Прошло немного времени.

Найти работу для Отиса Дагоберта оказалось нетрудно. В молодом человеке обнаружились слабые, но весьма перспективные задатки садиста – хотя сам он категорически это отрицал. Отшельник помог ему махнуться телами с ассистентом зубного врача. Продента-Девять, родная планета дантиста, расположена чуть левее Южного Хребта Галактики, если смотреть с Проциона, и населена потомками землян, которые не жалуют фторсодержащих соединений – для них вещества этой группы сродни самому дьяволу. И благодаря специалистам, которых на Проденте-Девять называют стоматоархитекторами, там возможна совершенно бесфторная жизнь.

Яйцо ганцера пожелало Марвину всего наилучшего и укатилось в лес.

– А теперь, – сказал Отшельник, – займемся твоей проблемой. Объективное изучение личности позволило мне прийти к выводу, что ты по натуре потенциальная жертва.

– Я? – спросил Марвин.

– Да, ты, – ответил Отшельник.

– Жертва?

– Безусловно.

– Не уверен, – возразил Марвин.

Сказано это было из вежливости. На самом деле он не сомневался, что Отшельник заблуждается на его счет.

– Ну а я уверен, – сказал Отшельник. – И смею заметить, у меня побольше опыта в трудоустройстве, чем у тебя.

– Это я уже понял… И еще обратил внимание, что вы больше не говорите стихами.

– Разумеется, – подтвердил Отшельник. – Да и с чего бы мне это делать?

– Но ведь раньше вы говорили только стихами.

– И на это имелась причина, – объяснил Отшельник. – Я тогда находился снаружи, стихи были моей защитой.

– А теперь?

– А теперь я у себя в доме, в полной безопасности. Оборонительный язык поэзии здесь без надобности.

– Обороняетесь стихами? – удивился Марвин. – Неужели это действует?

– Еще как! Я на этой планете живу уже больше года, и на меня охотятся две свирепые расы. Обнаружат – сразу прикончат. Видишь, я цел и невредим? Это исключительно благодаря стихам.

– Да, замечательно. Но как вы узнали, что стихотворная речь обладает маскирующим свойством?

– Путем логического умозаключения, – ответил Отшельник. – Исходя из посылки, которую я счел достаточно разумной.

– Понятно, сэр, – сказал Марвин. – Но я не вижу связи между стихами и вашей безопасностью.

– Да будь я проклят, если сам ее вижу, – развел руками Отшельник. – Я привык считать себя человеком рациональным, но эффективность стихов – единственная вещь, которую крайне неохотно принимаю на веру. Однако с тем, что это действенное средство, не поспоришь.

– А вы не думали насчет экспериментальной проверки? – спросил Марвин. – Не пробовали говорить снаружи не стихами? А вдруг оказалось бы, что и без них можно обойтись?

– Думать-то я думал, – ответил Отшельник. – А ты не пробовал прогуляться по дну океана? Вдруг оказалось бы, что там и без воздуха можно обойтись?

– Это не одно и то же, – сказал Марвин.

– Это абсолютно одно и то же! – твердо заявил Отшельник. – Все мы существуем благодаря бесчисленным допущениям, истинность или ошибочность которых выявляется лишь при встречах с опасностями на жизненном пути. А поскольку большинство из нас ценят свое существование выше, чем правду, такие радикальные проверки мы оставляем фанатикам.

– Я не попытаюсь ходить по воде, – возразил Марвин, – потому что видел утопленников.

– А я не говорю вне дома прозой, потому что навидался тех, кого прикончили за этим занятием, – не полез в карман за словом Отшельник. – И ни одного – из говоривших стихами.

– Что ж, каждому свое…

– Примирение с неопределимостью – начало мудрости, – назидательно произнес Отшельник. – Но речь сейчас не об этом, а о тебе и о твоей виктимности. Повторяю, ты прирожденная жертва. Но это открывает исключительно интересные перспективы.

– Мне неинтересно, – буркнул Марвин. – Что еще вы можете предложить?

– Ничего, – ответил Отшельник.

Тут благодаря удивительному стечению обстоятельств в ближайшем подлеске раздался оглушительный треск и топот. Это означало, что по следу Марвина спешат либо мельдены, либо ганцеры, а может, и те и другие.

– Принимаю ваше предложение, – сказал Марвин. – Но вы ошибаетесь.

Последнее слово принесло ему какое-никакое удовлетворение. Что же до Отшельника, то он получил удовлетворение от последнего дела. Включив свою аппаратуру и покрутив ручки настройки, он щелкнул тумблером и отправил Марвина строить новую карьеру на планете Цельс-5.