Как же повезло с этим магическим выходом на ледник! Дилия поняла это, когда девушка, очень похожая на Юху, принесла ей миску с густым супом, больше похожим на кисель, и кувшин с водой. Когда служанка Албасты ушла, Дилия вылила напиток из кувшина и набила его арктическим льдом. По крайней мере пить колдовские зелья не придётся. А вот с едой было туговато. Живот сводило от голода, и Дилия с трудом удерживалась, чтобы не проглотить хотя бы пару ложек супа.

За окном уже начали сгущаться сумерки. Светильники загорелись чуть ярче, но их густой зелёный цвет был настолько неприятным, что Дилия предпочла бы даже полную темноту. Она снова села возле яйца и уронила голову на руки. Как же хотелось ещё раз посмотреть на чистую перламутровую скорлупу! А ещё больше – на существо внутри. Девочка достала фонарик и намочила другой рукав ветровки – на первом, которым она протирала скорлупу, противно темнели остатки чёрной грязи. Включила фонарик и осветила тёмный овал яйца. Аккуратно протёрла скорлупу в том же месте, что и в первый раз. А потом осторожно приложила ладонь к чистому пятну.

Дилия чувствовала её. Маленькую, измученную, но стойкую жизнь. Жизнь, заточённую в овальной темнице. Она тщательно вбирала в себя те крохи света, что проникали даже через слои чёрной грязи. Она впитывала любое тепло, которое приносило случайным дуновением воздуха. И всё-таки замерзала, обложенная льдом, не могла развиваться и расти, лишённая солнца. Жизнь билась тихим, едва заметным пульсом, но ладонь Дилии чувствовала это биение.

Указательным пальцем Дилия тихонько постучала по скорлупе. Через несколько долгих мгновений крохотное существо стукнуло изнутри в ответ.

На этаже было пусто и тихо. Слишком тихо. Даже самый лёгкий стук пальцем был хорошо слышен. Дилия торопливо отдёрнула руку. Она была готова поклясться, что находится в фойе одна. Ни малейшего шороха, ни чужого дыхания. Но всё же…

Она ощущала чей-то взгляд. Странное это было чувство. Тьма, сгустившаяся в углах комнаты, наблюдала за ней. Незримые глаза отражались в загаженных оконных стёклах. Болезненный зелёный свет нарочно не освещал наблюдателя, прятал его. Дилия поняла, что совсем забыла о длинном балконе этажом выше. Кто угодно мог на нём стоять и смотреть вниз.

Ледяные мурашки поползли вдоль позвоночника, а в руках возникла противная дрожь. Дилия мысленно досчитала до трёх, а потом резко вскинула руку с фонарём. Слишком малая мощность! Свет от небольшого фонарика не мог разогнать густую вязкую темноту огромного зала.

Нервы. Это всего лишь шалят нервы. Дилия ещё раз осветила по окружности пространство вокруг. И в этот самый миг лоскут тьмы сорвался с ближайшей колонны и полетел прямо на неё.

Завизжав, Дилия накрыла голову руками. Но на неё никто не напал. А не померещилось ли ей? Девочка в панике замахала фонарём. Темнота, темнота, тускло блестящая маслянистая жидкость в ведре. Темнота под потолком…

Два маленьких кругляшка блеснули вдруг в судорожно мечущемся свете фонаря. Трясущейся рукой Дилия направила луч в ту сторону. Да вот они, два фиолетовых шара висели прямо под светильником.

Не шара. Глаза.

Два крылышка, чернее, чем окружающая темнота, распахнулись над длинным тельцем. Маленькая треугольная голова с открытым ртом, таким же чёрным, как всё остальное. На светильнике вниз ногами висел крохотный маленький зилантик и смотрел на Дилию фиолетовыми глазами.

– Чернушка… – пробормотала она. – Или правильнее – Чернобрюх?

Совершенно бесшумно зилантик сорвался со своего насеста и подлетел к яйцу. Он пристально осмотрел скорлупу, а потом уставился на Дилию.

– Наверно, я недостаточно тщательно покрыла его жидкостью. – Дилия взяла себя в руки и подвинула к себе ведро и кисть. – Я ещё раз покрашу. И льда подложу.

Чернобрюх, казалось, понял её. Сделав круг над головой девочки, он взмахнул крыльями и исчез под потолком.

Дилия тряхнула головой. Неужели это тоже детёныш Зангар-Таша и Алтын-Ай? Но почему один зилантик служит Албасты, а другому даже не дают вылупиться?

Она выключила фонарь, чтобы сэкономить заряд батарейки. Что-то было странное в этом Чернушке, точнее, Чернобрюхе. Что-то неестественное. Только никак не удавалось чётко понять, что именно.

Внезапно дворец, который ещё минуту назад утопал в тишине, ожил. Хлопнула дверь внизу, раздались шаги, приглушённые голоса. Воздух словно пришёл в движение. Дилия подошла к лестнице и поняла, что в здании появились посетители. И поднимаются прямиком к ней.

Первой показалась Юха. Увидев девочку, она замахала руками:

– Давай-давай, иди скорее в зал! – Она подошла вплотную и подтолкнула Дилию в спину. – Хозяйка сейчас тоже придёт.

Юха привела с собой детей. Дилия чуть голову не свернула, пока не увидела среди них Айрата. Он шёл безучастный и понурый, рядом с ним с таким же видом семенила Гузель. Див и какой-то костлявый пери замыкали процессию.

– В зал, в зал, говорю! – Острый палец Юхи больно тыкал Дилию между лопатками.

Сначала Дилия подумала, что та имеет в виду фойе, где гнездо с яйцом. Но, увидев Юху номер два, торопливо открывающую одну из дверей, поняла – они идут в театральный зал.

Совсем недавно, на новогодние каникулы, мама водила Айрата на детский спектакль. Да и сама Дилия в детстве не раз бывала здесь. В зрительном зале всегда было шумно – радостная малышня гомонила в предвкушении представления. Перемигивались разноцветные огоньки, пестрели декорации и украшения… В здешнем зале стояла густая тяжёлая тишина, и светильники горели неярко, еле-еле…

– На сцену, все поднимаемся на сцену! – показывала Юха. – Большая девочка, тебя это тоже касается.

– Но зачем? – спросила Дилия. – Будем спектакль ставить?

– Ой, как смешно, – скривилась Юха. – Быстро поднимайся, пока хозяйка не пришла!

Див с костлявым пери выстроили детей в ряд, так же как днём в «Туган авылым». Дилию поставили в самый конец шеренги, и она чувствовала себя Гулливером в стране лилипутов. Тяжело дыша, в зал вбежал колдун Самат. Поняв, что успел до прихода Албасты, он шумно, с облегчением выдохнул и стал судорожно вытирать лоб клетчатым носовым платком.

– Все готовы? Прекрасно. – Албасты широким шагом вошла в зал. Она была в облегающем чёрном платье до щиколоток, а множество серебристых кос рассыпались по её плечам. Хозяйка махнула Юхе номер два. Та достала заранее спрятанный возле кулисы деревянный сундучок и вытянулась, как часовой, возле хозяйки.

– Я собираюсь показать вас своему суженому, – объявила Албасты. – Самат, ты выглядишь удивлённым!

– Я был уверен, что ваш жених в отъезде… – Колдун принялся с ещё большим энтузиазмом вытирать лицо и шею. На его рубашке отчётливо темнели пятна пота.

– Он в Уральских горах, – кивнула хозяйка. – Но ты же не думаешь, что я не могу с ним связаться?

– Я… нет, конечно, я не…

– Хватит! – Албасты сделала нетерпеливый жест рукой. – Юха, раскрой зеркало.

Юха открыла сундучок и достала то, что на первый взгляд походило на рулон блестящей серебристой материи. Одним махом она расправила ткань, и та повисла в воздухе прямо перед лицом Албасты. Зеркало!

Албасты подошла поближе, и поверхность зеркала затрепетала, завибрировала. Ткань превратилась в мерцающий туман. А затем в тумане проявилось лицо. Сначала нечёткое и чёрно-белое, оно вскоре стало настоящим, живым, будто в воздухе образовалась дыра, в которую заглядывал человек. Мужчина: волосы с проседью, резкие, будто рубленные топором черты – орлиный нос, острый подбородок, высокие скулы, тонкие поджатые губы. На бледном лице выделялись глаза – очень тёмные, холодные, выдающие недюжинный ум.

За последние несколько дней Дилия успела увидеть много такого, от чего кровь стыла в жилах. Но то, что она ощутила сейчас, было совсем иным. Она знала этого мужчину, только не могла вспомнить, кто он. Она точно видела это лицо. Причём не раз. Но вот где? Встречался ли он ей когда-то на улицах? Может, это какой-то актёр, который мелькает в телевизоре?

Время словно остановилось. Дилия чувствовала – вот-вот придёт узнавание, пелена спадёт, и она вспомнит, когда и где встречала человека из зеркала. Но пока…

– Здравствуй, суженая моя Албасты! – Голос мужчины был глубоким и хриплым, словно он долгое время провёл на морозе.

– Здравствуй, суженый мой Шайхрази, – почти пропела Албасты и протянула руку, будто желая коснуться лица собеседника.

И Дилия вспомнила. Она узнала человека, фотографию которого хранила в тайне от всех в секретном блокноте. Узнала рубленые черты лица, которые так не нравились ей. Потому что она видела эти черты, смотрясь в зеркало. Потому что именно из-за них мама любила Дилию меньше, чем Айрата. Братишке достались мягкость маминых щёк и пухлость губ. Угловатый подбородок и выпуклые скулы Дилии были от отца. Отца, который бросил их, когда Айрат только родился. Отца, чью фотографию Дилия выкрала из маминого дневника и спрятала на память.

Отца, который сейчас разговаривал с Албасты через зеркало.

И если у Дилии могли остаться сомнения – мало ли в мире похожих людей, – то имя Шайхрази было достаточно редким.

И сейчас Дилия, которая так мечтала увидеть папу вживую, с ужасом смотрела, как тот воркует с Албасты на тайной стороне мира.

– Вот мои детки. – Албасты плавным движением руки показала на выстроившихся на сцене.

Шайхрази безучастно посмотрел на них. А потом встретился взглядом с Дилиёй.

У неё подкашивались ноги. Сейчас отец её узнает. Это и пугало, и в то же время вселяло надежду. Может, всё закончится прямо сейчас? Шайхрази признает дочь и сына и прикажет Албасты отпустить их. Должен же он был следить за своими детьми, даже не живя в семье? Пусть прошло почти семь лет. Пусть мама и говорила, что от отца нет ни слуху ни духу. Он узнает Дилию, которая больше похожа на него, чем на маму. Он…

Шайхрази равнодушно отвёл взгляд от Дилии и посмотрел на Албасты.

– Не слишком-то их много, – процедил он сквозь зубы.

– Они – только начало! – Глаза Албасты сверкнули нехорошим блеском.

Шайхрази заметил это и сменил тон:

– Уверен, ты выбрала лучших из лучших, любовь моя. – Уголком рта он изобразил улыбку.

– Разумеется. Их обучение уже началось. – Албасты прошлась перед зеркалом. – Как обстоят дела со змеями Урала?

– Эти горынычи невероятно упрямы, – усмехнулся Шайхрази. – Всё осложняется тем, что на помощь им приходят духи гор… Как бы то ни было, я буду продолжать свою работу.

– Ох, сколько раз я говорила тебе, присоединяйся ко мне! – Албасты картинно всплеснула руками.

– Нет-нет, в Казани должна быть одна хозяйка. И ею станешь ты, – проговорил Шайхрази. – Сама знаешь, мы с этим городом несовместимы. Моё дело – горы.

– Любовь моя, тебе нужны масштаб и размах.

– Ты знаешь меня лучше всех, суженая моя. Продолжай своё нелёгкое дело.

– До следующей встречи, суженый мой.

Лицо Шайхрази исчезло из мерцающего зеркала, а само оно снова превратилось в серебристую ткань, висящую в воздухе. Юха сдёрнула её, словно занавеску, и сложила обратно в сундук.

– Всё, демонстрация завершена! – объявила Албасты. – Див, Юха, уведите детей. Самат, чтобы завтра с утра начал обучать моих будущих колдунов!

Она резко развернулась и вышла из зала. Змеиные косички покачивались в такт её шагам.

Самат сидел на банкетке в фойе и наблюдал, как Див и пери выводят детей из зала. Дилия подошла к колдуну и присела рядом.

– Опять ты! – пробормотал Самат, теребя в руках носовой платок. – Чувствую, будут с тобой у нас проблемы…

– Тогда почему вы сказали Албасты, что я особенно одарённая?

– А как иначе объяснить ей, почему тебя сюда привели? – воскликнул колдун. – Я более чем уверен, что Диву надо было скинуть тебя с Чаши.

Дилия немного помолчала. Дети скрылись за входной дверью. Лишь бы Айратку устроили в хорошем домике…

– Чего хочет Албасты? – спросила она.

Колдун вздрогнул и заозирался. Наконец, тяжело вздохнув, ответил:

– Албасты не просто колдунья, а могущественный дух. Очень сильная и властная. Говорят, не всегда она была такой. Жила раньше в лесах, пугала народ да творила свои тёмные дела… Но в какой-то момент ей захотелось большего. Она училась новому, наращивала мощь, укрощала духов послабее. Так к ней в подчинение попали юхи, дивы и пери. А потом она замахнулась ни много ни мало на целую Казань. Представь себе степень сумасбродства Албасты, ведь город надёжно охраняли лучшие из возможных хранителей – зиланты…

– Оказалось, что не лучшие, да?

– Даже в самой надёжной обороне можно найти брешь. – Самат пожал плечами. – Албасты помогло знакомство с существом по имени Шайхрази. Ты видела его сегодня.

– Существом?! – Дилия вытаращила глаза. – Он же человек!

– Выглядит обычным мужчиной, это так. Но на самом деле всё сложнее. Шайхрази – вряд ли это его настоящее имя – дух, ставший человеком. Дух сильный, ровня Албасты.

– Почему он стал человеком?

– Мне довелось с ним познакомиться. – Самат снова промокнул лысину платком, словно воспоминания о знакомстве с Шайхрази были не из приятных. – Он утверждал, что человеком получил большую свободу, ясность ума и всё такое. Он узнавал мир людей изнутри. Даже женился, представляешь? Правда, через некоторое время бросил жену и детей. Уехал в Уральские горы. У него там какие-то дела с местными хранителями – горынычами.

– А его дети… – Дилия запнулась и с трудом продолжила: – Они тоже… духи?

– Полудухи, выходит. Мать-то у них точно обычная человеческая женщина. Хм-м-м…

– Что?!

Самат помолчал, будто какая-то новая мысль пришла ему в голову.

– Я тут подумал… А ведь Шайхрази ничего не сказал Албасты о своих детях. Иначе она бы их первыми завербовала в свою армию.

– А может, они уже среди тех малышей?

– Нет-нет. Она бы не оставила их в общей массе. Скорее всего, дети Шайхрази не получили никакого дара, и он попросту забыл о них.

Дилия подёргала себя за прядку волос. Как бы её ни волновала правда о родном отце, нужно было добыть информацию поважнее.

– Самат, а что же всё-таки хочет Албасты?

– Власти, я же сказал. Взять всю Казань под свою руку.

– А яйцо? Оно ведь здесь, в здании, всё грязное…

– Да, яйцо… – Самат скривился, будто эта история была ему крайне неприятна. – Хозяйке нужно было прибрать зилантов к рукам. Они бы ни за что не подчинились ей. Но этой весной шпионам Албасты стало известно, что Алтын-Ай отложила яйцо в своём гнезде – на смотровой площадке Чаши. Шайхрази ради этого нарочно вернулся в Казань, и они с Албасты придумали план. Они нашли в городе множество подручных. Справедливости ради, им удалось по-настоящему ослабить местную защиту. Пери похитили несколько охранных артефактов…

– Из метро, – вспомнила Дилия. – Чешую, коготь и зуб прежних зилантов.

– И не только, – махнул рукой колдун. – Подданные Албасты становились всё сильнее. Однажды они сумели отвлечь зилантов и украли их яйцо. А потом Албасты шантажом заставила зилантов исполнять свою волю. Если честно, я сочувствую Алтын-Ай и Зангар-Ташу. Тревога за ещё не вылупившееся дитя стала сводить их с ума. Даже люди заметили, как странно зиланты вели себя в последнее время.

Дилия вспомнила, как Алтын-Ай притопила катер на праздновании Дня Республики.

– Погодите… А Нур-Шаян? Он тоже на стороне Албасты?

– О нет, Нур-Шаян – это отдельная головная боль нашей хозяйки, – усмехнулся Самат. – Подросток-бунтарь, он перестал слушаться родителей и успешно прятался от всех приспешников хозяйки. Как ты с ним вообще познакомилась?

– Рыбак на мосту дал мне лунных карасей, а Нур-Шаян их учуял, – кратко объяснила Дилия.

– Су-бабай, – протянул Самат. – Я слышал, что бедолага недавно погиб от лап пери… Наверно, они хотели выяснить у него, как приручить Нур-Шаяна.

– А дети-то им для чего? – Дилие было очень жаль весёлого круглого рыбака, но сейчас важно было другое.

– Как же иначе? Пери, юхи – все эти слуги полезны на тайной стороне. Но вот на стороне людей хозяйке нужны совершенно другие подчинённые. Колдуны. Собственноручно выращенные и верные хозяйке.

– Они же ещё маленькие! Пока вырастут, столько времени пройдёт…

– Наивная девочка! Думаешь, нет такого заклинания, чтобы из детей быстро вырастить сильных, но послушных взрослых? Они ведь пьют молоко из груди Албасты. А оно, поверь мне, сильнее всех известных мне зелий.

– Что же теперь делать?

– Только одно – будь хорошей служанкой Албасты. Тогда, может быть, сможешь получить толику её могущества. – Самат тяжело поднялся и покачал головой. – И зачем я тебе всё это рассказал? Вот ведь свалилась на мою голову девчонка… Всё-всё, отстань, я пошёл. Заночую в «Туган авылым», ведь с утра пораньше к этим детям идти…

– Погодите! Всего один крохотный вопросик!

Дилия побежала вслед за уходящим колдуном.

– Ну?! – обернулся тот.

– Чернобрюх… Тот маленький чёрный зилант…

– Да не зилант это. А всего-навсего иллюзия. Лишь одарённые волшебством дети могут его видеть. Так их и выискивают дивы.

Самат открыл застеклённую дверь и вышел на улицу. Дилия поспешила было за ним, но снаружи появились тёмные долговязые фигуры. Пери сторожили вход в здание. Она поёжилась и медленно побрела обратно.