Шутка ли, прокормить пятнадцать котов, включая себя самого? А аппетит на свежем воздухе у всех был отменный.
– Не коты, а акулы сухопутные, – ворчал старпом, оглядывая вылизанные дочиста баки. – Хоть посуду не мой!
Помимо кухни, Афанасий отвечал за порядок в школе и на территории. А кроме того, вёл практические занятия по рыбной ловле. Показывал юнгам, как ловить камбалу с берега, как самому сделать снасть и починить порванную сеть…
На всё это у старпома не хватало времени. Поэтому в помощь ему стали назначать дежурного по школе, в обязанности которого входило следить за временем и вовремя бить склянки.
Афоня сразу и очень доходчиво объяснил, что «бить склянки» не значит расколотить бутылки с постным маслом или банки с тушёнкой. А кто разобьёт что-нибудь, будет до конца лета мыть котлы и кастрюли и подметать собственным хвостом территорию базы.
Больше всех доставалось любимому внуку Васеньке, которого за любую провинность старпом гонял, как говорится, в хвост и в гриву.
– Ну, дед у тебя зверь, – сочувственно шептали Ваське товарищи.
Но тот не обижался:
– Ерунда! Дед добрый! Вот бабка бы нам устроила… Хорошо, что женщин во флот не берут!
Впрочем, юные моряки были не ангелами с крылышками и наказания получали вполне заслуженно. Так на переменах, пока преподавателей в классе не было, они устраивали игру под названием «Полярник, или Слететь с катушек!». Один из учеников садился сверху на глобус, а остальные раскручивали его, пока сидящий не слетал. Чемпионом, или «полярником», становился тот, кто дольше продержался на Северном полюсе.
Однажды, увлёкшись игрой, полярники не заметили, как в класс вошли учителя. И слетевший с глобуса толстый Гришка врезался головой в живот директору школы.
– Ёксель-москель, – высказался Котаускас. – И кто придумал такую игру?
Ученики молчали.
– Я, – сознался Васька.
– Два наряда на кухне вне очереди юнге Василию, как зачинщику. И один наряд Григорию за порчу казённого имущества!
Надо заметить, толстый Гришка не сильно переживал. Ему нравилось помогать старпому по кухне, где можно было уцепить самые лакомые кусочки.
Несмотря на плотный график и насыщенную программу, жизнь у юных моряков была не такой уж скучной. В свободное время они могли и рыбу с берега половить, и поиграть в пляжный волейбол – через сеть, которую для этого дела пожертвовал Афанасий.
Случалось, после ужина старпом брал гитару и вспоминал старые песни.
Особенно нравилась юнгам «В кейптаунском порту».
В кейптаунском порту
Жить весело коту,
Здесь уважают, если ты не трус.
Еда на всякий вкус,
Омары и лангуст,
И каждый кот себе не дует в ус.
У них походочка,
как в море лодочка,
И шрамы старые ласкает бриз, —
с лёгкой хрипотцой выводил Афоня.
Они идут туда, где рады им всегда,
И ждут их и напитки, и еда! —
подпевали юнги.
Там сливки пенятся,
Их пить не ленятся,
И бармен сделает для них коктейль!
– А вы в Кейптауне были? – приставали ученики к котобоям. – А в Австралии?.. А в Америке?.. Расскажите!
Иногда Афоня оставлял гитару под ответственность внука.
– Струны когтями не рвите! Порвёте – будете играть на собственных усах!
Васька знал три аккорда, его приятель Шкет – ещё два. Вечерами котята бренчали что-то своё и даже сочинили гимн:
В Школе юных моряков
Трусов нет и дураков,
Смелость тут нужна и ум,
Чтоб окончить школу ШЮМ!
Пусть ревёт на море шторм,
И рычит, как зверь, старпом,
И Котаускас угрюм, —
Это лучший в мире ШЮМ!
Мы пройдём хоть сто морей.
Станем Шустера шустрей,
Учат круто кошаков
В Школе юных моряков!
– Отличная песня, – радовался Шустер.
Котаускас хмыкал и смотрел на часы:
– Уже три минуты одиннадцатого!
– Пусть допоют, – махал лапой Афоня. – Жалко песню портить.