время она, не отрываясь, смотрела на его руку, наблюдала за его движениями. Их завораживал вид его ладони на ней.

Когда Эйс подняла взгляд, он понял, что она ждет. Нервничает, но ждет, пока он что-нибудь сделает, а он… Боги, как же ему было это нужно.

Макетес провел рукой выше, через ее правую грудь. Только чтобы обнаружить, что под кофтой был еще один предмет одежды. У него вырвался раздраженный, до смешного обиженный вздох – это новое препятствие его возмущало.

– Это еще что такое? – пробормотал Макетес, изгибая пальцы и ощупывая странную конструкцию вокруг ее ребер.

– Бюстгальтер, – с ноткой смеха в голосе ответила Эйс.

– Бюстгальтер? И зачем нужна эта пыточная штука?

Судя по всему, ткань заходила ей за спину и впивалась в кожу. Не до крови, но под резинкой виднелись красные следы.

– Не знаю, честно говоря, – сказала она, выгибаясь и представляя его глазам самое прекрасное на свете зрелище.

Эйс была такая нежная и прелестная. И вся для него. На секунду Макетес совсем потерял нить происходящего, но потом почувствовал ее пальцы возле своих на ее спине и вдруг что-то щелкнуло.

И… ох.

Ох, он знал, что ему столько предстоит боготворить, но он не знал, что есть еще. Из ткани, скрывающей Эйс от его взгляда, появился лишь намек на остальную грудь, но при виде розового кончика рот Макетеса тут же наполнился слюной.

– Кефи, – прорычал ундина, не успевая остановить собственные слова. – Доверься мне.

– Я тебе верю.

– Знаю, ты считаешь меня зверем, возможно даже способным причинить тебе боль после всего, через что мы прошли.

– Я тебе верю, – повторила Эйс, едва дыша.

– Хорошо, потому что сначала тебе покажется, словно я пытаюсь тебя съесть.

И он накинулся на нее. Схватил руками за бока, удерживая на месте, и принялся изучать ее языком. Лизнул грудь, втянул розовый кончик в рот, обвел языком, собирая ее солнечный вкус. Кончик набух под его языком, и чем больше Макетес ее касался, тем больше стонов у нее вырывалось.

Руки Эйс зарылись в его волосы, а он все лизал ее, всасывал так сильно, что она снова выгнулась ему навстречу. Он переключился на вторую грудь, пробуя ее на вкус, исполняя все, о чем так долго умолял в своих мыслях. И все равно ему было мало.

Может, проблема была в его руках. Макетес снова схватил ее за ягодицы, прижал к себе, чтобы она могла тереться об него, как раньше. Что Эйс и сделала. Прижалась к нему и начала качать бедрами, запрокинув голову и обнажив горло. Ему хотелось укусить ее изящный изгиб. Наверняка там она была еще вкуснее. Макетес так и сделал. Провел языком по шее, навис над Эйс, чтобы вернуться к ее губам. Пальцы в его волосах потянули сильнее, до боли, но и это было идеально.

Он так увлекся, что даже не заметил, что оба его члена вырвались наружу. Заметил только тогда, когда Эйс откинулась назад и прижалась к ним. Они ахнули, встречаясь взглядами и тяжело дыша.

Может, стоило остановиться? Очень не хотелось. Но Макетес знал, что для нее все это было неожиданно.

Ему ничего не было известно об анатомии Эйс, но он знал, что двух членов у самцов ее вида точно не было. А она их явно почувствовала. Глядя ему в глаза, девушка пошевелилась, чуть налегая на них спиной, чтобы они оба оказались прижаты к ее пояснице.

Эйс закусила губу, и Макетес не мог отвести взгляда от того, как ее маленькие, плоские зубки впились в мягкость ее рта.

– Как мне сделать тебе приятно? – спросил он, не узнавая собственного голоса. – Я хочу заставить тебя кричать, кефи.

Она открыла было рот, закрыла, словно не в силах найти слов. Но устроилась на нем чуть иначе, снова качнув бедрами и пересев дальше на хвост, накрыв оба его члена мягкостью своих ягодиц. Рай. Других мыслей у него не было.

Схватив Макетеса за руку, она завела его пальцы себе в штаны. Там он на секунду отвлекся на короткие волосы, а потом нашел что-то мягкое, мокрое и очень интересное. Эйс снова запрокинула голову, прижимаясь к его хвосту и беззвучно открывая рот.

Опустив пальцы до самого влажного центра, он вернулся обратно вверх по тому же месту и услышал, как зародившийся где-то в самой глубине тела стон срывается с ее губ и эхом раскатывается по пещере. Звуки ее желания делали его совсем диким.

Наполовину спустив штаны, Эйс дала ему больше свободы действий и больше интригующего зрелища. Его члены дрогнули под ее ягодицами, а она внезапно пришла в движение, качая бедрами и вжимаясь в его горячую плоть сзади и пальцы спереди.

Нужно было быть осторожнее с когтями. Поклявшись напрочь отгрызть их потом, Макетес сжал два пальца вместе, чтобы дать Эйс больше площади, и начал чуть двигать ими взад и вперед в одном ритме с ней.

Ее движения завораживали. Эйс вжималась в его члены, притираясь об них. Быстрее, сильнее, резче, пока один из них не выскочил между ними и не прижался к ее центру. Жар, который так интересовал Макетеса с самого первого момента их близости, оказался так близко, что он наконец-то понял, где его источник.

Вырвавшийся у него звук был чем-то между стоном и шипением. Он подался было назад, чтобы его не было слишком много, но у Эйс вырвалось хриплое:

– Не шевелись!

И эта волшебная, неповторимая женщина сделала то, чего он никак не ожидал. Опустила руку между ними и схватила его член пальцами. Текущая с кончика смазка легко позволила ему лечь ей в руку. Он так хорошо чувствовал их обоих. Ее жар, его рука, его член, ее рука. Все это было почти слишком.

Макетес снова зашипел, зная, что выглядит как ненормальный. Его жабры трепетали так, что он чувствовал поднимаемый ими ветерок. Капля пота скатилась между ее грудями, и Эйс открыла глаза и посмотрела на него. Может, она все же не видела в нем монстра, потому что в ее взгляде его встретило лишь желание.

– Двигай рукой, маленькая моя. Помоги мне, – прохрипел Макетес. – Ты так хороша.

Глаза Эйс снова закатились, она сжала его сильнее, задвигала бедрами быстрее. Он оставался неподвижен, только меняя положение пальцев волной, прижимаясь к каждой части нее, что прижималась к нему. Он хотел знать, что будет дальше. Его народу нравился секс, но он всегда был кровавым. Макетес хотел знать, что бывает, когда ее вид доходит до точки.

И тут… тут это случилось. Он почувствовал, как Эйс сжалась, почувствовал пульс на своих пальцах, перепонках, увидел, как беззвучно открывается ее рот. С негромким горловым стоном ее желание перелилось через край, и Макетес тоже сорвался.

Кончил сильно, вздрагивая обоими прижатыми к ней членами и заливая ее живот и спину. Его сперма покрыла ее толстым слоем, и что-то глубоко внутри него встало на место. Словно так и должно было быть. Словно Эйс полагалось быть покрытой его запахом, чтобы ни один самец к ней даже близко не подплыл.

Глядя на нее, Макетес чувствовал себя немного измотанным. Ее расслабленные бедра, ушедшее из нее напряжение, от которого Эйс так устала. Все его заслуга. Он с ней это сделал.

Макетес коснулся девушки еще несколько раз, глядя, как она вздрагивает, а потом освободил пальцы. И все равно не отвел от Эйс глаз, прижимая блестящую ладонь к мерцающей сперме на ее животе, смешивая их наслаждение вместе и поднимая руку выше, обхватывая ее грудь.

– Такая красивая, – прошептал он, проводя большим пальцем по соску. – Но в следующий раз ты у меня будешь кричать. Мы оба знаем, что ты можешь быть громче.