Говорят, следов на воде не остаётся. Но это не так. Если бросить камень, по воде пойдут круги… Важно только вовремя их заметить.

Из Баренцева моря «Котобой» вошёл в Норвежское и взял курс на Шпицберген. Архипелаг Шпицберген состоит из десятка крупных и тысячи мелких островков. Когда яхта проходила мимо одного из них, вода по правому борту вспенилась и появилась крупная усатая голова:

– Привет, котобои! Вы меня помните?

Приглядевшись, коты узнали моржа, с которым несколько лет назад встречались у Земли Франца-Иосифа.

– Федот? – удивился Котаускас. – Что ты здесь делаешь?

– Я сменил лежбище, – сказал довольный морж. – А я вас тут недавно вспоминал… На днях выловил пустую банку из-под сгущёнки, какой вы меня угощали в прошлый раз, и сразу вспомнил.

Сердце у Афони ёкнуло:

– Где выловил? Когда?

– Три дня назад. Вон к тем скалам прибило.

– А банку ты не выкинул? Если принесёшь, получишь новую, – пообещал старпом.

Через пять минут морж принёс пустую банку и получил взамен полную.

– Хорошие вы ребята, – засиял он. – Если решите остаться, я вам покажу самые рыбные места.

– Может, на обратном пути зайдём, – кивнул Котаускас.

Афоня внимательно осмотрел банку:

– Я же говорил. Это они прошли. Откуда у норвежцев русская сгущёнка?

– Не факт, – возразил Шустер. – Я в интернете читал, что на Шпицбергене три российских селения есть…

– Интернет, интернет, – фыркнул Афоня. – А я сердцем чувствую: наши тут были…

– Думаю, старпом прав, – сказал Котаускас. – Это наши разгильдяи выкинули. Ну ничего, я им потом прочитаю курс по экологии океана. Будут банки вдоль всего Севморпути собирать, ёксель-моксель!

Последние два дня «Котобой» шёл под парусом. Топливо закончилось. И так как заправок до самой Гренландии не предвиделось, Котаускас решил зайти в небольшой городок Баренцбург.

– Русские? – удивлённо приподнял брови заправщик, разглядывая котов.

– Да, – с вызовом ответил Котаускас. – Российское судно «Котобой».

– Что-то часто русские яхты стали заходить сюда, – заметил норвежец.

Коты переглянулись.

– А вы не видели яхту с таким же названием? – спросил Афоня.

– Нет, – покачал головой заправщик. – Но мои двоюродные братья, рыбаки, говорили, что видели в море русскую яхту с чертями на борту. Скорее всего, напились до чёртиков! А у вас есть такое выражение?

– Есть, – засмеялся Котаускас. – Ёксель-моксель!

– А ещё у нас говорят: таксель-брамсель! – добавил Афоня.

– Да, похоже вы с Афоней правы, – признался Шустер, когда лодка отошла от берега.