Нина вчиталась в документы.

По ним выходило, что за последние четыре месяца пропало пять девушек. Все они были фанатками рок-группы «Танцующие под дождем» и бесследно исчезли после их концерта. Полиция уже допрашивала членов группы, но для задержания не было оснований, так как у каждого имелось алиби.

Но одну из пропавших девушек нашли «пустой».

Термин «пустой» для трупов вошел в обиход после Кровавого дождя. Тело, опустошенное демоном, как правило, погибало в течение нескольких минут: сердце замедляло свой ход и останавливалось, перестав качать кровь.

До Кровавого дождя при сильном повреждении тела или когда сложно было установить причину смерти, в медицинском свидетельстве о смерти писали: «причина смерти не выявлена». Теперь же, если находили мертвого человека и его тело было без видимых увечий, вскрытие не показывало внутренних повреждений и болезней, которые могли привести к смерти, в свидетельстве писали: «пустой».

Нина пробежалась глазами по посмертным фотографиям: у девушки были распахнуты глаза, а лицо застыло маской ужаса. За годы работы она видела всякое, но выражения лиц «пустых» невозможно было забыть. Она открыла файл с данными членов рок-группы. Она слышала их песни по радио; они были знамениты на русскоязычном пространстве.

Самолет тряхнуло.

Нина оторвала взгляд от документов и посмотрела в иллюминатор: небо горело лазурью, а белоснежные облака внизу пролетали подобно драконам. Повернув голову, она заметила, как несколько гвардейцев, которые летели с ней на одном самолете, бросали взгляды в их с Самуилом сторону. Теперь это ее участь – быть цирковой обезьянкой. Как бы она хотела стать невидимкой, но ничего уже не изменить.

Она расправила плечи, прямо встретила их взгляды и, зло ухмыльнувшись, отправила им воздушный поцелуй. Гвардейцы сразу же отвели глаза.

Довольная, она откинулась на жесткую обшивку самолета и, пристроив затылок к холодному металлу, прикрыла глаза. Гул самолета, еле слышные голоса в другом конце салона убаюкали ее, и она соскользнула в сон. Почувствовав прикосновение, она резко распахнула глаза, но поняла, что ее голова упала на плечо Самуила.

– Поспи, пока есть время, – произнес он тихо.

Путы дремы не отпускали, и Нина вновь прикрыла глаза. Только рядом с ним она ощущала себя в безопасности. Прохладные пальцы Самуила убрали с ее лица пряди волос и заправили за ухо. Рука опустилась и накрыла ее ладонь, пальцы сплелись. Нина улыбнулась. Она долго рассматривала его профиль перед тем, как произнести:

– Спасибо за то, что до сих пор на моей стороне.

Призрак улыбки появился на его губах.

В его глазах цвета свернувшейся крови Нина увидела собственное отражение: черные волосы, черные глаза… Она все больше походила на Него.

Видел ли Самуил ее как отдельную личность или же для него она была лишь очередным воплощением Владыки? Где Нина, а где Тьма?

Насколько она могла быть похожа на древнейшее существо, заставшее сотворение мира?

Она лишь Нина.

Повернув голову, она опять встретилась с десятками пар глаз. Гвардейцы разом потупились и, словно застуканные за непотребным занятием подростки, стали судорожно делать вид, что их заинтересовал пол.

Чем больше она встречала сопротивления, тем острее становились защитные копья ее души.

Самолет жестко приземлился. Уши заложило. Нина надула щеки, и слух вернулся.

У самолета ее ждал внедорожник.

Куда бы она ни шла, везде шлейфом за ней следовало ее имя. Нина Афанасьева стала самой знаменитой личностью на Земле. Новая берегиня – так думал весь мир, грешная берегиня – так думали гвардейцы Святой земли.

Берегиня, берегиня… Берегиня…

После вопроса на пресс-конференции о договоре с демоном пошла молва – люди смаковали сплетни. Кто-то заснял, как Самуил взлетал из Эль-Гаара с ней на руках. И хоть видео было размытым, но слухи поползли… Теперь не только гвардейцы Святой земли называли ее Святой грешницей или Грешной святой.

Мария и Азамат ждали ее у входа в метро. Красно-синие проблесковые маячки полицейских машин били по глазам даже днем. Толпы зевак стояли за сигнальными лентами – всем было интересно, что же произошло и почему их не пускают на станцию.

Нина надела кепку, вышла из машины и сразу же встретилась с Азаматом взглядом. Названый брат выглядел неплохо, о случившемся напоминал только небольшой синяк у виска. Он явно хотел что-то сказать, но посмотрел на ее черные волосы, глаза. Нина уже приготовилась к новым обвинениям, но тут он сорвался с места и, подбежав, обнял ее.

– Прости меня, – прошептал он. – Я полный кретин.

За последний год он возмужал: его плечи раздались, а в руках чувствовалась сила. Родители бы им гордились. Глаза Нины наполнились влагой от переполнивших ее чувств. Облегчение слилось с сожалением.

– Нет. Ты прав во всем. – Она обняла его в ответ.

Он отодвинулся и улыбнулся ей. И стало так легко, как давно уже не было. Благодатный исцеляющий бальзам разлился по телу. Смех счастья вырвался из груди. Она все смотрела на него: он был так похож на Мурата Басаровича, что в груди закончился воздух. Она провела рукой по его колючей щетине, улыбнулась и прошептала:

– Отращиваешь бороду?

– Не было времени побриться.

Мария приблизилась к ним:

– Где Самуил?

Не расцепляя объятий, Нина повернулась к ней; улыбка тут же угасла. Она бросила тревожный взгляд на Азамата и произнесла:

– Он здесь. Просто я его попросила пока не показываться… – Она замолчала, не договорив, но всем было понятно, что дело в Азамате.

– Пусть он лучше будет здесь. Азамат себя контролирует, правда?

Брат кивнул, и хоть он сразу же напрягся и посерьезнел, все же он выглядел спокойным.

Самуил тотчас появился рядом, возвышаясь за ее спиной. Нина заметила, как Азамат дернулся, но он быстро взял себя в руки.

– Так. Хочу напомнить – все мы здесь профессионалы. Все взаимоотношения выясняем только в свободное время. Члены группы «Танцующие под дождем» – медийные личности. Мы не должны опозорить Святую землю…

Нина подняла ладони и мотнула головой – она будет паинькой.

Мария указала на вход в метро. Зайдя на станцию, они прошли через металлодетекторы и ступили на лестницу эскалатора. Гробовую тишину прерывали редкие тихие голоса и глухие звуки шагов. Спускаясь вниз, Нина все смотрела на макушку Азамата, который ехал перед ней, а по сердцу разливался мед: она даже не подозревала, как же ей не хватало общения с ним.

Они ступили на станцию и осмотрелись: криминалисты, следователи и полицейские ходили по платформе, и каждый занимался своим делом.

Мария шагала впереди, Азамат и Нина следом, Самуил же замыкал процессию.

На одной из скамеек сидела девушка, облокотившись плечом о колонну; голова ее была опущена. Можно было бы подумать, что она просто заснула, но опыт работы с трупами безошибочно подсказал Нине, что она мертва. Один из криминалистов снимал отпечатки со скамьи рядом с ней.

Мария подошла к полицейскому и, поздоровавшись, спросила, что именно произошло.

– Мы опознали ее: Виноградова Виктория Андреева, двадцать лет…

Нина, слушая краем уха доклад полицейского, присела возле мертвой и заглянула ей в лицо: распахнутые в ужасе глаза смотрели прямо перед собой, а лицо исказилось – классическая посмертная маска «пустых».

– Ее обнаружили утром перед открытием станции и сразу же сообщили в полицию. Она была на концерте «Танцующих под дождем» накануне вечером, но не вернулась домой.

– Есть записи с камер видеонаблюдения? – подала голос Нина.

– Есть, – кивнул полицейский и махнул рукой, чтобы к нему подошли.

Она встала и прошла ближе к краю платформы. От звука приближающегося поезда завибрировал воздух. В туннеле показался электропоезд и понесся вперед.

Волосы затрепетали, неистово забив по лицу.

В отражении окон Нина увидела свою фигуру. Мелькали вагоны, и тут она вместо себя увидела фигуру в черном одеянии в пол.

Кровь отлила от лица. Нина отпрянула. Она резко отвернулась и, словно застуканная, кинула взгляд на Самуила. Он прищурился и посмотрел в сторону поезда, пытаясь понять, что же ее напугало.

Поезд пронесся мимо, не останавливаясь на станции.

Она сделала вид, что ничего не произошло, надвинула кепку ниже, игнорируя пристальный взгляд Самуила, и прошла вслед за Марией и Азаматом в помещение охраны. Записи камер видеонаблюдения были хорошего качества: людей на платформе было немного и все же, пока Вика не села на скамью, различить ее было сложно. Она начала рыться в сумке.

– Станция закрывается в час ночи. Как видите, – работник метро указал на часы, на которых было написано «00:45», – это были последние поезда.

Тут к Вике подошел мужчина в черной куртке и с надвинутым на лицо капюшоном и, по-видимому, что-то ей сказал. Она подняла голову и что-то ответила. Подъехал поезд. Они вошли в него вместе с несколькими другими пассажирами.

– Видео с камер в вагоне?

Охранник кивнул и переключил видео.

Вот Вика зашла в почти пустой вагон, мужчина следом. Они сели друг напротив друга, и поезд тронулся. Вика достала телефон и уткнулась в него. Так они проехали несколько станций, пока не остались одни в вагоне. В какой-то момент, когда вагон проезжал через темный туннель, свет моргнул. Но когда он включился, вагон поезда оказался совершенно пуст.

Нина, Мария и Азамат уставились на экран.

– Куда они делись?

Охранник пожал плечами:

– Я не знаю.

– Включите камеры с других вагонов, – приказала Мария, но Вики и мужчины не было ни в одном вагоне.

– Мы тоже все просмотрели, но не смогли найти их. Они бесследно исчезли, а утром, когда проверяли все перед открытием станции, нашли ее здесь.

Нина повернула голову и посмотрела на экран, где транслировалась запись со станции, где нашли Вику. После разрешения Марии труп начали перекладывать на носилки. Виктория была совсем юной – двадцать лет. Ей еще жить и жить, но она встретила монстра.

Далее они вернулись на платформу, Мария задала полицейским еще несколько вопросов, а Нина продолжала смотреть, как тело Виктории упаковывали в мешок.

Азамат поравнялся с ней, тоже следя за процессом.

– Ей бы подошел белый лакированный гроб с красной подкладкой, – произнес он то ли всерьез, то ли пытаясь поднять настроение Нины. Край ее губ тускло приподнялся.

– По мне, так черный лак был бы лучше, – произнесла она и встретила удивленный взгляд Марии.

– О чем вы?

Нина помотала головой и, переглянувшись с Азаматом, уловила улыбку: гробовщики оставались гробовщиками навсегда.

Удивительное дело, между ними словно бы не было разлуки, Кровавого дождя и смерти родителей. Вот что значит семья. Даже если судьба разбросала их по миру, их связь никуда не пропала. Семья прощает, заботится, любит вопреки всему… Нина перевела взгляд на Самуила. Он стоял, засунув руки в карманы брюк, и, облокотившись на столб, безучастно смотрел прямо перед собой. Семья… Самуил тоже стал ее семьей. И это откровение согрело.

Она подошла к нему – он поднял глаза – и спросила:

– Ты что-то подозрительное заметил?

– Нет.

Поднявшись на улицу, они увидели, как полицейские удерживали и не давали пройти женщине лет пятидесяти. Она кричала и, плача, все повторяла: «Моя доченька!» Нина села в машину и все смотрела на нее, пока машина не тронулась с места и не скрылась за поворотом.

Они направились в студию звукозаписи, где сейчас находились члены группы «Танцующие под дождем». Не оставалось сомнений, что они были замешаны в исчезновениях девушек и убийстве Вики.

Нина достала телефон, открыла «Экзорин» и привязанные к делу файлы.

Просмотрев досье пропавших девушек, она всмотрелась в фотографию одной из них. Рыжеволосая Светлана Харикова выглядела как лесная нимфа: зеленые глаза, густые волнистые волосы до самых бедер. Нина сглотнула – жертвы уже не были просто строками с именем в отчетах, теперь они приобрели лица.

Следующим она открыла файл с подозреваемыми.

В группе было четыре участника: солист Жора, гитарист Гарик, басист Черный и барабанщик Рэми. Нина посмотрела на рекламный плакат их будущего концерта, на котором они, как истинные рокеры, позировали с разукрашенными лицами в куртках с шипами. Нина не сдержала улыбку от воспоминаний об их собственной группе. Азамат придвинулся к ней и тоже улыбнулся.

Группа «Танцующие под дождем» стала мегапопулярной не так давно: после Кровавого дождя. Они пели о демонах, о вере и ангелах еще до него, но попали в волну, написав свою знаменитую песню «Питер омылся кровью».

В интервью солист группы утверждал, что выжил в Санкт-Петербурге после второго Кровавого дождя и видел самого Владыку Ада. Нина скептически подняла бровь.

Вчера группа выступала на открытии ресторана в центре Москвы. Именно оттуда ехала Вика, а сегодня у них был назначен большой концерт в «Зарнице».

К ним вышел продюсер группы и неприветливо улыбнулся.

– Какая честь встретить гвардейцев Святой земли, – произнес он, хватая протянутые ладони и тряся ими. Он подошел и к Самуилу, но от высокомерного взгляда демона побледнел и, прочистив горло, обратился к Марии:

– Правда, я не понимаю, почему вас заинтересовали мои ребята. Они сейчас готовятся к концерту. Их уже допрашивала полиция.

– Теперь их допросим мы. Если не хотите, можем договориться, и их официально вызовут в следственный отдел.

Продюсер поджал губы, но понял, что отвертеться не получится и лучше сотрудничать с гвардейцами:

– Следуйте за мной.

Пройдя через запутанные коридоры, они вышли к кулисам. Огромный зал, который вмещал больше тысячи человек, даже пустым пугал. По сцене ходили сотрудники и настраивали свет и звук.

Члены группы стояли у барабанов и о чем-то громко спорили.

Делегация гвардейцев во главе с продюсером вышла на сцену. Ребята из группы были так увлечены спором, что не заметили их, пока они не подошли вплотную.

– Нашли в метро. Она пропала после нашего концерта! – воскликнул басист Черный. Его было легко узнать – его гладко выскобленная лысина горела в свете софитов.

– Ну и что? – покачал головой гитарист Гарик. Его также было легко узнать по длинным дредам, связанным платком на затылке.

– На одном из каналов сообщили, что пропажа девушек, а теперь и убийства происходят с нашими фанатками. Десять процентов билетов уже вернули сегодня утром, что будет к вечеру?.. – Тут говоривший заметил гвардейцев и дернул стоящего спиной Гарика за рукав. Тот обернулся.

Мария вышла вперед и, показав значок, поздоровалась:

– Экзорцисты?

– Мы предпочитаем, чтобы нас называли гвардейцами Святой земли. Как я поняла, вы уже знаете о случившемся.

– Это не мы! – вскричал, если Нина не ошиблась, Жора. Он был солистом и самым симпатичным в группе.

Продюсер шикнул на них и замахал руками, как взволнованная курица-наседка. Работники бросали в их сторону любопытные взгляды.

Мария вздохнула:

– Мы не пришли обвинять вас в чем-то. Это убийство совершил демон, и наша работа заключается в том, чтобы найти его.

Продюсер указал в сторону кулис:

– Может, пройдем в гримерку?

Все проследовали за продюсером. Рокеры были откровенно взволнованы, если не перепуганы:

– В кого-то из нас вселился демон?

Тесная гримерка впустила их в свои душные объятия. Нина подошла к узкому окну и приоткрыла его. Члены группы расселись на высокие стулья у зеркал.

Мария приглашающим жестом пропустила Азамата вперед, ведь, как руководитель, она должна была удостовериться, что он сможет вести допрос. Тот кивнул и сел на свободный стул. Члены группы были еще молоды – не старше двадцати пяти и казались напуганными. Телефон продюсера завибрировал, и он, извинившись, вышел в коридор.

– Пять девушек без вести пропали после ваших концертов. Позже одну нашли мертвой. Вы должны осознавать, что мы к вам пришли не просто так. Демон как-то связан с вашей группой. Нам нужен будет список ваших постоянных сотрудников: гримеры, подтанцовка, технический персонал, вплоть до бухгалтера…

Мария подошла к Нине и, кивнув в сторону Азамата, улыбнулась.

– Он будет хорошим гвардейцем, – шепнула она.

В голове Нины до сих пор не укладывалось, что Азамат, еще недавно мальчишка, так быстро стал мужчиной. Гордость за брата согрела ее подобно лучам солнца.

Тут в гримерку вернулся продюсер и громогласно объявил:

– Мне звонили администраторы концертного зала: уже сдано почти двадцать процентов билетов! Если так пойдет и дальше, придется отменить концерт. С нас потребовали неустойку, – застонал он.

Лица рокеров посерели. Они опустили глаза.

– Вы должны найти этого проклятого демона как можно скорее! – вскрикнул продюсер, сжимая руки в кулаки. – Я лично придушу его!

Азамат быстро закончил допрос, но, как и ожидалось, он ничего не принес.

Нина и Мария начертали пентаграмму проявления. Как только допрошенный человек входил в круг, Мария активировала ее – так они проверили всю команду, кроме трех человек: помощника продюсера и двух гримеров, которые должны были подъехать за несколько часов до концерта. Пентаграмма проявления показывала, одержим ли человек. Но чаще демоны выдавали себя раньше, пытаясь всеми правдами и неправдами избежать ее.

Но пентаграмма проявления никак не показывала, заключил человек договор с демоном или нет.

Почему демоны подписывали с людьми договора? Тут было несколько вариантов: если демон подписал договор с обычным человеком, то или человек обладал слабой силой экзорциста и просто не знал о ней, такие души демон не мог насильно вырвать из тела, но они были очень «вкусными и питательными», – так выразился Самуил, – или же этот человек живым мог принести большую пользу.

Нина задумчиво посмотрела в маленькое окно.

Главный вопрос: почему демон выбирал жертв именно на концертах рок-группы? Что его связывало с ними?

– У вас есть враги?

– А у кого в шоу-бизнесе их нет? – со смешком ответил Жора. После проверки настроение рокеров поднялось; они чувствовали себя уверенней.

– Твоя бывшая желала тебе сдохнуть в канаве, – напомнил Черный.

Жорик отмахнулся от него:

– Ну так я в нашей квартире организовал оргию и забыл, что она должна прилететь. Конечно, увидев такое, она мне сказала пару ласковых.

Брови гвардейцев взлетели. Самуил впервые за все время посмотрел в их сторону.

– Еще ты назвал Армани уродом, обвинив его в плагиате. Армани Рест – солист «Реквием», – объяснил Черный.

– Еще, помнишь, ты переспал с женой Александра Носова и прислал ему видео процесса, – напомнил Гарик.

– Я смотрю, у вас была задача побольше врагов насобирать, – ухмыльнулась Нина. – По порядку имена. Будем их проверять.

Тут продюсер оторвался от стены и заговорил:

– Если кто и ненавидит всех нас, то это Рома Вислоухий.

– Бак?

В голове Нины что-то шевельнулось: знакомое имя.

– Бак словил белку, – объяснил продюсер. – И не просто словил, а пытался убить Черного. Мы были вынуждены отправить его на лечение.

– Не просто отправили на лечение, – поправил его Жора. – Вы разорвали с ним контракт и заставили платить неустойку за сорванный концерт.

– Это просто бизнес. Не можешь себя контролировать – иди и поплачься мамочке, что мир несправедлив.

Нина задумчиво провела языком по внутренней стороне зубов. Можно ли настолько воспылать ненавистью к членам бывшей группы, чтобы подписать договор с демоном, убить пять девушек, просто чтобы сорвать их концерт? Нина уже ничему не удивлялась: человеческой жестокости и эгоизма не было предела.

– Тогда разделимся, – приказала Мария. – Нина и Самуил поедут к Баку, я и Азамат – к Александру Носову… А вам я рекомендую отменить концерт, чтобы очередная девушка не пострадала.

Гвардейцы, как и договорились, разделились.

Нина и Самуил сначала заехали на парковку отеля, у которого оставили автомобиль, и уже на собственной машине направились по адресу, который им прислали операторы Святой земли.

– Приятно видеть, что ты улыбаешься, – подметил Самуил.

Нина отвлеклась от дороги и кивнула:

– Удивительно, но мне хорошо. Ты рядом. Азамат тоже. Я даже не мечтала, что мы сможем так просто общаться с ним, даже смеяться… Ты не обижайся, но можешь не проявлять ко мне при нем особую… мм… заботу. Чтобы лишний раз его не раздражать. – Она мягко улыбнулась.

– Я все понимаю. Но ночью ты ведь будешь только моя?

Нина резко ударила по тормозам, чуть не влетев во впереди остановившийся автомобиль. Пульс ударил в голову.

– Черт! Самуил! Ты создаешь аварийную обстановку. Давай договоримся, когда я за рулем, не надо так делать!

– Как?

– Отвлекать меня! – вспылила она и повернула голову, но встретилась со смеющимся взглядом демона, и все ее возмущение схлынуло. Он был счастлив. Это было видно невооруженным взглядом.

И все же жизнь налаживалась, как бы странно это ни звучало. Конечно, она никогда не станет прежней, но станет другой, возможно, не менее счастливой…

Машины тронулись, и Нина газанула, разгоняясь. Самуил продолжал светиться и, подняв руку, включил радио. Он сделал громче, и тут она услышала невообразимое, он начал подпевать:

От изумления ее рот приоткрылся. Она ни разу не слышала пения Самуила, и, откровенно говоря, он фальшивил – хоть в чем-то был неидеальным!

– А неплохая песня у них, – подытожил он, сделав тише.

– Ты же говорил, что она безвкусна.

На что он лишь пожал плечами и, продолжая улыбаться, посмотрел в окно – до места назначения оставалось совсем немного.

Только подъехав к воротам, они поняли, что адрес, который им дали, был адресом реабилитационного центра. Миновав КПП, они прошли к главврачу, и уже после этого их допустили в палату к Баку.

– Он буянил вчера, поэтому заперт… А так обычно он помогает на кухне.

Ключ провернулся в замке двери.

Но не успела дверь полностью открыться, как Нина остолбенела: все – стены, потолок, окно за решеткой – было в крови.

Главврач продолжал говорить:

– Хоть у него еще бывают акты агрессии, но в основном… – Он осекся, увидев представшую картину из фильма ужаса. Тут он набрал воздух в легкие и заголосил похлеще оперного певца.

Нина поморщилась и ступила в палату.

Бака точно убил демон, притом не церемонясь, просто оторвал ему голову. А главврач продолжал вопить, ноты поднимались все выше – вот-вот и лопнут стекла вместе с барабанными перепонками Нины. Она в два шага преодолела расстояние между ними и влепила такую смачную пощечину, что крик вмиг иссяк.

– Когда его видели последний раз живым?

Главврач ошарашенно уставился на нее, ему понадобилась минута, чтобы ответить:

– Час назад разносили обед. Он точно был жив.

– Звоните в полицию, – произнесла она и, не обращая внимания на кровь, подошла к телу и проверила его руки – следов одержимости не было. Вполне возможно, что демон, который похищал и убивал девушек, решил убить человека, с которым заключил договор. Но, возможно, Бака убили из-за того, что он мог рассказать что-то компрометирующее.

Нина выпрямилась и, оставляя после себя кровавые следы, поравнялась с Самуилом.

– Что думаешь?

– Это не он подписал договор с демоном.

– Почему ты так уверен?

– Пропавших девушек не найдут. По-видимому, Виктория погибла раньше, чем ее утащили в Ад.

Нина нахмурилась и долго переваривала сказанные Самуилом слова.

– Ты думаешь, что их переместили в Ад? Зачем они в Аду?

– Когда правил Владыка Тьмы, у него был свод законов. Один из них звучал так: не приводить живых людей в Ад. Но законы уже давно никто не соблюдает. Демоны переносят в Ад пищу, чтобы лишний раз не перемещаться в человеческий мир.

Внутри поднялась волна омерзения. Нина передернула плечами. Она даже не задумывалась о таком, и осознание, что демоны были совсем как люди, с одной лишь разницей, что они питались людьми, а не говядиной или свининой, словно окатило ее помоями.

– Демоны и люди похожи друг на друга больше, чем все думают. – Она покачала головой и, забравшись в машину, пристегнулась. Самуил сел рядом.

– С одной стороны, ты права, но нет. Рассуждения и мысли демонов отличаются. Это как пытаться сравнить сумасшедших и здоровых. Демоны, так или иначе, все зациклены на том, что их волновало при жизни. Если они жаждут мести, то, даже получив ее, не остановятся и продолжат мстить, но уже просто похожим на врага людям. Если жаждешь защитить какого-то человека или место, то перейдешь любую черту, даже если изначально твои помыслы были благородны. И ты не можешь это контролировать. Словно бы после перерождения, мы ищем цель своего существования. Все демоны безумны.

– Даже ты?

– Даже я. – Он ухмыльнулся и нежно посмотрел на нее.

Во рту пересохло. Нина облизала губы и не удержалась от вопроса:

– А твое безумие, в чем оно проявляется?

Радужки глаз Самуила замерцали. Он медленно придвинулся и прикоснулся костяшками пальцев к ее лицу. Нина шумно выдохнула, она уже знала его ответ.

– Я безумен тобой.

Она закусила губу, пытаясь сдержать улыбку. Его взгляд опустился на ее рот. Мгновение, и он прильнул к нему. Ее податливые губы раскрылись. Голова закружилась. Они бы могли так провести сотню лет, но надо было работать.

Нина отстранилась, останавливая его. Дыхание сбилось.

– Самуил, стой. Надо доложить обо всем.

Тот разочарованно выпрямился на кресле, но улыбка так и не сошла с его лица, а глаза продолжали отливать краснотой.

Продолжая поглядывать на него, Нина позвонила Марии. Как и ожидалось, члены группы «Танцующие под дождем» отменили концерт. Сейчас они находились в доме продюсера. Забив адрес в навигатор, через час Нина заглушила мотор и вошла в современно обставленный дом с большим холлом. Она попросила Самуила исчезнуть, но следить за обстановкой в доме. Все в доме выглядело дорого: натуральный паркет, деревянная мебель, панели на стенах, лифт на второй этаж. Продюсер группы явно не страдал от недостатка средств.

Члены группы были в звукозаписывающей студии на первом этаже, куда Нину проводила домработница.

Придержав новость об убийстве, она поздоровалась со всеми и села на стул у стены. Звукорежиссер кивнул ей в приветствии и махнул членам группы за стеклом. Огромная панель перед ним была наполнена сотнями рычажков и светилась разноцветными огнями.

Жора запел.

Нина разблокировала телефон и начала читать новости о группе. Бак был не просто гитаристом, именно он написал большинство их песен. На просторах Сети Нина наткнулась на видео, где тот прилюдно толкал продюсера и кричал на него. Она несколько раз промотала видео туда-сюда, но не смогла уловить суть их спора.

Через несколько минут в студию зашел Азамат. Он вернулся один и, заметив Нину, удивленно поднял брови:

– А где твой… Самуил? – В последний момент он передумал называть его демоном.

Она понизила голос:

– Следит. Где Мария?

– Она мне не отчитывалась. Сказала, что у нее дела, приедет, как освободится. Что будем делать?

Жора взял последнюю ноту и замолчал. Звукорежиссер нажал на кнопку и похвалил ребят. Жора снял наушники и, открыв дверь, предложим всем перекусить.

Нина не стала отказываться.

Двустворчатые двери вели в кухню-гостиную таких размеров, что можно было потеряться. Пока домработница готовила всем бутерброды и закуски, все облепили кухонный остров. Приехал продюсер, достал из винного шкафа бутылку, откупорил ее и сделал пару глотков прямо из горла.

– Найдите этого урода быстрее… Я договорился о переносе, но за срыв концерта придется отвалить кругленькую сумму. Лучше бы кто-то из нас умер, это было бы дешевле, – пожаловался он, но, уловив взгляд Нины, поник и буркнул: – Я пошутил, пошутил.

Нина и Азамат взяли с тарелки по бутерброду и с удовольствием начали их поглощать. Она перевела взгляд и заметила, что на нее пристально смотрит Черный. Глаза его сузились, он позвал Жору, шепнул ему что-то на ухо и повернул экран телефона к его лицу.

Солист присмотрелся к экрану телефона, перевел взгляд на Нину, потом вновь бросил быстрый взгляд на телефон и воскликнул:

– Т-т-ты! Ты берегиня?!

Все повернули головы, а взгляды устремились к ней. Нина с трудом протолкнула кусок, который встал в горле, и отложила недоеденную половину бутерброда.

– У тебя с этим проблемы?

Жора изумленно уставился на нее. Он все пережевывал и пережевывал ее вопрос и наконец выдал:

– Проблем нет.

– Вот и отлично, – кивнула она.

Она оглядела побелевших членов группы и поняла, что ждать Марию бесполезно. Она уловила движение тени в углу и решила начать:

– Я была у Бага, и он мне рассказал интересную вещь. Он начал догадываться, что кто-то из вас подписал договор с демоном, именно поэтому его упекли в реабилитационный центр. Раз вы уже знаете, что я берегиня, то мне скрывать нечего: я могу узнать, кто заключил договор с демоном. Покажите мне свои запястья.

Азамат изумленно повернулся к ней, а она откровенно блефовала и даже не морщилась. Она внимательно следила за всеми членами группы.

Наконец брат отмер и начал поддакивать ей:

– Закатываем рукава и показываем свои предплечья.

То, что никто толком не знал, как работают гвардейцы Святой земли, а тем более не знал способностей берегини, было им на руку.

Нина внимательно следила за продюсером – он больше всех вызывал подозрения. Продюсер занервничал, но начал снимать жакет и закатывать рукава, как и большинство членов группы.

Цепкий взгляд Нины перемещался от одного рокера к другому. Ей бы в покер играть, в самом деле!

Жора, Гарик и Рэми стали закатывать рукава. Единственным, кто продолжал стоять не шелохнувшись, был Черный. Он зыркнул на Нину, на ребят и вдруг сорвался с места и кинулся к двери.

Но не тут-то было – Самуил преградил ему путь, возникнув прямо перед ним.

– Демон! – завизжали все.

Нина раздраженно потерла ладони друг о друга. Она до конца не была уверена, что ее блеф сработает, но он сработал.

– Спокойно всем, он не причинит вреда! – крикнула она. И тишина накрыла студию.

Крепко держа Черного, Самуил встряхнул его, чтобы тот перестал скулить.

– Где демон, который убил девушек?

– Я не знаю, – захныкал он. – Я это делал ради группы! Он пообещал, что нас ждет успех. Так и случилось! Вы должны быть мне благодарны! – закричал он.

– Зови его! – приказала Нина. – Он должен явиться на твой зов.

Взгляд Черного метался от Азамата к Нине, а затем и к Самуилу.

– Это ты подписал договор с демоном? – изумленно выдохнул продюсер. – Как ты мог?

– Помолчите, а? – перебил его Азамат.

– Зови его!

Он, точно пораженный молнией, застыл – ему некуда было деваться. Все это понимали, и он сдался:

– Орфин! Явись передо мной.

Тут тень сгустилась, и в углу появилась фигура, но не успела она сформироваться и обрести плотность, как Самуил пропал и, взмахнув мечом, перерубил расплывчатый черный силуэт. Лезвие лишь чиркнуло воздух.

– Убей его! – крикнула Нина.

Самуил кивнул и исчез. А она достала телефон и вызвала следственную группу, ведь их работа на этом была кончена. Азамат медленно подошел к ней и присвистнул:

– Ну ты даешь. Я в какой-то момент поверил насчет того, что ты видишь тех, кто подписал договор с демоном. Или это правда?

– Конечно, ложь, – устало махнула она рукой. – Знаешь, что Самуил мне сказал: пропавших девушек не убивали, а переносили в Ад. Даже не знаю, каким способом это можно сделать.

– Я слышал, что в Ад можно попасть только через проводника.

– Проводника?..

Но тут Жора вскричал:

– Ах ты сволочь!

– Молчать! – Приказной тон Нины заставил всех закрыть рты.

Отдав распоряжение всем не двигаться до приезда следственной группы и полиции, она подошла к острову и взяла недоеденный бутерброд.

Черный закрыл лицо ладонями и, сидя у стены, тихо плакал. Заключение сделки с демоном юридически не было правонарушением. Привлечь к ответственности человека за это было нереально, но убийства, совершенные демоном, с которым ты заключил договор, считались уголовно наказуемыми – теперь Черный будет гнить в тюрьме до конца своих дней.

Появился Самуил и, подойдя к ней, отчитался, что избавился от демона.

Следственная группа приехала буквально за пятнадцать минут, что было крайне быстро. Нина изумилась, увидев среди них Михаила. В мозгу загорелся сигнал «Что-то здесь не так!». Нина прикусила внутреннюю сторону щеки и подошла к нему:

– Что ты здесь делаешь?

– Я прилетел несколько часов назад в Москву из-за подозрения сотрудничества террористов с демонами. Но услышал, что вы уже закончили расследование, и решил наведаться. Не рада меня видеть?

– Честно?

Михаил хмыкнул и прошел через двери в кухню-гостиную, где их ждали члены группы.

Она прищурилась. Что-то было не так, но не понимала, что именно, и наконец устало вздохнула.

Следственная группа начала проводить допрос, фотографировать все. Агентов, казалось, было больше, чем обычно. Нина, поглядывая на них, вкратце рассказала Михаилу о том, что пропавшие девушки могли быть в Аду.

– Их ведь можно спасти. Может быть, кто-то из них еще жив. Самуил мог бы переместиться в Ад и поискать их.

Михаил следил, как Черному надевают наручники и выводят из помещения, и лишь покачал головой:

– Это все бесполезно. Для человека дорога в Ад – путь в один конец. Живым из него не выбраться.

– Но как же… – воспротивилась она.

– Главэкзорц говорит правду, – подтвердил Самуил, который слился с тенью коридора и до этого мгновения был почти невидим. Михаил резко обернулся. – Девушки и правда могут быть еще живы, ведь в Царстве Тьмы так просто не умереть. Там нет еды, тем не менее люди годами иссыхают, превращаясь в живой скелет, но не умирают; даже тяжелые раны там не приводят к гибели. Поэтому демоны могут «запасаться» людьми, сколько им вздумается… Но у человека, попавшего в Царство Тьмы, всего два пути: или быть поглощенным демоном, или же самому в итоге стать демоном. Обратного пути нет.

Плечи Нины разочарованно опустились.

* * *

Михаил столкнулся с Азаматом взглядом, тот стоял за спиной Нины, и чуть кивнул. Это был сигнал.

Азамат, последние несколько дней без сил наблюдавший за происходящим внутри себя, взволнованно закричал:

«Нет! Нина! Это ловушка!»

Но он уже давно не контролировал свое тело. Немой свидетель последствий собственных грехов.

Он вышел из помещения и, пройдя на кухню, нашел две чашки. Палец нажал на кнопку в кофемашине. Аппарат ожил; тонкие струйки наполнили одну из них. Пока аппарат набирал вторую, он достал из кармана таблетку, которую ему дал Михаил, и кинул ее в чашку Нины. Таблетка, зашипев, растворилась.

Запертый внутри собственного тела, Азамат с ужасом следил за происходящим.

Он вернулся в гостиную.

– Нина, – позвал его голос.

Она обернулась.

– Я взял нам по латте. У меня есть к тебе разговор. Отойдем?

Нина удивилась, но кивнула.

«Нет! Не ходи со мной! Это все ловушка! Услышь же меня!» – закричал Азамат и забился о стенки собственной души. Но Нина не слышала его криков, не видела отчаяния в его глазах. Ее губы расплылись в мягкой улыбке. Она кинула взгляд на Самуила, шепнула: «Останься здесь» – и взяла из его руки чашку.

«Нина! Нет!» – бил в стеклянную стену Азамат и все не мог пробиться. Он с ужасом смотрел в спину сестры, которая шла впереди.

Они вышли в холл.

– Так о чем ты хочешь поговорить? – спросила она и пригубила кофейный напиток.

Уголки его губ приподнялись и, дождавшись, пока она сделает еще один глоток, он приманил ее на диван у окна.

Гвардейцы Святой земли проходили мимо и заходили в кухню-гостиную. Один из них снимал отпечатки и прикрыл створки дверей.