Велик и дремуч Ганцерский дождевой лес на Мельде-Два. Среди исполинских деревьев шелестит легчайший ветерок, шныряет в паутине лиан, рассекается, вконец ослабевший, о кривые клинки трав. С тяжким трудом пробираются через сплетенные ветви, через густую листву водяные капли и, как утомленные лабиринтом путники, устраиваются отдохнуть на равнодушной к их мучениям губчатой почве. Сливаются и разнимаются, тают и вновь густеют пляшущие тени – их призрачной жизнью правят с плеснево-зеленого неба два солнца. В вышине зовет свистом самку одинокий зеренгол и слышит в ответ зловещий частый кашель плотоядного царь-прыгуна. И через эти унывные лесные дебри, столь дразняще похожие на земные и вместе с тем столь же чуждые, в непривычном мельденском теле движется Марвин Флинн – ни на миг не поднимая глаз, высматривая яйца ганцера.

Еще бы знать, на что они похожи…

Все прошло в жуткой спешке. С того момента, когда Марвин оказался на Мельде, у него не было ни малейшей возможности опомниться. Едва он получил тело, как подскочил начальник и давай рявкать прямо в ухо. Флинн успел лишь увидеть, что у его нового тела четыре руки и четыре ноги, да в порядке эксперимента щелкнуть разок хвостом, да сложить уши на затылке. И вот он уже в толпе трудяг, узнает номер своего барака и местонахождение столовой и получает блузу на два размера больше да башмаки – они впору, только левый передний жмет в носке. Марвин расписывается в ведомости за орудия труда: большой пластиковый мешок, темные очки, компас, сеть, щипцы, тяжелую металлическую треногу и бластер.

Навербованных рабочих построили в шеренги, и управляющий, высокомерный скучающий атреянин, кратко их проинструктировал. Флинн узнал, что его новое пристанище занимает пустяковую частичку пространства вблизи Альдебарана. Планета Мельде, названная так в честь господствующей расы мельденов, самая что ни на есть глухомань. По шкале климатической выносимости Херлихана-Чанца ее климат оценивается как невыносимый, потенциал природных ресурсов классифицирован как субмаргинальный, эстетико-резонансный фактор хоть и не подвергался научной экспертизе, тем не менее считается неавантажным.

– Местечко не из тех, – говорил управляющий, – где хочется провести отпуск, если только вы не увлекаетесь экстремальными разочарованиями.

Аудитория отреагировала на шутку встревоженными смешками.

– И тем не менее, – продолжал управляющий, – эта невзрачная и непопулярная планета, это горе Солнечной системы, это космическое убожество – дом родной для своих обитателей, которые искренне считают Мельде жемчужиной Вселенной.

Мельдены, истово гордящиеся своим единственным материальным активом, выжимают из него всю возможную выгоду. С ослиным упрямством вечных неудачников они создают по краям дождевого леса сельскохозяйственные угодья и добывают тощие руды в обширных раскаленных пустынях. Упорная эта деятельность была бы одухотворяющей, не будь она такой скучной; едва ли можно считать вкладом в торжество жизни то, что с неизбежностью потерпит фиаско. Ведь несмотря на все свои трудовые подвиги, мельдены влачат жалкое полуголодное существование, и никак им не избежать расового вырождения, а затем и полного вымирания.

– Вот такая она, планета Мельде, – сказал управляющий. – Вернее, такой она была бы, если бы не один дополнительный фактор. Фактор, показывающий разницу между успехом и провалом. Разумеется, я имею в виду яйцо ганцера.

Яйцо ганцера! – торжественно повторил управляющий. – Оно откладывается только здесь, потому что больше ни одна планета не нуждается в нем так отчаянно. Яйцо ганцера! В освоенной Вселенной никакой иной предмет не может похвастаться столь огромным показателем желанности! Яйцо ганцера! Если угодно, я расскажу о нем чуть поподробнее. Яйцо ганцера – единственный экспортный товар планеты Мельде. Здешнему населению повезло в том, что эти яйца пользуются огромным спросом. На Оричаде это либидонозные объекты; на Опиуче-Два их измельчают и употребляют в пищу как самый мощный афродизиак; на Моричаде, после освящения, им молятся иррациональные к’тенги. Способы применения я могу перечислять долго. Словом, яйца ганцера – важнейший природный ресурс у мельденов, да к тому же единственный. Пока они есть, раса может себе позволить приемлемый уровень цивилизованности, а лишившись их, вскоре погибнет.

Чтобы заполучить яйцо, нужно просто его подобрать. Но далее могут возникнуть определенные сложности, поскольку ганцеры, естественно, не одобряют подобную практику. Ганцеры – лесные жители, далекие потомки ящеров. Они сильны, кровожадны, скрытны, изобретательны, свирепы и абсолютно неукротимы. Что делает добычу их яиц исключительно опасным занятием.

– Сложилась любопытная ситуация, – продолжал управляющий, – и не без парадоксальности. Главный источник жизни на Мельде является и главной причиной смертности. Всем вам следует подумать об этом, начиная рабочий день. Поэтому закончу так: берегите себя, держите ушки на макушке, не лезьте в воду, не зная броду, соблюдайте все меры предосторожности для сохранения собственной жизни, а также вверенного вам дорогостоящего тела. Но не забывайте и о необходимости выполнять дневную норму – недосдача одного яйца наказывается дополнительной неделей работы. Глаз – трус, сердце – храбрец. Недоглядишь оком – заплатишь боком. Долго рассуждай, да скоро делай. Кто прытко бегает, тот часто падает. Следуйте этим несложным правилам, и все пройдет как по маслу. Удачи, ребята!

Охотники на яйца ганцера построились в колонну по двое и направились к лесу. За час они добрались до зоны поиска. При первой же возможности Марвин обратился к десятнику насчет инструктажа.

– Инструктажа? – переспросил десятник. – Какая инструктажа твоя подавай?

Этот ссыльнопоселенец с планеты Оринати не имел таланта к языкам.

– Хотелось бы узнать, что от меня требуется.

На обдумывание вопроса десятнику понадобилось немало времени.

– Твоя должна собирай яйца ганцера.

Последнее слово он выговорил до смешного похоже на «гангстера».

– Это понятно, – сказал Флинн. – Но ведь я даже не знаю, как эти яйца ганцера выглядят.

– Твоя не беспокойся, – ответил десятник. – Когда увидеть – не ошибиться.

– Ясно, сэр, – кивнул Марвин. – Но если я найду это яйцо, что с ним делать? Имеются ли какие-нибудь специальные правила обращения? Как быть с проблемой хрупкости или с…

– Обращение, – сказал десятник, – простой: твоя хватай яйцо, клади мешок. Твоя понимай, да-нет?

– Конечно, я понял, – ответил Марвин. – Еще хотелось бы определенности насчет распорядка дня. Существует ли система нормирования труда, предусмотрен ли ежечасный перерыв? И как работник узнает, что он выполнил свою норму?

– Ага! – На широкой добродушной физиономии десятника наконец отразилось понимание. – Конец рабочий день, это так. Твоя хватай яйцо ганцер, клади мешок, усек?

– Усек, – тотчас отозвался Марвин.

– Клади, клади, клади, и вот мешок полный. Дошло?

– Думаю, да, – ответил Марвин. – Полный мешок – это установленная или выполняемая норма. Хочу убедиться, что я понял верно, а потому позволю себе задать еще пару вопросов. Предположим, я обнаружил яйца ганцера и без труда их идентифицировал, прибегнув для этого к земным ассоциациям. Обнаруженный и идентифицированный объект я должен затем добыть, то есть поднять, переместить в горизонтальном направлении и опустить в мешок, и все это вручную. Обозначим яйцо буквой «Я». Повторить операцию переноса необходимо икс раз, чтобы заполнить объем мешка; эту величину мы назовем «М». Выполнив уравнение Я Ч Х = М, я возвращаюсь в лагерь и там выкладываю содержимое мешка. Все ли я правильно понял, сэр?

Задумчиво постучав по зубам кончиком хвоста, десятник спросил:

– Твоя над моя издеваться, малыш?

– Ну что вы, сэр! Я всего лишь хочу уточнить…

– Твоя смеяться над старый простак с планета Оринати, да-да. Твоя считать себя такая умная, но твоя совсем не такая умная. Помни, никто не любить хитрая и дерзкая работник.

– Я сожалею, – сказал Марвин, почтительно шоркая хвостом.

Хотя на самом деле он нисколько не сожалел. Уносимый в неизвестность бурным потоком событий, он впервые осмелился воспрянуть духом. Пусть даже в неподходящее время и в неподходящей компании.

– Моя думай, что твоя уже понимай кое-какой основ профессия, и пойти сейчас же в лес, и хорошо работай, и больше не задавайся, а не то моя сломай твоя шесть или семь конечность, усек?

– Усек. – Флинн развернулся кругом и легким галопом помчался в лес, чтобы искать там яйца ганцера.