Сердце Нины подскочило и застряло в горле.

«Что он делает?»

– Я бросаю ему вызов! – крикнул Самуил.

Вивьен обернулась и пристально всмотрелась в него. Он был не в своих привычных алых одеждах, от его красоты ничего не осталось, но все же Вивьен знала его больше тысячи лет. Она должна была его узнать.

Но она лишь повела плечами. От взмаха ее пальчиков только что созданный меч взлетел в воздух и завис над ареной. Она легко поднялась над землей и вернулась на трон.

Звук удара по металлическому щиту врезался в уши, и демон-буйвол неистово зарычал, заколотив себя по груди – он явно был недоволен тем, что кто-то посмел претендовать на его место.

Самуил же спокойно наклонил голову вбок и – Нина могла поклясться – поднял бровь в своей привычной высокомерной манере.

На арене демоны бились голыми руками, они не могли применять оружие.

Буйвол заорал и бросился на Самуила. Тот, как опытный матадор, легко подпрыгнул и увернулся от него. Казалось, Самуила невозможно было взволновать, тогда как Нина готова была волосы на себе рвать. Она припала к перилам и боялась моргнуть, чтобы не пропустить что-нибудь.

Самуил продолжал уворачиваться, чем раздраконил демона до чертиков. Тот вновь зарычал:

– Трус! – И в очередной раз ударил кулаком по воздуху – Самуил отстранился, и кулак пролетел у его лица.

Глаза Нины с трудом уловили, как быстрым отточенным движением он схватил руку буйвола и дернул ее вверх – Дарминион подлетел. Самуил вновь переместился с невероятной скоростью, ударил его ногой сверху. Дарминион рухнул в землю, подняв клубы пыли. Мелькнули алые полосы глаз, и послышался крик.

Медленно пыль оседала и развеивалась. Едва различимые силуэты проглядывались сквозь ее завесу. Самуил дернул что-то, и Дарминион вновь закричал. Послышался хруст и чавканье.

Глаза Нины вцепились в то, как Самуил поглощал демона. Вид заставил поежиться. Жуткое чавканье и поглощающий огромного демона Самуил могли вызвать отвращение, но трибуны торжествующе взвыли.

Жестокость всегда порождала только жестокость. Самуил проглотил длинную руку демона, словно вместо рта у него был измельчитель.

Пыль осела, а он поднял в воздух кулак – одобрительные крики усилились. Нина обняла себя – на арене была черная сторона Самуила, которую он давно уже ей не показывал.

Он выпрямился и прошел в центр арены. Вивьен смотрела на него сверху вниз. Нина была уверена: сейчас она узнает его, но та лишь спрыгнула с балкона, шагнула прямо по воздуху и спустилась на арену. Самуил разом пал на колено и покорно опустил голову.

Тут Нина вспомнила, что сказал ей Самуил, и выудила из сумки стеклянный шар.

Вивьен, покачивая бедрами, вплотную подошла к нему.

– И кто же ты? – Голос ее взлетел и вороном понесся в небеса.

– Я – Геордер, – произнес он, не поднимая лица.

Вивьен ухмыльнулась и, подняв руку, призвала к себе демонический меч.

– Ты победил в честной схватке. Теперь этот меч твой.

Она повела пальцами, и меч развернулся рукоятью к Самуилу. Он посмотрел на него и, обхватив его рукой, стремительно выставил и вторую руку, в которой появился его собственный меч.

Мгновение – и он рубанул мечами по воздуху, где только что стояла Вивьен: она успела отскочить. Его черные одежды налились огнем, а мечи разгорелись.

«Десница Самуил», – прокатился гомон по трибунам.

Нина опомнилась и торопливо сжала шар обеими ладонями. Чернота внутри почувствовала слабину оболочки и ударила. Паутина трещин побежала по экзорину. Вмиг он рассыпался в руках Нины, а черная дымка охватила ее руки, забралась под одежду и, добежав до лица, нырнула в щели рта и носа.

Стоящие рядом демоны изумленно расступились.

Горло перехватило, но черная дымка все стекала по гортани вниз. Легкие расширились и наполнились тьмой. Она почувствовала, как энергия переполняет ее, коля тысячами крохотных игл. Древняя первородная сила проникла в ее тело. Нина шевельнула пальцами, ощущая мощь. По ее повелению меч выскользнул из ножен, и она открыла глаза как раз в тот момент, когда Вивьен повернула голову в ее сторону и их взгляды столкнулись.

– Берегиня.

Чувствуя переполняющую ее энергию, Нина знала, что в человеческом мире уже бы погибла – тело бы не выдержало. Но здесь у нее было время.

Она схватилась за перила – вены на руках почернели и вздулись – и перемахнула через них, оставляя после себя след из тьмы. Тело казалось легче пушинки, и она приземлилась возле Самуила. Она выпрямилась и уловила, как его напряженный взгляд скользнул по ней.

Самуил стоял, держа в руках по мечу. Теперь Нина поняла, зачем он спрыгнул на арену и убил Дарминиона – он избавился от одного высшего демона, пока тот был без меча, и забрал его оружие себе.

– Берегиня Нина, – усмехнулась Вивьен и махнула рукой – высшие демоны тут же появились за ее спиной. – Я тебя уже заждалась. Мы все тебя заждались.

– Где моя мать и Дара? – крикнула Нина.

Вивьен рассмеялась, а ее длинные волосы разом зашипели, подняв свои кончики-головы. От ее смеха заледенели все внутренности. Тут она резко замолчала, словно кто-то выключил ее «смех», и кивнула Сааву. Тот вмиг исчез, и через несколько долгих вдохов-выдохов на арену вывели Настоятельницу. Дару она прижимала к себе, а Саав толкал ее в спину. Настоятельница тихо что-то приговаривала, поглаживая малышку по голове. Испуганный взгляд остановился на Нине. Она так и замерла.

– Нина, – прошептала Настоятельница одними губами, а глаза ее заблестели от влаги. Дара захныкала.

От осознания, что они в Аду, подкатила дурнота. Сердце стало невероятно тяжелым. Она не сможет их спасти!

– Какое трогательное воссоединение, – издевательски хмыкнула Вивьен.

Нина перевела на нее злой взгляд. Ее потряхивало от бурлящей энергии.

– Бегите во дворец – обычные демоны не могут войти внутрь. – Тихий голос Самуила ворвался в сознание. Она осторожно кивнула.

Вот и пришел этот час.

В центре арены, среди тысячи демонов, которые готовы были защищать свою Владыку, они должны были схлестнуться в смертельной битве. Напряжение наэлектризовало воздух.

Тут послышались крики за пределами арены. Многие демоны начали пропадать с рядов. Нина поняла, что это были пленные люди, которые готовы были отдать свою жизнь, чтобы отвлечь демонов.

Над головой мелькнула молния, прорезая алый небосвод, и как сигнал к началу боя ударил гром. Нина и Самуил одновременно сорвались с места. Орудуя двумя мечами, Самуил схлестнулся с появившимся перед ним Данактом и Беливом. Саав возник перед Ниной, но ее меч знал, что делать, и отбил удар. Она чувствовала каждый его взмах, каждое движение, и он словно действовал по ее мышечной памяти – ей не надо было даже задумываться.

Человеческое тело было намного медленней демонического, но Нина смогла прорваться к Вивьен и ударила. Тьма потоком хлестнула по ней. Та отшатнулась, но через мгновение ее тело растворилось в дымке, и Вивьен оказалась за ее спиной. Движения Владыки Ада были настолько смертельно быстрыми и мощными, что Нина даже не уловила, как она обошла ее.

Меч парировал удар Вивьен в последнее мгновение.

Поток энергии хлестнул в спину.

Нина что есть сил побежала к приоткрытым вратам замка и вбежала в них. Замок состоял из бордового камня. Огромное помещение полнилось высоченными арками свод, но крыши не было. Всюду в стенах был высечен орнамент цветов купины. А в самом конце на постаменте стоял величественный трон, сотканный из разных цветов.

Громкие звуки торопливых шагов наполнили помещение.

Внутри замок не выглядел сердцем Преисподней. Прекрасный и величественный, он был красив и казался таким знакомым…

Нина обернулась и увидела через проем, как Самуил, орудуя двумя мечами, сражался сразу с тремя высшими демонами, не давая им войти в замок. Его движения были четкими, а удары мощными, но силы были не равны: три высших демона против него одного.

Вивьен ухмыльнулась.

– И зачем ты сюда вбежала? Думаешь, стены спасут от меня? – произнесла она и бросилась к ней с неимоверной скоростью.

Летающий меч Нины просвистел по воздуху и принял на себя мощный удар меча Вивьен. Жар разлетелся во все стороны и сбил с ног Нину. Она зажмурилась.

Ее меч отражал удары Вивьен, но та была не просто сильна – ее мощь подавляла. Наивно было предполагать, что она сможет победить ее! Вивьен поглотила всех древних демонов, которые еще помнили Владыку. Возможно, она стала сильнее самой Тьмы!

Небо прогремело. Мелькнули молнии. Нина вскочила на ноги и заметила, как Самуила откинуло в трибуны. Сотни демонов разом накинулись на него. Он прокрутился, выставив руки с мечами, разрезая демонов, и вновь подпрыгнул в небеса.

Тут Вивьен появилась прямо за спиной Нины:

– У тебя нет шансов и здесь. Это мой мир. Ты здесь бессильна. Сдайся.

Вивьен просто играла с ней. Белим ударил Самуила и выбил из его рук один из мечей. Самуил растворился, поймал меч, но был настигнут Саавом. Меч Нины бросился вперед ему на помощь и отбил атаку.

– Твой любимчик скоро будет повержен. Даже ты должна это понимать, – цокнула языком Вивьен, а ее волосы обвили руки и ноги Нины; одна из прядей нежно провела по ее лицу.

Тут снежинка, выбравшаяся из-за шиворота, кинулась в лицо Вивьен, но та лишь рассмеялась:

– Смотрю, даже здесь ты нашла последователей.

Демоны спрыгнули с трибун и толпой кинулись к Самуилу. Он отбивался, но против сотни демонов был бессилен.

– НЕЕЕЕТ! – закричала Нина.

Он пытался отбиваться, но всего через несколько секунд его алые одежды были погребены под их телами. Меч Нины ударил по Вивьен, и она распустила свои объятия.

– Тебе нужна я! – крикнула Нина. – Чтобы стать самым могущественным существом во всех мирах, тебе нужна моя сила. Самуил лишь мой слуга! А моя мать и Дара – лишь люди. Давай сразимся! Один на один… Если победишь меня, то я добровольно отдам свою душу, но если одержу победу я, то ты отдашь мне трон.

Вивьен повернулась на ее голос и потеряла свою ухмылку. Она подняла руку, заставляя демонов остановиться. Приняв надменный вид, Вивьен кивнула.

– Хорошо. Я принимаю твой вызов, – произнесла она с издевкой.

Частокол демонов разошелся, и Нина вновь увидела Самуила, который стоял с приставленным к горлу мечом. Их взгляды столкнулись.

Это она сюда привела его, надеясь, что Владыка Тьмы пробудится и победит всех. Она была наивна…

– Разойдитесь.

Приказ Вивьен исполнили мгновенно – демоны отошли от Самуила.

«Господи, если ты меня слышишь, самое время помочь мне. Нет, не только мне, всему человечеству. Или же ты решил так избавиться от созданий, которые разочаровали тебя?»

Нина протянула руку – меч подлетел, – и она обхватила его рукоять. Древняя бурлящая энергия текла по ее сосудам, распространяясь по всему телу. Как она собиралась победить, если даже не умела орудовать мечом?

Узкие губы Вивьен раскрылись, длинный, раздвоенный на конце язык выполз изо рта и провел по воздуху, прислушиваясь к ее страху.

– Последняя берегиня Нина, – произнесла она игриво и сделала несколько шагов вправо. – Скажи, каково это – знать, что скоро умрешь и не сможешь переродиться?

Она прокрутила меч перед собой, словно проверяя его боеготовность.

Небо вновь прогремело. Алые молнии разошлись по небосводу, предвещая скорый дождь.

Нина лишь нервно следила за Вивьен. Та была слишком быстра для человеческих глаз. Она боялась даже моргнуть и пропустить, как Вивьен начнет атаку.

«Ну давай. Тьма! Где же ты, когда ты так нужен?»

Но он все не появлялся. Он вечно преследовал ее, твердя: «Мы одно целое», но, похоже, струсил даже он.

Вивьен взмахнула мечом и в мгновение ока оказалась рядом.

Нина отскочила и отразила один удар, но ее тело было слишком медленным!

Второй удар.

Третий.

Нина чудом их парировала – или Вивьен с ней только играла?

Глаза Вивьен сузились, и четвертый удар выбил меч из рук Нины. Она не успела ничего сделать, как острие вонзилось в ее плечо. Она изумленно расширила глаза и, отшатнувшись, посмотрела на рану; одежда разом окрасилась кровью; рука безвольно повисла, и как бы она ни пыталась поднять ее, не получалось.

В ушах зазвенело.

Боль пришла с опозданием и затмила все остальное.

Вивьен заливисто рассмеялась.

– Жалкая берегиня… – Она провела раздвоенным языком по губам и, сорвавшись с места, ударила по ее ноге.

Нина вскрикнула. Ноги подогнулись, и она рухнула на колени.

Ее глупость и надежда на Тьму сыграла с ней злую шутку. Вивьен слишком сильна.

Кровавая лужа растекалась под ней. Она уперлась руками в черный пол.

Она проиграла.

Горячая алая кровь стекала по руке. Лужа все увеличивалась. Нина посмотрела на свое отражение в ее зеркальной глади.

Бесполезная, слабая, возомнившая, что сможет всех спасти. От горечи собственных разрушенных надежд она зажмурилась.

Вивьен продолжала заливаться смехом. А вдалеке послышался плач Дары. Маленькая снежинка прильнула к ее щеке.

Нина медленно открыла глаза.

«Азамат! Дара!»

Снежинка тревожно замельтешила перед ее лицом, словно пытаясь ее поднять. Мелкий снег начал срываться с неба.

Тут Нина заметила в луже собственной крови Тьму. Она моргнула – слеза сорвалась с ресницы и упала на его лицо. Багровая гладь пошла рябью.

Нина не была самой сильной берегиней; она не умела виртуозно сражаться, как берегиня Феодосия, она не была праведной и милосердной, как все остальные, но она готова была сражаться за тех, кого любила. В руках запульсировала энергия. Впервые в жизни она ощутила, что тьма подчинилась ей.

Уголки губ Нины приподнялись. Она прикрыла глаза, ощущая всю мощь мира. Она надеялась, что сила пробудит Владыку Тьмы в ней, но правда в том, что Тьма не был отдельной личностью. Он был ее прошлым. Она всегда была Тьмой. Нина распахнула глаза. И пришло спокойствие; пульс замедлился, мысли перестали прыгать.

В черноте ее сознания перед ней возник Владыка Тьмы.

– Мы одно целое, – прошептала Нина вместе с ним.

Владыка Тьмы протянул руку ладонью вверх. Человеческое естество Нины занервничало, сердце несколько раз трепыхнулось в сомнении, но она уже приняла решение: протянула руку в ответ.

– Мы неразделимы. Ты и я. Ты задаешь вопросы, но сама уже знаешь на них ответы.

И в забытой комнате ее души раскрылась дверь, впуская Нину. Древняя истина была проста.

– Я – Тьма, – произнесла она, и их ладони встретились.

Он не сводил с нее взгляда черных глаз, а Нина не могла отвести своего взгляда от него. Черная энергия забурлила между их пальцами и взорвалась всепоглощающей чернотой.

Нина медленно открыла глаза.

В них больше не было страха, в них не осталось сомнений: она сама Тьма, и никакой жалкий демон ей не противник.

С багряного неба начали срываться крупные снежинки, но они не падали на землю, они тянулись к ней и медленно кружились вокруг. Она подняла голову и почувствовала под ногами энергию.

Весь мир, каждая снежинка, каждая душа были пронизаны энергией Царства Тьмы.

– Я вспомнила, – произнесла она еле слышно.

И медленно встала.

Снежинки все падали и падали, покрывая все багряной пеленой, и продолжали стелиться по полу, вливаясь в поток завихрений вокруг Нины.

– Что? – Вивьен отступила, испуганно смотря, как, пролетая мимо нее, тысячи снежинок притягивались к Нине.

Она выпрямилась и, вскинув голову к небу, прикрыла глаза и прислушалась. Внутренним чутьем она услышала, как шептали алые океаны, гудели горы, а небеса пели; миллиарды снежинок роптали: «Тьма вернулся…»

Каждый камень, каждая капля – все здесь было живым. Песок на арене зашевелился, завибрировал.

Человеческое тело мелко задрожало, а душа переполнилась энергией: все здесь пронизывалось этой энергией, и она сама состояла из нее…

Губы Нины, перепачканные кровью, разомкнулись, и слова слетели с них:

– Тысячелетия назад, когда умирали первые люди, многие их души, – она подняла руку, и на ее ладонь с готовностью приземлилась одна из снежинок, – не хотели уходить дальше, и они превращались в монстров, теряя остатки света… Царство Тьмы. Вы все ведь его так зовете, даже не задумываясь, что в названии скрыт смысл. Ад, Преисподняя, Тартар – люди называют это место по-разному, думая, что оно принадлежит им, так же как и человеческий мир… Ты думала, что Царство Тьмы питает тебя силой, что, заманив меня сюда, ты получишь преимущество, но… Это. Мой. Мир. Именно я создала его. – Нина подняла потемневшие глаза на Вивьен и сжала пальцы в кулак.

Вулкан, извергающий кровавые реки, проснулся, земля треснула и разверзлась, раскалывая арену. По небу пробежали сотни алых молний.

Снежинки, словно псы, услышавшие команду «фас!», кинулись к Вивьен. Та бросилась бежать, но миллионы снежинок были быстрее – они обступили ее стеной и закружились вокруг.

Сила Вивьен то и дело прорывала снежный тайфун, но противиться самому Аду было невозможно.

Нина раскинула руки. Мир Владыки Тьмы, ее мир переполнил ее энергией.

Все это время она была уверена, что сила Владыки Тьмы разделилась на три части: одна часть осталась в берегинях, вторая часть была в мече, третья – в яблоне, но бо́льшая часть его силы осталась здесь, в его Царстве. Тьма сотворил мир для неприкаянных душ, чтобы они не мешали живым людям. Он хотел создать место, где они чувствовали бы себя дома…

Вихрь силы закружился всюду. Ноги Нины оторвались от земли, и она поднялась в воздух.

Демоны, которые удерживали Самуила, закричали, разбегаясь. Самуил поднялся с колен и, выставив вперед руку, коснулся пальцем застывшей перед ним снежинки. Она проверяла, все ли с ним хорошо. Он поднял голову: алое небо клубилось, мерцало, гремело…

Из носа Нины потекли тонкие струйки, наполняя рот кровью. Капли срывались вниз и падали на землю, и сразу же из земли появлялись ростки алых цветов купины. Стебли формировали соцветия; бутоны набухали и, поднимая свои головы, раскрывали прекрасные лепестки.

Адская купина. Легенды говорили правду: цветы были порождением Царства Тьмы.

Купина прекрасна, но прикоснись к ней, и она оставит страшные ожоги.

Царство Тьмы, полное багряных оттенков, – единственный цвет, который Тьма мог безошибочно отличить от других, словно проснулся. Алые цветы, прекрасные и пугающе, стали прорастать всюду и хватать демонов за ноги, прорастать мощными стволами и скручивать их.

Крики демонов были слышны всюду.

Плененные люди ошеломленно смотрели, как их мучителей захватывали цветы. Адская купина захватывала все пространство.

Нина сделала шаг по воздуху в направлении Вивьен. По мановению пальцев меч подлетел к ней.

И вдруг снежинки остановились, словно кто-то нажал на паузу. Вивьен так и застыла. Она изумленно огляделась, встретилась глазами с Ниной и отпрянула.

Губы Нины разошлись в оскале.

– Вивьен, ты нарушила мои законы. А это карается только одним: уничтожением, – произнесла она не своим голосом.

Вивьен бросилась вперед, но снежинки образовали перед ней алую стену. Мощные стволы цветов выбрасывали лианы, как лассо. Вивьен ударила по ним, но дикие цветы с неимоверной скоростью продолжали расти, поднимаясь все выше и выше. Тут одна из лиан ухватила ее за лодыжку и впилась в кожу, и разом все остальные оплели ее ноги.

Нина подняла руку, и меч, просвистев, стремительно полетел вперед.

– Владыка! Стой! – закричала Вивьен, и меч, долетев до самой ее груди, остановился.

Крики демонов заполнили Демонический город.

Вивьен уставилась на застывший в миллиметре меч и подняла лицо.

– Владыка! Как ты можешь винить меня за несоблюдение законов, если ты бросил нас! – закричала она.

Нина сделала шаг, и волны энергии разошлись по пространству. Еще шаг… Пушистые снежинки полетели вверх, пропадая в толще неба.

Мир абсурда.

Ее мир.

Такой, каким она его видела, когда была Тьмой.

Неторопливо она подошла к Вивьен. Глаза демоницы врезались в кровавые дорожки на лице Нины.

– Ваше тело умирает, – засмеялась она и с горечью закричала: – Вы променяли нас на человеческую жизнь, а нас бросили!

Нина протянула руку и провела по ее щеке. Волосы Вивьен обвили ее запястье, но она не обратила на это внимания, а лишь грустно улыбнулась:

– Прости меня, моя шуйца. Когда я тебя нашла, я видела, что ты слабее Самуила. Именно поэтому я оставила трон ему, но не могла предположить, что ему не нужна власть. Это все из-за того, что я до конца не понимала человеческую природу.

– Владыка… – прошептала Вивьен.

Нина провела рукой по ее волосам. Окровавленные губы дрогнули. Рука Нины охватила рукоять меча и напряглась, пронзая ее тело.

Острие вошло в грудь Вивьен. Ее зрачки расширились, рот приоткрылся.

Нина выдернула меч. Глаза Вивьен засветились, а толстые стебли купины полностью обвили ее тело. Сотни алых бутонов раскрылись.

Нина провела по воздуху ладонью и провозгласила:

– Людям не место в моем Царстве.

И каждый человек, сидящий в клетке, замерший посреди цветов, услышал ее слова.

Настоятельница, продолжая сжимать Дару, смотрела на нее издалека, не в силах подойти, ведь все было в обжигающей купине.

– Нина! – закричала она. – Нина!

А она лишь повернула голову, повела рукой – и все люди вмиг пропали из Царства Тьмы, вернувшись в человеческий мир.

Нина спустилась на землю, продолжая держать меч в руке. Ноги ступили на землю, поросшую цветами, и сразу же подогнулись. Руки Самуила подхватили ее. Меч выпал из ослабевших пальцев и упал в ковер из купины.

Кровавые дорожки текли из глаз, носа, ушей; хрип дыхания не оставлял сомнений: даже Ад не мог ее спасти.

– Нина, – зашептал Самуил и уложил ее.

Она лишь улыбнулась.

– Я умираю, – прохрипела она. – Я из последних сил поддерживаю сердцебиение. Моя сила слишком велика для человеческого тела.

– Так возвращайтесь на трон! Или закрой Врата!

– Молчи, – подняла она руку и приложила окровавленную ладонь к его лицу. – Ты разве не видишь, что нельзя их закрывать? Люди должны видеть, к чему ведут их грехи, иначе все бесполезно. Последние семьсот лет это показали. Я хочу быть человеком. Опять став Владыкой Ада, моя жизнь не будет такой же яркой, как жизнь людей. Прими мое решение.

– Но это твой мир! Как я могу управлять им?

– С самого начала я отдала тебе ключ от него. – Она опустила руку на ленту, намотанную на его предплечье. Алая снежинка все кружила вокруг них. – Разве ты этого не чувствовал? Этот трон был твоим с моего ухода. Смотри, тебя не обжигают цветы, а души слушают тебя. Демонам нужен правитель, который их понимает. Когда Вивьен больше не помеха и в мире воцарится покой, моя жизнь не будет столь трагичной, ведь я многое вспомнила и теперь знаю, как продлить жизнь берегиням…

– Что? – Самуил застыл.

– Купина – вот ответ. Она порождение мною созданного мира. Ее отвар станет моим живительным источником, который будет восполнять силы, – прошептала она и посмотрела на небо. – Так много красного… И о чем я думала, когда создавала такое место?

Самуил обнял ее.

Нина кашлянула, дернулась в судороге. Рука упала в цветы. Алая снежинка запищала и затряслась. Она перевела взгляд на нее.

– Позаботься об Азамате… – Зрачки дрогнули и сфокусировались на лице Самуила. – Не плачь. Хоть и умираю, меня ведь ждет перерождение.

Он замотал головой:

– Какая же ты… Ты не будешь меня помнить.

Она через силу улыбнулась окровавленными губами:

– В этой жизни я тоже тебя не помнила, но все равно полюбила.

Последний вдох наполнил грудь.

– До скорой встречи в следующей жизни, – прошептала едва слышно.

Самуил застонал и припал к ее губам, ловя ее последнее дыхание.

Сердце Нины сжалось, ударило в последний раз и остановилось. Зрачки расширились и застыли. Лицо разгладилось.

Самуил всмотрелся в ее черты и, скривившись, сжал Нину в своих объятиях. От крика, полного боли, снежинки вздрогнули и пугливо отпрянули. Самуил вновь закричал и, подняв бездыханное тело на руки, прижал к себе.

Когда-нибудь все войны прекратятся. И люди поймут, что только любовь заставляет людей жертвовать своим эгоизмом, только любовь способна на исцеление и только любовь может спасти их души. Именно она спасет человеческий мир и развернет вспять путь самоуничтожения, по которому они неуклонно продолжали идти.

Нина верила, нет, знала, что так будет.

Самуил был рожден человеком, но выбрал стать демоном, чтобы защищать людей. Он был рожден, чтобы заменить Тьму и стать Владыкой Ада. Он будет следить за миропорядком здесь, пока люди не научатся жить так, чтобы их души перестали обращаться к злу.

Самуил обернулся и посмотрел на трон, оплетенный, как и все вокруг, алой купиной. Медленно он подошел к нему, поднялся по ступеням и, продолжая держать Нину на руках, сел на трон. Он прижал к себе бездыханное тело. Глаза разгорелись огнем, и каждый бутон соцветий в этот миг раскрылся. Самуил посмотрел на Нину на своих руках и провел костяшками пальцев по ее щеке.

Цветы наполнились цветом, словно ярким пламенем, и каждый уголок Царства Тьмы стал подобен саду.

Он наклонился и прикоснулся губами виска Нины и шепнул:

– Сколько бы ни потребовалось, я буду ждать. До встречи, миледи.

* * *

Оглушительный гул истребителей очередной раз ударил по ушам. Кровь из разбитой брови застилала глаз, но было не до этого. Михаил очередной раз размазал кровь по лицу и вызвал атакующие мантры. Он ударил в пролетающий самолет.

Синяя мантра прошила небеса, врезалась в серое брюхо самолета, и раздался взрыв. Самолет потерял управление и, словно подбитая птица, полетел вниз.

Бах!

– Не останавливайтесь! Мы должны выстоять! – крикнул он, и остальные экзорцисты последовали его примеру.

Они должны были продержаться.

Всего через несколько часов, как Михаил выбрался из подземелья, послышался гул истребителей, и они вновь начали сбрасывать бомбы. Вивьен продумала все: она дождалась, пока часть гвардейцев и он, главэкзорц, вернутся на Святую землю, и началось…

Одержимые жители Святой земли, словно зомби взбираясь друг на друга, переползали оборонительные стены. Им не было конца.

Михаил обернулся на крик и увидел, как на Рона разом кинулось пятеро одержимых.

Два самолета, сделав вираж, возвращались.

Небо прорезал золотой диск солнца, пробудившись ото сна. Но оно не могло их спасти.

Все было бесполезно.

Михаил вновь вызвал мантры, но… тут самолеты отклонились от курса и полетели куда-то вдаль, так и не достигнув Эль-Гаара. Один из них загорелся. Из кабины выстрелило сиденье с пилотом, и раскрылся парашют.

Тут одержимые вдруг остановились; их лица отразили безмерное изумление. Возгласы слились в единый гам. Рон отбился от людей.

Михаил опустил руки, оплетенные мантрами, и недоверчиво посмотрел на то, как сотни людей, осматривая себя, начали плакать и кричать, находя мертвых.

С Михаилом поравнялся Рон:

– Что происходит?

Он бросил взгляд на друга. Все еще готовый к внезапной атаке, он оглянулся, осматривая руины Эль-Гаара: камня на камне не осталось. Когда-то величественные здания стояли в руинах.

Хмурое рассветное небо, исчерченное полосами истребителей, было тихим.

Тут прямо на его глазах из воздуха появились несколько людей. Михаил моргнул несколько раз, проверяя, не показалось ли ему. Несколько десятков изможденных человек начали плакать и кричать от радости.

Он смахнул мантры с рук и спрыгнул к ним. Тут два человека из появившихся, которые выглядели живыми скелетами, покачнулись и рухнули на землю. Их тела содрогнулись в предсмертных конвульсиях, а расширившиеся глаза уставились в небо.

– О нет! Как же так? – закричала рыжеволосая женщина на русском и опустила кошку, которую держала на руках. – Нет! Не умирай! Мы же дома! Мы в человеческом мире!

Михаил подбежал к ней и схватил за плечо:

– Что вы хотите сказать?

Рыжеволосая обернулась. Она вся была то ли в черной грязи, то ли в подсохшей крови, а одежда еле прикрывала нагое тело.

– Мы были в Аду, но берегиня нас вернула. Она спасла нас, но… те, кто пробыл там слишком долго… – Голос ее прервался. Она растерянно посмотрела на мертвого.

В кошке Михаил признал Фифу. Тут он услышал окрик:

– Михаил! – и не поверил своим ушам.

Он обернулся и увидел Настоятельницу с Дарой на руках. Живая, она стояла посреди этого хаоса, а из ее глаз струились слезы.

– Нина. Здесь берегиня Нина! – закричал кто-то со стороны собора.

Михаил вздрогнул, и ноги сорвались с места. Он ринулся к руинам.

Изуродованные следами взрывов, его стены частично обвалились. Мрачные тени обломков сводов ложились на искореженные каменные блоки и медь крыши. Осколки цветного стекла, разбросанного по полу, искрились в рассветных лучах. В воздухе витала гарь, смешиваясь с остатками благовоний, некогда наполняющих пространство.

Статуя берегини Феодосии была разбита. Большие валуны ее фигуры валялись глыбами на алтаре.

Подсвеченная золотым светом, Нина лежала на одном из валунов, словно кто-то специально выбрал полное света место.

Спокойная…

Умиротворенная…

Мертвая.

Под подошвами Михаила захрустели осколки. Он остановился возле нее, и сердце сжалось.

Нина лежала на валуне, на ее груди – меч; руки были уложены на его рукоять, а вокруг – сотни алых цветов.

Он протянул руку, но отдернул ее: адская купина обжигала, словно пламя, но на прекрасной коже берегини не было и следа ожогов.

Люди, услышав молву о берегине, все прибывали и прибывали…

Лицо Михаила исказилось, и он провел рукой по груди, осеняя себя знаком света.

– Ты смогла. Ты остановила Владыку Ада, – прошептал он и заметил фигуру в бордовом пальто, стоящую на краю полуразрушенных сводов. Красные глаза светились, полы пальто колыхались – это был Самуил.

Михаил опустил глаза на лицо Нины и, упав на одно колено, склонил голову. И сотни вошедших людей последовали его примеру.

Берегиня вновь дала человечеству шанс измениться, пересмотреть свою жизнь, увидеть, к чему они идут. Воспользуется ли человечество этим шансом или очередная жертва будет напрасна?

Берегиня Нина, Нина… И имя ее отныне будут воспевать. Спасительница, великомученица. Она хотела обычной жизни, но выбрала спасти всех. Обязана ли была она это сделать? Нет. Но сделала.

На заре рождения мира Бог создал Свет, в его лучах появилась Тень… Свет и Тень стали балансом мира: день и ночь, добро и зло – две стороны одной медали…

Но долгая-долгая жизнь научила Тень: главное не то, кем ты родился, а выбор, который делал каждый день, – свет или тьма, тьма или свет? И если Тьма сумела выбрать свет, то людям сделать правильный выбор ничего не стоило…

И цикл начнется сначала.

Берегиня вновь возродится – и мир услышит ее очередной первый крик. Это ее выбор – вновь и вновь рождаться, чтобы проживать полную человеческую жизнь.

Это ее награда.

Это ее проклятье.

В день, когда цветы на деревьях раскрылись, лучи солнца щедро одаривали землю теплом, пробуждая первую траву, а птицы радостно защебетали, возвещая приход весны, детский крик пронзил пространство.

Берегиня возродилась!