Нина сделала глоток кофе и улыбнулась: Азамат все еще помнил, что ей нравился латте. От этого осознания она почувствовала себя невероятно счастливой.

Брат покрутил свою чашку меж ладоней. Он явно хотел сказать что-то важное, но медлил. Она вновь сделала глоток; напиток согрел горло и желудок.

– Я бы хотел съездить в Астрахань и развеять прах родителей там. Поедешь со мной? Бо́льшую часть жизни они прожили в этом городе, думаю, им бы захотелось покоиться там.

Ощущение всепоглощающей нежности прошлось по коже Нины.

– Это будет для меня честью.

Она уронила взгляд на чашку: белая пенка была полна коричневых разводов, а послевкусие кофе было странным. Под пристальным взглядом Азамата Нина опустила ее. Уголки его глаз недовольно дернулись.

– Но я тебя позвал не поэтому.

Она подняла руку и смачно зевнула.

– Прости. Продолжай, – произнесла она, помотав головой. На веки навалилась тяжесть. Она в несколько глотков допила напиток, надеясь, что он взбодрит ее.

На лице Азамата заиграла улыбка, и, приблизившись к ней настолько, что она почувствовала исходящий от него слабый аромат женских духов, он прошептал:

– Ты доверяешь Михаилу?

Нина прищурилась:

– Ты о чем?

– Главэкзорц не так прост, как кажется.

Она заморгала и, почувствовав легкое головокружение, поморщилась.

– Ты что-то знаешь? – спросила она, все еще не понимая, что только что приняла конскую дозу снотворного.

– Михаил готовит ловушку для Самуила, – прошептал он у самого ее уха.

Она изумленно повернула голову. Но веки уже отяжелели настолько, что хотелось просто их закрыть. Тут вспыхнул синий свет, и послышались десятки мантр. Нина вскинулась, резко вскочила на подгибающиеся ноги и бросилась обратно в зал.

Она дернула ручку двери.

Огромная пентаграмма горела синевой почти во всю комнату. Древние одеяния Самуила внутри пентаграммы полыхали огнем, а меч рубанул по начертанным линиям. Энергии демона и экзорцистов столкнулись; поднялся ветер и ударил в грудь. На пол посыпались вазы, светильники, перевернулись стулья.

Нина схватилась за ручку двери, пытаясь удержать равновесие.

– Самуил! – закричала она, и тут ее повело. Она схватилась за голову и привалилась плечом к двери.

Михаил, заметив ее, крикнул Азамату:

– Уведи ее отсюда!

Нина мотнула головой, упрямо сопротивляясь сну.

– Пошли со мной, – схватил ее за плечи брат.

– Что они хотят сделать с Самуилом?.. – зашептала она, но ее голос растворился в рокоте хора мантр.

Азамат требовательно вывел ее в коридор. Нина оттолкнула его руки и упала на колени. От адской карусели перед глазами затошнило.

– Ради твоего же благополучия мы освободим тебя от оков договора с ним.

– Нет… Он мой десница… Он не навредил бы мне. Останови их, – шептала она бессвязно.

Стараясь ползти обратно, она пыталась найти глазами дверь, но она словно попала в водоворот и не могла уже разобрать, где потолок, а где пол. Руки подкосились, и она просто рухнула.

Азамат медленно подошел к ней и, взяв за плечо, перевернул.

– Останови их, – продолжала шептать Нина.

Улыбающееся лицо брата то растворялось в вихре, то возвращало четкие очертания. Из глаз Азамата струились слезы. Крупные капли срывались с его подбородка и падали на ее лицо.

«Он плачет?»

Сон, как паук, оплел ее паутиной, и от него невозможно было спастись.

– Бедная, бедная берегиня Нина, – наклонился Азамат еще ниже. – Твоего брата давно уже нет в этом теле, – произнес он, и его радужки загорелись алым.

Нина заледенела. Голова закружилась так сильно, что веки сами собой закрылись. Она почувствовала, как ее подняли, но ничего не могла сделать. Сознание проигрывало неравную битву со сном.

Звон стекла и холод окружили ее.

«Азамат!»

* * *

Самуил был не просто сильнейшим демоном – его мощь поражала. Двадцать гвардейцев сдерживали его из последних сил. Демон в очередной раз ударил своим мечом, и здание содрогнулось, норовя развалиться. Завихрения буйной энергии били по выставленным рукам, сбивая картины со стен, вазы с консолей. В ушах звенело.

Они должны были сковать его! Один раз это получилось!

Михаил закричал, вливая всю свою мощь в сковывающую мантру.

Его план должен был сработать. Он не просто так дал Нине это задание. Это была ловушка. Двадцать гвардейцев ждали сигнала начать действовать именно в тот момент, когда Нина и Самуил должны были потерять бдительность. Следственная группа, которая приехала на вызов, были верными Михаилу людьми. Здесь был Рон, Зорька, Мария, которые уже участвовали в сковывании высшего демона. Им просто надо было повторить тот опыт!

Он должен был обезвредить Нину, ведь она могла бы помешать им убить Самуила. С этим ему помог Азамат.

Теперь обратной дороги не было: трудно представить, что сделает с ними Самуил, если они не справятся и он освободится. Михаил видел, как гвардейцы вливали максимум силы в мантры. Они должны были сковать его! После этого он должен пронзить грудь демона мечом – и навсегда избавить Нину от договора.

Тут Самуил резко развернулся и устремил свой взгляд в сторону двери, где скрылась Нина с Азаматом. Его зловещая фигура застыла. А пентаграмма, напитываясь сковывающими мантрами, загорелась сильнее.

– Где Нина? – обернулся Самуил к нему. Его голос поверх хора мантр звучал пронзительно.

Михаил прищурился и, не сбиваясь, продолжил проговаривать сковывающую мантру.

Хитрость демона не знала границ. Главное: не сбиться.

– Идиоты. Нина в опасности! Где она?! – вскричал Самуил, и его голос был подобен раскату грома.

Михаил бросил взгляд на дверь, продолжая петь мантру.

– Мы связаны. С ней что-то происходит! Не меня надо опасаться! – Самуил вновь ударил по пентаграмме мечом. Искры разлетелись в стороны, но ему было не пробиться.

Он потерянно оглянулся. Вихри мощной энергии бурлили и кипели. Гвардейцы продолжали вливать силу в пентаграмму, которая должна была его сковать.

Но он словно раздумывал о чем-то…

Спустя мгновение он посмотрел на потолок и выпрямился.

Руки опустились. Острие меча посмотрело вниз.

Он повернулся к Михаилу, из ладоней которого струилась синяя энергия.

– Нина в опасности, – повторил Самуил. Его глаза были полны тревоги. – Пока мы сражаемся, она все дальше.

– Ты лжешь! – не выдержал Михаил.

Тот лишь покачал головой.

– Если вам нужен я, пусть так и будет… Не теряй время. Найди ее, – произнес он и раскинул руки. Меч растворился в его ладони, словно его и не было.

Михаил осекся. В его глазах отразилось, как энергия высшего, сдерживающая сковывающие мантры, лопнула и сотни пут кинулись к нему подобно голодным змеям; он так и стоял, раскинув руки. Кнуты мантр обхватили его руки, ноги, тело; они оплели его шею, голову…

Но взгляд его алых глаз пронзал Михаила. Ему словно не было дела до него самого – его волновала лишь Нина.

Михаил произнес последние слова мантры и сомкнул уста – душа выла сиреной: Самуил мог бы сопротивляться многие часы, ведь он не уставал, в отличие от гвардейцев, но он добровольно сдался. Почему?

Он обернулся.

Предчувствие заиграло на нервах тревожную мелодию.

Гвардейцы же, осознавшие, что им удалось сковать самого десницу Самуила, начали радостно поздравлять друг друга. Зорька подошел к Михаилу и хлопнул его по спине:

– Мы это сделали!

Рон и Мария, не смущаясь сослуживцев, слились в поцелуе.

А Михаил почувствовал, как его сердце зашлось в волнении.

Ноги сорвались с места. Он толкнул двери и выскочил в коридор.

– Азамат! – крикнул он, оглядываясь, но ни Нины, ни Азамата в коридоре не было. Из разбитого окна дул ледяной ветер.

– Оказалось, не так сложно сковать высшего демона… – вышел за ним Рон и, заметив волнение в его глазах, разом стал серьезным. – Что случилось?

– Где Азамат с Ниной?

Его тревога передалась Рону. Он поднял руку к наушнику:

– Всем! Найдите берегиню!

Гвардейцы разом растеряли всю веселость. Они повернули головы к ним и поспешили обследовать здание. Но Михаил уже знал, что они не найдут их.

Он обернулся – глаза демона светились презрением.

Мария, добыв видео с камер наблюдения с улицы, подтвердила: Азамат с ноги выбил окно и скрылся. На его руках была Нина без сознания. И именно Михаил дал ему снотворное, чтобы ее вырубить.

– Азамат, – прохрипел Михаил. – Что он творит?

Мария промотала несколько раз видеозапись того, как он разбивал стекло, и остановила запись на том моменте, где отчетливо видны его красные глаза.

– Он одержим?

– Но ведь гвардейцы не могут стать одержимыми из-за силы… Разве что он добровольно заключил сделку с демоном.

Михаил поморщился. Воздуха перестало хватать. Он оттянул воротник и поджал губы.

Надо было действовать быстро. Почему он не заметил, что с Азаматом что-то не так? Когда он заключил договор с демоном? И почему Михаил не придал значения тому, что он отсутствовал два дня после уничтожения яблони…

Яблоня!

Если Азамат заключил договор с демоном, то именно он мог ее уничтожить!

Но времени заниматься самокопанием не было.

Он резко обернулся и стремительным шагом вернулся к Самуилу. Высший демон стоял с закрытыми глазами, весь оплетенный мантрами, и словно прислушивался.

– Где Нина?

Веки демона дрогнули; он медленно открыл глаза. Его презрительный, яростный взгляд прошил Михаила.

– Полные идиоты. Пока здесь заперт, я не могу знать, где она. Но я чувствую ее страх.

Михаил с силой сжал оголовье меча. Так много сил потрачено, чтобы сковать высшего демона, и неужели единственным способом спасти Нину было его немедленное освобождение?

Девятнадцать гвардейцев, задействованных в операции, устремили глаза на главэкзорца, ожидая приказа, но им точно не понравится, что Михаил намеревался сделать.

Какая, к черту, разница, что будет с демоном, если Нина погибнет?

Михаил подошел к пентаграмме.

Прошло не больше десяти минут, как им удалось сковать Самуила, но каждая из-за промедления могла стоить жизни берегине.

Он достал демонический меч из ножен – он был уверен, что убьет им Самуила, но жизнь иногда смеется в лицо, – замахнулся и ударил им по начертанной пентаграмме. Синий свет мантр вспыхнул и потух. Демоническая энергия разлетелась, почти сбивая с ног. Алые глаза Самуила, подобно солнцу, засветились настолько ярко, что больно было смотреть. Демон развернулся – глаза оставили алый след в воздухе, – и в руке появился меч.

Гвардейцы разом подняли руки, готовые отбиваться.

Михаил кинул передатчик:

– Мы поможем.

Самуил на лету схватил устройство и рыкнул:

– С тобой я разберусь позже.

Он кивнул и лишь произнес:

– Найди ее, а мы догоним.

Самуил в последний раз зло глянул на него и растворился. И сразу же ветер стих. Взгляды растерянных гвардейцев устремились на пустую пентаграмму.

– Зачем вы это сделали? – подошел к нему Олаф.

– Если Нина погибнет или будет поглощена Вивьен, тогда зачем это все?

Вопрос Михаила не требовал ответа. Все молчали, пока Мария не воскликнула:

– Я поймала сигнал! В двух километрах к северу от нас.

– Выдвигаемся!

* * *

Несмотря на снотворное, Нина так и не отключилась. Руки и голова ее покачивались и периодически бились о спину Азамата. Он придерживал ее под коленями и, прыгая по крышам, несся все дальше и дальше от дома продюсера.

Потеряв все силы, без возможности двинуться, она все шептала:

– Отпусти… Отпусти…

Собрав все оставшиеся силы, она попыталась скрестить пальцы на руках и, почувствовав, как на подушечках закололи иголочки, пустила всю силу в правую руку. С трудом подняв ладонь, она прикоснулась к пояснице Азамата.

Бах!

Нину подкинуло. Адреналин ударил в голову. Ее несколько раз перевернуло, и она рухнула на скат крыши – воздух вышибло из легких. Нина покатилась по пологому скользкому от тонкого снега скату. Сдирая руки в кровь, она пыталась за что-то зацепиться, перед тем как слетит вниз.

Схватившись за снегозадержатель, она обернулась и посмотрела в пропасть между двумя многоэтажками. Волосы затрепетали. Стресс разогрел кровь, сон отступил. Ледяной ветер забил по щекам, окончательно приводя ее в чувство.

Тут на конек крыши приземлился Азамат. Он, подобно горгулье, сидел на корточках, придерживаясь одной рукой, и, наклонив голову вбок, облизывался настолько длинным языком, что он не мог принадлежать человеку. Испещренные лопнувшими сосудами глаза были с красными радужками.

Это точно был не ее брат.

Нина подтянулась и, встав на колени – металлочерепица загудела, – вновь вызвала атакующую мантру.

– Где Азамат?

Демон ухмыльнулся и подался вперед.

– Я и есть твой брат, – произнес он голосом Азамата. И разом его лицо изменилось, потеряв признаки одержимости. Карие глаза ошарашенно расширились.

– Нина! Нина! Прости меня! Я не хотел… – Не успел он договорить, как его глаза опять обернулись пеклом.

– Что ты сделал с ним?! – вскричала она, поднимая руку.

– Мы заключили сделку: он станет принадлежать мне в обмен на месть Святой земле за открытия врат Ада.

Нина застыла и сглотнула подступившую тошноту: она не хотела, чтобы он узнал об этом.

Тут кожа Азамата завибрировала. Он откинул голову и словно бы раздвоился: красивая черноволосая девушка с по-демонически хищной улыбкой частично вылезла из него и, как питон, оплела его своим телом.

– Нина! Уходи! Сейчас придут другие!.. – успел крикнуть Азамат, но демонесса заткнула его рот своими длинными, похожими на змей, пальцами. Послышались булькающие звуки.

Нина окончательно пришла в себя:

– Отпусти его.

– А то что?

Она опустила руку и, потушив атакующую мантру, чтобы не повредить тело Азамата, вызвала сковывающую и, оттолкнувшись, ударила в его сторону. Демонесса разом соединилась с Азаматом и, подпрыгнув, перекрутилась в воздухе.

Мантра прошла снизу.

Нина вновь вызвала мантру и, вскочив, добежала до вентиляционной трубы. Схватившись за нее, чтобы не упасть, она хотела вновь ударить мантрой. Но вдруг почувствовала, как чья-то рука обхватила ее со спины за талию, а вторая сжала запястье правой руки. Она испуганно дернулась, но сильные руки стиснули ее так сильно, что пальцы не смогли удержать черную мантру, и она соскользнула вниз.

– Давно не виделись, берегиня, – склонившись к самому ее уху, промурлыкал Данакт.

Ужас ударил Нину прямо в сердце, и на несколько мгновений оно перестало биться. Беспомощная, как бабочка в ладонях, она затрепыхалась – она лягнула Данакта в ногу, пытаясь вырваться, но была зажата безжалостными тисками демона; перед глазами заплясали круги.

Жалкое подобие древнего существа, слабая берегиня, не способная защитить себя. Она была противна сама себе.

– Господин! – воскликнул Азамат, взволнованно расплывшись в улыбке, и поклонился. – Как и обещал, я привел берегиню к вам.

Данакт сжал ее талию и руку еще сильнее. Воздуха в легких не осталось, она не могла вздохнуть.

Тут смертоносные красные одеяния вспыхнули подобно огню. Еще не приняв четкие очертания, Самуил выстрелил – пули просвистели у головы Данакта, который отпрыгнул, утаскивая за собой Нину.

«Самуил!» На глаза навернулись слезы: она была уверена, что он пленен экзорцистами, а возможно, и того хуже – пронзен демоническим мечом. И вот он живой перед ней!

Дух Нины воспрял. Это вывело ее из оцепенения. Она сцепила зубы и влила силу в руки, с трудом развернув одну ладонь, прижатую к телу, в ногу Данакта. Вызвав атакующую мантру, она ударила ею куда пришлось. Высший демон отпустил ее и, зарычав, вновь кинулся к ней.

Самуил оттолкнулся и замахнулся – воздух рассекла его энергия, – мечи столкнулись. От могущественной древней силы вибрировал воздух. Руки Данакта, держащие меч, затряслись. Самуил резко подался вниз и, растворившись, появился рядом с Ниной и, подхватив ее на руки, бросился наутек.

Верхушки голых деревьев перемежались с многоэтажками, создавая контраст между природой и рукотворными строениями; кривая реки изящно изгибалась и разветвлялась на два рукава; красный Живописный мост пересекал ее, соединяя берега и напоминая, что в этом угрюмом сером мире есть место для красоты… Впрочем, любоваться времени не было.

Нина обхватила шею Самуила и прижалась к его груди, пытаясь согреться. Он мощным прыжком долетел до металлических конструкций Живописного моста, но тут Данакт возник прямо перед ними. Самуил резко оттолкнулся от металлической балки и поменял траекторию движения, но Данакт ударил мечом, и Самуил, держа Нину одной рукой, принял удар своим мечом.

Нина выгнулась дугой от бьющей ледяной энергии. Самуил вновь резко развернулся, поставил ее на металлическую арку и бросился в атаку.

Ветер свистел в ушах и норовил сбить ее с опор вниз. Нина присела, держась за металл.

Догнавший их Азамат кинулся на спину Самуила. Она в ужасе закричала:

– Не навреди Азамату!

Под ними был эллипсоид смотровой площадки, внутри которого люди припали к стеклу.

Данакт врезался в одну из металлических опор, и ее тряхнуло. Нина вскрикнула и, не удержавшись, сорвалась вниз. В последний момент схватившись за опору, она повисла. Слабые руки соскальзывали с металла. Она изо всех сил пыталась удержаться, но соскочила одна рука, а следом и вторая. Воздух ударил в спину.

– А-а-а-а-а-а! – сорвалось с губ.

Время растянулось. Стремительно удаляясь от опор и приближаясь к земле, Нина смогла уловить, как синие мантры ударили по демонам. Экзорцисты, как черные тени, появились отовсюду. Мысль о том, что она никак не сможет спастись, успела промелькнуть в голове, но тут руки Самуила подхватили ее.

– Поймал, – улыбнулся он, а Нина судорожно вцепилась в него, чувствуя, как внутренности ударились друг о друга от резкой остановки.

Вокруг свистели мантры. Данакт отбивался от гвардейцев, а Самуил медленно спускался по воздуху. Небо вспыхивало черными и синими сполохами от сражения гвардейцев и демонов. А Самуил, похоже, потерял интерес ко всему кроме Нины. Он легко ступил на асфальт.

Машины завизжали шинами, тормозя, чтобы их не сбить. Пешеходы, изумленно смотрящие в небо, уставились на них.

– Я была уверена, что тебя пленили гвардейцы, но, возможно, мне это приснилось.

– Все так и было. Но единственное, что объединяет меня и экзорцистов, – это желание защищать тебя, – ласково произнес он.

В небе что-то бахнуло. Нина вспомнила о брате. Она вскинула голову и начала прощупывать взглядом небо, ища его.

– Азамат одержим.

– Он не одержим, он продал свою душу, – поправил ее Самуил.

Нина вздрогнула и посмотрела в его серьезное лицо. Его руки спустили ее на асфальт. Нина встала на дрожащие в коленях ноги.

Десятки машин окружали их. Водители испуганно смотрели на них через лобовые стекла. Вдалеке начали сигналить.

Данакт был силен. Остальные высшие демоны могли появиться в любой момент, а это бы означало полное поражение гвардейцев.

– Прошу, помоги им. – Это был не приказ, а просьба.

– Даже после того, что они подстроили, ты все равно хочешь их спасти?

– Михаил ведь думает, что наш договор в силе. Он лишь пытался мне помочь. Я все ему объясню. – Боль в голосе была ощутимой и иглами вонзилась в горло. – И спаси Азамата.

Самуил поднял голову и задумчиво посмотрел на вспыхивающее небо:

– Пока демон в его теле, я ничего не могу сделать.

Больше не посмотрев на нее, он повел рукой, и в его ладонях появился пистолет. Он подпрыгнул – вихрь энергии заставил прикрыть глаза локтем – и присоединился к сражению. Все небо озарилось алым светом.

Нина осталась одна посреди сотен машин. Водители, осмелев, начали покидать их.

Тут одна из черных теней, подобно ракете, ударила в мост у основания. Асфальт ушел из-под ног. Нина рухнула на колени. Сначала один вант со свистом хлыста лопнул и ударил по машине, разрезая ее пополам, мгновением позже лопнул второй.

Люди закричали.

Нина обернулась. Водители и пассажиры побросали свои машины и бросились врассыпную. Оббегая машины, они спешили прочь с моста. Смотровой эллипсоид угрожающе покачнулся.

Нина вскочила на ноги и побежала вместе со всеми.

Дорожное полотно накренилось. Машины, словно детские игрушки, начали врезаться друг в друга, давя людей.

Кто-то закричал: «Помогите!»

Нина резко развернулась и бросилась на помощь. Женщина застряла внутри машины, которую зажало с двух сторон.

В небе вновь что-то бахнуло.

Нина вызвала мантру и, ударив по лобовому стеклу, помогла женщине выбраться.

Стальные тросы подвесной части Живописного моста начали срываться, проносясь над головой с невероятной скоростью. Свист смертельных кнутов поднял крики людей в воздух. Полотно моста вновь дернулось и накренилось. Разбив ограждения, машины полетели вниз по полотну, словно по горке.

Нина схватила за руку убегающего мужчину и, ударив за собой мантрой, в последний момент оказалась на целой части моста.

Бах! Послышался удар о воду. И волны пробежали во все стороны, разрывая гладь реки.

– Самуил! – закричала Нина что есть мочи. – Спаси кого сможешь!

Алая стрела с невероятной скоростью нырнула в воду. В толще реки были видны яркие кузова машин, медленно погружавшиеся в темную гладь.

Самуил хватал за шкирку людей, оказавшихся в воде, и, не церемонясь, поднимал их на мост с другой стороны обрушенного полотна. Сколько из них были мертвы, скольких удалось спасти – Нина не знала.

Тут она заметила гвардейцев Святой земли. Часть из них, так же как и Самуил, бросились в воду спасать пострадавших, часть же во главе с Михаилом, подошли к Нине со спины.

Она обернулась.

Михаил вложил меч в ножны и сделал шаг, но Нина подняла ладонь, останавливая его:

– Не подходи! – Голос завибрировал угрозой. Она прочистила горло и повторила: – Не смей приближаться! Ты подсыпал мне снотворное и хотел убить Самуила?

Тень за ее спиной сгустилась – рука Самуила прижала ее к себе со спины. Нина почувствовала его прикосновение и расправила плечи, готовая защищать его, если понадобится, всеми силами. Меч Самуила разгорелся – он был готов к атаке и пристально следил за каждым движением гвардейцев.

– Где Данакт? – тихо спросила она Самуила.

– Снова ушел. – Его слова пощекотали макушку.

Одни против всего мира: берегиня и демон. Ну и пусть. Главное – он был рядом.

Подошвы Михаила чиркнули по асфальту. Он выхватил меч и сделал несколько быстрых шагов в ее направлении, но Самуил в мгновение ока растворился, появился между ним и Ниной и уткнул дуло пистолета в грудь главэкзорца Святой земли.

Взгляды, полные враждебности, столкнулись.

– Я же обещал, что ты поплатишься за свою подлость…

Михаил хотел замахнуться мечом, но Самуил лишь блеснул алыми глазами и надавил на его шею обжигающим холодом мечом.

Михаил осознал, что не справится с ним, и, отпрыгнув, крикнул:

– Ты слишком привязалась к нему! Он тебе не союзник. Он только и ждет, как поглотить твою душу.

– Замолчи! – вскричала Нина. – Ты даже не представляешь, что нас связывает… Он предан мне, как никто другой. Как я теперь могу доверять вам? Как я могу доверять Святой земле, ведь вы в любой момент можете мне что-то подсыпать? Ответь же мне, Михаил!

Но ей не нужны были оправдания, ей не нужны были очередные лживые обещания.

– Унеси меня отсюда, – произнесла она едва слышно.

Самуил вмиг оказался рядом и подхватил ее на руки. Гвардейцы дернулись, чтобы преградить им путь, но были остановлены приказом Михаила, – и Самуил с Ниной взмыли вверх; воздух захлестал. Она посмотрела вниз, наблюдая, как фигуры гвардейцев становились все меньше и меньше. Полицейские машины, машины реанимаций и скорых неслись к мосту. Гвардейцам в ближайшее время будет точно не до нее.

Хотелось плакать, кричать, биться в истерике, но сил не было. Она чувствовала себя преданной, обманутой.

Азамат заключил договор с демоном?! В уме не укладывалось. Не ей его критиковать, но что будет с ним? Как его спасти?

Она зажмурилась до боли. Это все Вивьен. Она хотела добраться до нее через брата…

Самуил прижал ее к себе чуть сильнее. Нина открыла глаза и посмотрела на него. Она чуть не лишилась его и от этого понимания задрожала. Ей казалось, что он непобедим, но она чуть его не потеряла!

Они остановились лишь тогда, когда мост оказался далеко позади. Он пролетел над деревьями, нырнул сквозь их размашистые ветви вниз и приземлился на серую землю среди стволов. Нина вышла из зарослей и, найдя первую попавшуюся скамью, с громким вздохом села и посмотрела на свои трясущиеся руки.

От действия снотворного жутко хотелось спать. В кармане брюк чудом уцелел телефон. Михаил мог отследить ее по нему, но она сомневалась, что в ближайшее время он займется ее поисками. Сжав кулаки, она подтянула колени и уткнулась в них лицом.

Самуил сел рядом.

День подходил к концу. Серое небо набухло и готово было разродиться то ли снегом, то ли дождем. Мир устал от холода и с нетерпением ждал весны. И хоть был уже календарный март, но все же зима не хотела передавать бразды правления. Холод забрался под тонкую одежду, и ее начало слегка трясти.

Где-то вдалеке слышались крики с детской площадки, где-то сигналили машины.

Накатила грусть.

Всюду чужачка. С самого рождения она искала свое место и, попав на Святую землю, почти поверила: вот оно. Да, Эль-Гаар прогнил до основания, но был в нем Михаил; тогда ей казалось, что он благороден. Но…

«Кругом лишь обман».

Нина вздрогнула от прикосновения к спине и поняла, что Самуил накинул ей на плечи куртку. Она была явно ворованная – и когда он только успел ее стащить? – в ее кармане Нина нашла шапку и несколько смятых купюр.

– Спасибо… – Она повернула лицо и поняла, что все это время он смотрел на нее. Нина смутилась и, нахмурившись, спросила: – Как нам спасти Азамата?

– Только убив демона, с которым он заключил договор.

– Значит, это не проблема? Ты же сможешь его убить?

Его грустный взгляд поднялся с ее лица к небесам, и сердце Нины защемило. Ветер ерошил его густые волосы, а он продолжал молчать.

– Пока демон в его теле, я ничего не могу сделать, – наконец произнес он.

– Но мы же придумаем, как его спасти? – с надеждой в голосе спросила она.

Самуил опустил голову. Взгляд его смягчился.

– Конечно, – притянул он ее и обнял. И его объятия, полные могильного холода и аромата земли, были родными. Он стал долгожданной весной в ее жизни. Она зевнула. – Тебе надо поесть.

Неожиданные слова застали ее врасплох, она даже приподняла голову.

– Что?

– Ты не ела уже много часов. И надо выпить много воды, чтобы быстрее вывести снотворное из организма, – произнес Самуил настойчиво.

Нина прислушалась к своему телу, и в этот момент живот оповестил, что он прав. Она покачала головой.

– Ладно. Что хандрить. Надо набраться сил и придумать, как спасти Азамата. – Благодарная улыбка появилась на ее лице, и даже на душе стало легче. Она встала, и они пошли по направлению к выходу из парка.

Нина пригладила растрепавшиеся волосы и накинула капюшон краденой куртки.

Голые ветви деревьев замерли в ожидании весны. Еще немного и набухнут почки, а птицы начнут щебетать взывающую к теплу мелодию, а зеленая трава пробьется сквозь хмурую землю и покроет все изумрудным ковром. Быстрее бы…

Черный ворон пронзительно закаркал и, сорвавшись с ветки, забил крыльями, пролетел над головой и взмыл ввысь.

Они вышли к проезжей части. Бесконечные потоки машин уходили далеко-далеко. Первые этажи многоэтажек были полны магазинов и ресторанов. Нина обратила внимание на хинкальную, и ее аппетит мгновенно разыгрался. Живот радостно уркнул. Погладив его, чтобы он успокоился, она кивнула в сторону ресторана. Зайдя внутрь, Нина расстегнулась, но не сняла капюшон. Она заказала два литра воды, несколько чашек крепкого кофе, хинкали с разными начинками и, предвкушая вкусный обед, сложила пальцы в замок. Самуил продолжал наблюдать за ней. От его пристального взгляда было не укрыться. Не выдержав, она проворчала:

– Может, перестанешь? Со мной все в порядке.

Он промолчал, но перевел взгляд на телевизор, который был подвешен под потолком. Нина заставила себя залпом выпить пол-литра воды и сходила в туалет.

Официант принес хинкали, и она с удовольствием вгрызлась в их горячую плоть. Желудок вострубил благодарности.

– Как же вкусно, – промычала она. – Жаль, что ты не можешь попробовать.

Выражение лица Самуила смягчилось.

От удовольствия она прикрыла глаза и буквально почувствовала, как тревоги начали отступать: она точно спасет Азамата. По-другому не могло быть!

– Что ты намерена делать?

– Когда мы спасем Азамата? Пока не знаю. Со Святой землей покончено, но я бы хотела продолжить уничтожать демонов. Как на это смотришь?

– Если ты этого хочешь.

– Может, отправимся в Казахстан? Там говорят на русском. Хотя можно подтянуть английский и рвануть в Америку… или нет, Австралия! Точно! Демоны и там должны быть. С крокодилами и пауками я как-то уживусь, зато мы будем на краю света.

– Мне нравится, – наклонил он голову вбок.

Взгляд скользнул с Самуила на людей в зале. Головы всех были опущены, глаза уставились в телефоны. Одна из посетительниц, быстро что-то говоря, указала на экран телевизора. Официантка достала пульт и прибавила звук.

Высосав сок из хинкали, Нина обернулась на телевизор и подавилась. Откашлявшись, она вновь подняла глаза на экран. Показывали поврежденный мост.

«На Живописном мосту произошло столкновение сил Святой гвардии с высшими демонами. Оно привело к обширным повреждениям моста. Сейчас он перекрыт. Просим вас учитывать это при планировании маршрута. Так же появились новые данные о захвате заложников в телецентре „Озанкино“».

Нина отложила хинкали.

На экране показалась студия новостей. Там что-то происходило.

На столе, за которым обычно вел «Новости» диктор, сидела женщина спиной к камере. Поза ее была расслаблена. По спине, рукам струились неестественно длинные черные волосы, концы которых свивались в кольца, напоминая спящих змей. Кто-то к ней подошел, и она повернула голову – конечности Нины стали ватными, а сердце гулко ударилось о ребра: она узнала ее.

Это была Владыка Ада Вивьен.

– Что она там делает? – озвучила Нина интересующий всех вопрос.

Тут изображение моргнуло, картинка с Вивьен уменьшилась и переместилась в нижний угол – на экране показался корреспондент, за спиной которого было цветное здание телецентра. Он нервно перехватил микрофон, прислушался к тому, что звучало в передатчике в ухе, и заговорил:

«Добрый день! Сегодня около семнадцати часов здание телецентра „Озанкино“ захватили злоумышленники. По предварительным данным, несколько человек погибли. Злоумышленники требуют предоставить им эфирное время. Пока других распоряжений не было».

Нина повернулась к Самуилу, который неотрывно следил за Вивьен в кадре. Она встала.

– Ты же ее знаешь. Что ей надо?

– Ничего хорошего, – хмуро ответил он.

Забыв о еде, Нина вытерла руки салфеткой, встала и подошла ближе к телевизору. На экране какие-то мужчины ходили туда-сюда. Вынесли высокий стул с подлокотниками и поставили посередине. В сгруппировавшейся тени появился Данакт. В обычной одежде он выглядел совсем как человек, но свирепый взгляд и горящий огнем меч выдавали в нем демона.

– Демон? – зашептались гости хинкальной за спиной Нины.

Вдруг в кадре опять появилась она.

Вивьен.

Нина так и приросла к полу. По спине пробежали мурашки, которые сами от страха готовы были описаться.

Медленно покачивая бедрами, Вивьен прошла возле камеры, Данакт с благоговением склонил голову. Она уселась на стул так, словно села на трон, и закинула ногу на ногу. Взгляд, полный презрения, насмешки и величия, скользнул прямо в камеру. Вот она: сошедшая со страниц Святого писания Владыка Ада Вивьен. Смертельно красива и чудовищно опасна.

Данакт свирепо указал пальцем на кого-то за камерой. На экране возник ведущий новостей, который нервно стоял возле оператора и поглядывал на Вивьен, пока ему поправляли петличку.

В хинкальную зашли посетители и, косясь на Нину, обошли ее.

Ведущий прочистил горло и, повернувшись к камере, произнес:

«Добрый день! Я Роман Петров, ведущий „Новостей“. Как вы, наверное, уже знаете, сегодня телецентр „Озанкино“ был захвачен… высшими демонами. Их условие сохранения наших жизней – предоставление эфирного времени, что мы и намерены выполнить».

Камера взяла Вивьен крупным планом.

Даже через экран она вызывала глубинный ужас. Можно было не знать, как выглядит Владыка Ада, можно было обмануться красотой Вивьен, но память предков кричала: монстр!

Нина еще помнила, как Вивьен вернулась в этот мир вся в Кровавом дожде. Сила ее поражала и подавляла. Волосы на теле поднялись от одного воспоминания об этом.

Красные губы Вивьен растянулись в смертоносной то ли улыбке, то ли оскале. А в алых глазах замерцали искры пламени. Красные, словно окрашенные свежей кровью губы приоткрылись…