– Не нравится мне, что она там одна, – в очередной раз пробормотал Макетес. Все никак не мог перестать повторять эти слова, с тех пор как Эйс очень убедительно попросила его оставить ее одну.

– Да, Макетес. Ты уже ясно дал это понять.

– Что ты вообще тут делаешь?

Фортис пожал плечами:

– Я должен быть здесь.

– Ничего не понятно, и мне не нравится твой пророческий тон.

Макетес распушил плавники и снова покосился на здание. Они отплыли достаточно далеко, чтобы ахромо особо не нервничали и не пытались подняться к окнам на верхних этажах, где была Эйс. Но это значило, что ундине не было ее видно.

А он хотел ее видеть. Смотреть за каждым ее движением и знать, что она в порядке.

Фортис обвился вокруг неоновой вывески, чей яркий фиолетовый свет выгодно подчеркивал его собственный. Обхватив хвостом одно из слов и свесившись поверх, он был больше похож на странную змею, а не на ундину. Но развевающиеся вокруг головы волосы немного напоминали, что он все еще из их вида.

Макетес не мог сидеть на месте спокойно. Он обплыл знак по кругу уже столько раз, что страшно было считать, и как раз заходил на очередной круг, когда Фортис схватил его за хвост. Кости вонзились в чешую, и это ощущение Макетесу так не понравилось, что он взорвался. Зашипев и взмахнув когтями, он оказался лицом к лицу с огромным глубинником.

– Что? – прошипел он.

– Расскажи мне, почему она, – сказал Фортис.

Макетес ничего не понял.

– Почему она что?

– Мира и Арджес. Дайос и Аня. Ты и эта преступница, которую заточил ее собственный народ. Хочу понять, что тебя к ней тянет.

– Глупость какая.

– Это правда. И чем быстрее ты признаешь, что твое место рядом с ней, тем быстрее перестанешь сопротивляться самому себе. Что в ней такого, Макетес?

Ему хотелось снова начать плыть. Когда Макетес злился, ему нужно было двигаться, а не висеть на месте. Но он чувствовал, что от одной только мысли о ней его жабры затрепетали. И он не мог молчать, когда речь заходила об Эйс.

– Не знаю. Она мне нравится. Искренне. Даже когда у меня были только ее сообщения, которые зачитывал дроид, она казалась мне смешной. У нее сухой, саркастичный юмор, над которым я всегда смеялся. И мне нравится смешить ее. Даже если в процессе я ее раздражаю. Это как бы борьба такая, лишь бы добиться от нее хоть какой-то реакции, ну и… да.

Его понесло.

Прокашлявшись, Макетес помахал рукой в воде:

– Просто нравится она мне. Не знаю, как объяснить. Это просто есть. Каждый раз, когда я рядом с Эйс, все встает на свои места. Будто так и надо.

И он не знал, как описать это словами. Должно же быть слово, чтобы сказать, что она для него больше чем просто друг. Что он хотел быть с ней постоянно, что ему было странно быть отдельно. Макетес хотел слушать, как говорит Эйс, собирать в памяти ее улыбки. Ему еще много чего хотелось, о чем, наверное, не стоило даже и говорить.

Фортис кивнул:

– Ты здесь, потому что должен быть здесь, Макетес. Жаль, что ты не видишь, куда тебя ведет океан.

– И что океан тут может? Она ахромо. Я это знаю. Ты это знаешь.

– У остальных же получается.

– А если они аномалия? – Макетес запустил пальцы в волосы, глядя, как пряди взметнулись вокруг его головы. – Мира с Аней хотели покинуть свои дома. У них было за кого сражаться, но не так, как у Эйс. У нее сестра – юная девушка, ради которой она пойдет на все. Не могу же я это у нее отобрать. А ей придется бросить все. Ее же собственный народ оборвет связь Эйс с семьей, если она останется с кем-то вроде меня.

Ундина не собирался становиться причиной, по которой Эйс потеряет сестру, а именно этим он и будет, если продолжит в том же духе. Надо было выбросить все эти мысли и чувства куда подальше.

– Может, ты слишком много и долго обо всем этом думаешь и сбился с курса, который проложил для тебя океан.

– Ты с каких пор в личные наставники подался? – проворчал Макетес. – Все еще не понимаю, что ты здесь вообще забыл.

Фортис опять пожал плечами. Дурацкое движение вверх-вниз, словно он и сам не знал, что тут делает.

– Я плыву туда, куда меня посылает океан.

– И ты самый раздражающий гад во всем этом океане, ты в курсе? Даже жаль, что нельзя сбросить тебя в бездну, чтобы Древние тебя сожрали.

– Кто-то уже пытался. Они не стали меня есть.

Из жабр Макетеса вырвались злобные пузырьки, заслонившие зрение серыми точками.

– Ну конечно же не стали! Даже Древние отказываются жрать твою толстую башку. Небось опасаются, что ты заразишь их тем бешенством, которое дает тебе право быть таким… таким…

Фортис наклонил голову:

– Впервые вижу, чтобы ты не знал, что сказать.

– Водорослесосом! – Макетес и правда не знал, что сказать. Он был так зол, так полон неконтролируемой ярости, и у него не было слов. Вместо этого он ткнул пальцем в глубинника.

Фортиса это явно позабавило, но он кивнул:

– Я понял.

– Да что ты?

– Очень четко.

– Отлично, потому что я сам не знаю, что это значит, но ты хотя бы понял угрозу. – Убрав руку, Макетес снова выдохнул облако пузырей. Потом посмотрел на здание и проворчал: – Что она там делает столько времени?

– Не буду даже притворяться, будто мне понятна суета ахромо, но вроде как она что-то искала в той комнате.

Больше ни секунды он не мог оставаться в компании этого глубинника, который говорил все таким тоном, словно первым в мире придумал эти слова, хотя на самом деле тупо повторял уже сказанное.

– Ну все, – пробормотал Макетес, взмахнув хвостом и направившись к зданию. – Проверю, как она.

– Я думал, ты сказал, что между вами ничего быть не может. Что Мира и Аня просто аномалии.

– Может, и так! – крикнул Макетес через плечо.

– И?

– Что «и», Фортис?

– Что ты будешь с этим делать? – Огромный самец внезапно выплыл прямо перед Макетесом, преграждая ему путь своей гигантской тушей. – Так и будешь сидеть и думать, что океан тебе врет? Что ты нашел эту женщину просто так, без причины, что ты ее недостоин? Или все-таки сделаешь что-нибудь?

– А что я должен сделать? Не могу же я ее украсть, как в старые добрые. Не могу забрать ее, спрятать, кормить, дарить все то, что мне так отчаянно хочется ей подарить. Я даже трепетать для нее толком не могу, Фортис!

Глубинник положил Макетесу на грудь перепончатую руку, размером почти с целый грудной мускул. Маленькие острые кончики когтей впились в кожу.

– Легкий трепет – это все еще трепет, Макетес. Может, это не то представление, которое ты всегда хотел для кого-нибудь устроить, но это все еще представление. Ты показываешь ей свое желание, а это уже больше, чем ты проявлял в этой жизни к кому-либо еще.

Ну конечно. Конечно, он трепетал для Эйс, потому что она была лучшей из всех, кого он встречал за всю свою жизнь. Лучшей из всех, кого он когда-либо встретит.

Фортис словно знал, что происходит в душе Макетеса, потому что оттолкнул его на небольшое расстояние:

– Ты единственный, кто тебя останавливает, братец.

Макетес ненавидел то, как он был прав. Во все эти моменты лишь они сами сдерживали себя. Он и Эйс, оба. Они так долго считали друг друга друзьями, что сложно было стать кем-то другим. Но, может быть, – может быть – это они сами не позволяли себе большего.

– А что, если я все испорчу? – спросил он, и его голос дрогнул от страха. – Что, если она не хочет ничего другого, и тогда я потеряю и ее, и ее дружбу?

– Это риск, на который тебе придется пойти. А иначе какое будущее тебя ждет, Макетес? Останешься ее другом? Будешь смотреть, как она найдет кого-то другого, потому что рано или поздно это произойдет? Как она узнает, что есть другой вариант, если ты никогда ей его не предложишь?

Эта мысль ужасала, но в то же время придавала решимости. Этот поток был чем-то правильным. Может, если бы Макетес просто сказал Эйс о своих чувствах, она бы его выслушала. Может, она бы поняла, что он просто хочет ее внимания, даже если это внимание было полно раздражения.

– Ну да, – пробормотал Макетес. – Сейчас или никогда.

Больше ему никогда не светило такого же разговора, после которого действительно захотелось бы признаться. Надо было пользоваться моментом, пока не передумал. Усиленно работая плавниками, Макетес пронесся сквозь воду и… внезапно осознал, что на окне, где он последний раз видел Эйс, красуется кровавый отпечаток ладони.

В животах все рухнуло. Сердца тревожно загромыхали. Во всей воде не было достаточно кислорода для его жабр, потому что Макетеса накрыло волной сущего ужаса. Он совершил непоправимую ошибку. Он оставил Эйс одну.

Это была плохая идея. Он это знал, она это знала, и Макетес все равно оставил Эйс одну.

– Нет! – крикнул он, подплывая к окну, и ударил в стекло кулаками. Вблизи было видно, что его милая кефи все еще жива, но вся остальная картина Макетеса мало утешала.

Вместе с его ахромо в комнате были другие самки и самцы. Они окружили ее с оружием в руках. Изначально он боялся, что кровь на окне принадлежала Эйс, но теперь не был в этом уверен. Один из молодых мужчин в комнате держался за бок, и сквозь его пальцы сочилось красное. А Эйс держала в руке окровавленное оружие. Его маленькая ахромо была опаснее, чем он думал.

От удара Макетеса по стеклу все в комнате замерли. Потом уставились на него, и от удивления в их лицах ему захотелось убить их еще сильнее. Они что, правда думали, что Эйс пришла одна? Неужели так сложно было представить, что она под его защитой?

И тут он услышал слова, от которых у него вскипела кровь.

– У тебя ручной ундина? – сказала одна из женщин, выделяющаяся из-за шрама на лице. – Как интересно. Такого я еще не видела.

– Он пришел за мной и вам этого с рук не спустит, – прошипела Эйс.

– Что ж, какая жалость, что ты умрешь у него на глазах. Он-то там. А ты здесь. – И этой женщине хватило наглости провести пальцем по горлу, насмехаясь над ним.

Она умрет первой.

Макетес почувствовал волну приближающегося Фортиса. Второй самец был больше, медленнее, но когда он двигался, то приносил с собой цунами. На его лице расцвело выражение восторга, какого Макетес не видел никогда.

У Фортиса вырвался гулкий, громовой смех, от которого все ахромо зажали уши руками.

– Я понял, зачем океан привел меня сюда! – крикнул Фортис и поплыл прочь так быстро, что Макетес даже на секунду залюбовался его скоростью – и тут понял, что́ глубинник делает.

Посмотрев на Эйс, он взглядом пообещал ей, что она будет цела.

– Спрячься в угол, кефи.

– Что? – крикнула девушка, отбиваясь от кинувшегося на нее мужчину. Скальпель явно был острым. Нападающий отскочил с окровавленной рукой.

– Спрячься в угол, сейчас же, Эйс! И держись за что-нибудь!

Он уже чувствовал, что Фортис возвращается, на этот раз куда быстрее. Все его шесть метров чистой массы неслись сквозь воду, намереваясь врезаться в строение с силой, с которой не сравнится никакая буря. Фиолетовый хвост превратился в размытое пятно, тело вытянулось стрелой, вся его форма, сила, контроль и…

Звук под водой был приглушенным. Макетес увидел, как стекло пошло трещинами, а потом лопнуло, и только затем услышал болезненный треск, эхом прокатившийся по воде. Ундина был рядом с окном, а в следующий момент его уже втянуло внутрь.

Макетес с силой ударился о стену, почувствовал, как та рушится под его весом. В ушах отдался громом бум, и он подумал было, что сам издал этот звук. Пузыри воздуха заволокли зрение, но Макетес чувствовал вкус Эйс в воде. Нужно было только пробиться сквозь хлещущее в него течение.

– Братец! – раздался глубокий голос, полный радости и счастливого безумства. – Нашел для тебя!

Сквозь пузырящуюся воду просунулась рука, раздулись плавники, каким-то образом удерживающие Фортиса на месте, несмотря на бурный поток. В пальцах он держал ту женщину, что издевалась над Макетесом. Ту же женщину, которая наверняка причинила боль его кефи.

– Мне нужно искать мою ахромо, – сказал он, глядя в чужие испуганные глаза. – Так что я сделаю это быстро, хотя мне хотелось бы, чтобы ты умирала долго и мучительно.

Ему и нечего было делать. Как только Макетес протянул к ней руку, женщина открыла рот и закричала. Вслед за этим ей нужно было вдохнуть, и она бы быстро утонула. Но ундина все равно взял извивающееся тело ахромо в руки и сдавил. Сильно. Он давил, пока ребра женщины не сломались, пока она не стала скользкой в его хватке и нижняя часть ее туловища с ногами не отплыла в сторону. Их быстро засосало в остальное здание, вслед за людьми.

Какая разница, где окажутся ее останки. Главное, что она умерла на его глазах.

Макетес глубоко вдохнул, пытаясь найти Эйс во всем этом хаосе. Он сказал ей спрятаться в углу, и она была достаточно умна, чтобы найти место. Ему нужно было только…

Фортис схватил его сзади за шею и выкинул прочь из течения. И он нашел Эйс. Свернувшуюся клубком в дальнем углу, куда ее прибило весом воды.

Макетес немедленно положил руку ей на грудь. Сердце билось неправильно, сбивчиво, но все еще стучало. Так что он не стал думать. Он просто… отреагировал.

Взял Эйс, дернул к себе и всадил шупальце ей в шею. Чтобы дышать за нее. Пусть Макетес и пообещал, что у любого ахромо сначала попросит разрешения, ему пришлось сделать это.

Эйс должна была выжить. Все остальное было неважно.