На Цельсе-5 вручение и получение даров – культурный императив. Отказ от подарка просто немыслим; у цельсиан это вызывает эмоции, сравнимые с земной инсектофобией.

Как правило, обычай не создает серьезных проблем. Большинство подарков – «белые», они делаются от чистого сердца и несут на себе различные оттенки любви, благодарности, приязни и тому подобного. Но бывают и «серые» предостерегающие подарки, и даже «черные» дары-убийцы.

Однажды некий государственный деятель получил от своих избирателей изящное кольцо, предназначенное для обязательного двухнедельного ношения в носу. Прелестная штучка, но с маленьким изъяном: она тикала.

Житель другой планеты, пожалуй, швырнул бы ее в ближайшую канаву. Но ни одному цельсианину, пребывающему в здравом уме, такое и в голову бы не пришло. Он даже не попытался бы выяснить, что у этого кольца внутри. Дареной вещи в зубы не смотрят – вот священный девиз цельсиан. И если пойдет слух, что у получателя презента возникло нехорошее подозрение, быть громчайшему публичному скандалу.

Итак, одаренный обязан прожить две недели с кольцом неразлучно. А это проклятое кольцо все тикает и тикает.

Должностное лицо, чье имя Мардук Крас, ломало голову над возникшей проблемой. Мардук думал о своих избирателях, вспоминал о том, как всячески им помогал; но ведь хватало и случаев, когда их ожидания не оправдались. Кольцо – это предупреждение, тут гадать не приходится. Самый что ни на есть «серый» дар. Но что, если он все-таки «черный»? Тогда в нем находится миниатюрное взрывное устройство популярной конструкции, которое оторвет чиновнику голову по истечении отведенного ему срока, полного страхов и переживаний.

Мардук не имел суицидальных наклонностей. Он сразу понял, что ему не хочется носить кольцо-убийцу.

Не хочется, но придется.

И как же быть с этой классической цельсианской дилеммой?

«Неужели они и вправду решили со мной разделаться? – спрашивал себя Мардук. – Из-за таких пустяков, как снос их грязных и ветхих трущоб ради строительства предприятий тяжелой промышленности и сговор с гильдией домовладельцев, повысивших квартплату на триста двадцать процентов в обмен на обещание через пятьдесят лет заменить водопровод? Видит Господь Всемогущий, я никогда не мнил себя безгрешным; я нередко допускал промахи, в чем и сознаюсь чистосердечно. Но разве можно равнять эти мелкие ошибки со злостной антиобщественной деятельностью?»

А кольцо знай себе весело тикало, щекоча чиновничье рыло и будируя страхи.

Мардуку вспоминались сильные мира сего, оставшиеся без головы по прихоти возмущенного плебса. Нет, что ни говори, а этот подарок может запросто оказаться «черным».

– Вот же подлинь безмозглая! – прорычал Мардук.

Конечно, на публике он никогда не произносил таких ругательств, да и вообще не давал воли чувствам. Но сейчас его переполняла горчайшая обида. Тут от зари до зари жилы рвешь, вкалываешь не за страх, а за совесть ради этих дряблокожих, бородавчатомордых кретинов, и что получаешь в награду? Мину для ношения в пятачке?

Такими вот мыслями Мардук до того себя распалил, что уже был готов зашвырнуть кольцо в ближайший бак с хлором. Уж он им покажет! Ведь и прецедент имеется: разве святой Вориг не отверг Целокупное Подношение от Трех Лярв?

Да… но Подношение от Лярв, согласно общепринятой экзегезе, являлось не чем иным, как скрытой атакой на дух Одарения, а следовательно, на самую суть общественного устройства. Ибо, умышляя Целокупное Подношение, злодеи ставили перед собой целью исключить возможность вручения любых подарков в будущем.

Это во-первых. А во-вторых, то, за что аплодировали святому в эпоху Второго Царства, официально считается ужасной скверной сейчас, во времена Десятой Демократии. Святому позволительны любые выходки; простой же смертный обязан вести себя так, как ему предписано.

У Мардука поникли плечи. Он облепил ноги теплой грязью – не помогло. Выхода нет. На Цельсе одиночке не устоять против организованного социума. Придется носить кольцо и ждать, цепенея от ужаса, когда прекратится тиканье…

Но что это?! Никак спасительная идея? Да-да, теперь он знает, как можно выкрутиться! Придется хорошенько поработать мозгами и обтяпать хитрое дельце, но если оно выгорит, Мардук получит и спасение, и общественное одобрение. Лишь бы проклятое кольцо не взорвалось раньше времени…

Мардук поспешил сделать несколько звонков, чтобы организовать себе срочную деловую командировку на Таами-2. Конечно, на эту планету, настоящее Таити Десятизвездного региона, он отправится не физически. Ответственное должностное лицо не позволит себе тратить бюджетные средства на перевоз своего тела за сотню световых лет, когда можно обойтись всего лишь путешествием разума. Бережливый Мардук воспользуется Обменом. Это отвечает если не духу, то уж точно букве цельсианского порядка. Тело останется здесь, и дареное кольцо пусть себе и дальше весело пощелкивает в носу.

Нужен разум, который в отсутствие Мардука поживет в его теле. А найти его – задача не из архисложных. Разумов в Галактике тьма-тьмущая, и тел не хватает на всех. Почему возникла такая диспропорция, еще никто не сумел объяснить толком. В самом начале жизни каждому достается тело. Но так уж выходит, что кто-то получает больше, чем ему нужно, будь то богатство, власть или тела. А кто-то остается ни с чем.

Мардук связался с фирмой «Отшельник энтерпрайзис (Тела на все случаи жизни)». У Отшельника нашлось то, что нужно: симпатичный молодой землянин, чья жизнь находится в непосредственной опасности, готов попытать счастья с тикающим кольцом.

Так Марвин Флинн оказался на Цельсе-5.

Впервые не было нужды в спешке. По прибытии Марвину удалось пройти рекомендованную для участника Обмена процедуру. Он лежал совершенно неподвижно и понемногу привыкал к своему новому вместилищу. Проверил работу конечностей, проинвентаризовал чувства, просканировал базовую культурную конфигурацию в переднем мозгу, протестировал факторы аналогии и сходства. Затем ознакомился с областью определения функции эмоционального отдела заднего мозга, выявив ее полюса, экстремумы и седловую точку. Почти все это было проделано машинально. Тело цельсианина пребывало в завидной физической форме, радуя высоким качеством сборки и отменным характером случайного распределения главной последовательности. Конечно, имелись и недостатки: до абсурдного эллиптичная дельта-кривая, а у области распределения УИТов – универсальных Y-точек – скорее серповидная, нежели трапециевидная форма.

Но чего еще стоило ожидать от обитателя планеты типа 3B?

В нормальных условиях эти отклонения не могут создать проблем. А здешние условия, судя по всему, благоприятны, и телесно-энвиронментально-культурно-ролевой комплекс, в котором очутился Марвин, не станет неразрешимой загадкой для его когнитивно-чувственного восприятия.

– Очень даже неплохо, – подвел итог самоанализу Флинн. – Только бы не рвануло чертово кольцо.

Он поднялся на ноги, чтобы познакомиться со своей новой средой обитания. И первым делом обнаружил записку, оставленную для него Мардуком Красом. Не заметить ее, привязанную к запястью, было невозможно.

Дорогой партнер по Обмену!

Добро пожаловать на Цельс-5. Полагаю, Вы в настоящий момент не испытываете особого восторга, и едва ли меньше Вашего сожалею о том, что обстоятельства сложились столь прискорбным образом. Но от души советую выбросить из головы любые мысли о передаче вверенного Вам имущества другому лицу. Лучше сосредоточьтесь на приятном времяпрепровождении, постарайтесь расслабиться и получить удовольствие от отдыха. Да послужит Вам утешением тот факт, что, по статистике, «черные» дары отнимают не больше жизней, чем аварии в плутониевых копях. Мое жилье и все, что в нем находится, в Вашем полном распоряжении. Как и мое тело. Очень надеюсь, что Вы не станете подвергать его чрезмерным физическим нагрузкам, слишком поздно укладывать в постель, перекармливать или избыточно поить опьяняющими жидкостями. Прошу учесть, что у него слабое левое запястье; будьте осторожны при подъеме тяжестей.

Желаю удачи, и постарайтесь не паниковать. Паника еще не помогла решить ни одной проблемы.

P. S. Вы, несомненно, джентльмен, и я уверен, что Вы не попытаетесь вынуть кольцо из носа. Тем не менее считаю своим долгом предупредить: оно заперто на микроскопический замок Джайверга, где используются молекулярные связи.

Еще раз прощаюсь и рекомендую не думать о грустном. У Вас впереди две недели развлечений на нашей прекрасной планете.

Искренне Ваш,

Прочитав записку, Марвин разозлился. Но затем рассмеялся и скомкал ее. Мардук, как пить дать, отъявленный прохвост, но он не лишен шарма и вроде не скупердяй. Пожалуй, надо извлечь из этой сомнительной сделки всю выгоду. Забыть о предполагаемой мине, угнездившейся над верхней губой, и хорошенько гульнуть на Цельсе.

Флинн пошел знакомиться со своим новым домом, и увиденное порадовало. Это холостяцкое логово, предназначенное для проживания без воспроизводства. Его главное удобство, пентабрахиатион, доступно только должностным лицам вроде Краса, с высоким социальным статусом. Не столь везучие чиновники довольствуются системами галерей, где можно пользоваться тремя, максимум четырьмя лапами. Ютящиеся же в беспросветных трущобах Северной Хляби семьи бедняков вынуждены осуществлять брахиацию посредством двух, а то и одной-единственной конечности. Правда, населению обещана масштабная жилищная реформа.

В удобной фешенебельной кухне Марвин обнаружил внушительный запас деликатесов. Тут и банки засахаренных кольчатых червей, и тазик экзотического альциониумового салата, а еще нежные закуски из кораллов тубипора и горгония, из морских перьев пеннатула и ренилла. Нашлась в этом раю гурмана и банка морских уточек в соусе из коловраток и орхидей, и упаковка быстрозамороженного кисло-сладкого мяса манящего краба. Но типичный неженатый мужчина не держит у себя основных продуктов питания, вот и у Мардука в доме не завалялось даже хлебца из брюхоногих моллюсков или бутылки газированного имбирного меда.

Путешествуя по длинным извилистым галереям, Марвин забрел в музыкальную комнату.

На нее Мардук не пожалел денег. В обстановке доминировал гигантский усилитель «Император»; по бокам высились динамики модели «Тиран». Хозяин пользовался полумикширующим микрофоном «Вихрь» с подавлением помех от смежных сорока би-би-си-каналов, с расширяющимся селектором сенсорной дискриминации, с плавающей щелегорловой антенной типа «пассивный вибратор». Звукосниматель работает на принципе воспроизведения образов, но может переключаться на старую добрую модуляцию. Разумеется, это не назовешь профессиональной комплектацией, но для любительской – очень даже неплохо.

Конечно же, сердце любой современной музыкальной системы – инсектарий. В данном случае – класса «Инженюатор», модели «Супермакс», с автоматическим и ручным выбором и комбинированием композиций, с их регулируемой загрузкой и удалением, с различными функциями максимизации и минимизации.

Марвин выбрал гавот в исполнении кузнечика (Корстол, 431-Б) и насладился волнующим трахеальным облигато со слабо выраженным басовым аккомпанементом пары мальпигиевых сосудов. Ущербная восприимчивость вселенца в чужое тело не помешала ему по достоинству оценить искусство исполнителя, голубого полосатого кузнечика.

А вот и сам маэстро, с легонько пульсирующей среднегрудью, красуется в персональной ячейке инсектария. Склонившись к нему, Марвин одобрительно покивал. Голубой полосатый кузнечик щелкнул жвалами и вновь занялся музицированием. Этот виртуоз принадлежал к специально выведенной породе, которой доступны самые высокие ноты и которая, однако же, больше упирает на зрелищность.

Марвин переключил систему в пассивный режим, и кузнечик вернулся ко сну.

Инсектарий был укомплектован на славу – тут и симфонические поденки, и свежевыведенные певчие совки… Но музыка может подождать – кругом столько всего интересного!

В гостиной Марвин опустился на фрагмент глинистого берега (Вормстеттер, подлинник! Вот это антиквариат!), прислонился затылком к выветрелому гранитному подголовнику и попробовал расслабиться. Однако постоянное тиканье кольца в рыле не способствовало погружению в блаженство. Марвин потянулся к низкому столику с палочками-развлекалочками и взял одну наугад. Провел по ее бороздкам усиками – безрезультатно. На легком чтиве не сосредоточиться.

Он с досадой отбросил палочку и решил: не до развлечений, надо искать выход из тупика. Но неумолимый динамизм не выпускал его из своей хватки. Приходилось учитывать, что жить осталось всего ничего и драгоценные минуты убегают одна за другой. Конечно, не хочется, чтобы оставшееся время пропало даром. Но что тут можно предпринять?

Он сполз с «Вормстеттера» и двинулся, раздраженно щелкая когтями, по главной галерее. Решение родилось внезапно, на ходу, и Марвин направился в гардеробную.

Там он сменил верхний панцирь на новый, из золотисто-бронзового хитина, и аккуратно пристроил его на плечах. Лицевую щетину с помощью ароматизированного лака уложил на щеках в «ежики». Усикам придал среднюю жесткость, встопорщил их на шестьдесят градусов – угол веселой беспечности – и позволил изогнуться в естественные привлекательные дуги. Напоследок на средний сегмент туловища напылил лавандовой пудры и ламповой сажей оттенил плечевые суставы.

Марвин глянул в зеркало: пожалуй, получилось недурно. Одет со вкусом, но не фатовски. Если судить со всей объективностью, решишь, что перед тобой презентабельный, вполне ученого вида молодой мужчина. Не сквигозвезда, конечно, но уж точно не забулдыга.

Он покинул свою нору через главный лаз и запер его на затычку.

Уже стемнело. Над головой поблескивали звезды, едва ли более многочисленные, чем фонари над входами в мириады нор, как съемных, так и собственных. При виде этого пульсирующего сердца города Марвин затрепетал от восторга. Уж наверняка где-то среди этих бесчисленных пересекающихся коридоров его ждет райское блаженство. Ну или, по крайней мере, возможность расслабиться и перевести дух.

И вот он, охваченный смертной тоской пополам с трепетной надеждой, направил свои стопы к Главной Шахте – самому злачному, самому щедрому на соблазны месту в городе, где его ждет спасительный шанс или окончательный приговор судьбы.