Вернув тест обратно в футляр, у меня не с первого раза получилось спрятать его в кармане куртки. Я раз пять промахнулся, прежде чем понял, что с той стороны, куда я его пытаюсь положить, кармана нет. Чувство такое, словно мешком с мукой пришибли, а затем в голове произошел маленький взрыв и мысли, перекрикивая друг друга, пустились в пляс.

— А там… — я посмотрел на Тасю. — То есть, ты нагрузку как мастер снизила? Нет, постой… лучше никаких больше техник и всего этого.

— Да, да, — она рассмеялась, глядя на выражение моего лица, вновь обняла, прижимая лицом к груди, погладила по голове. — Никаких больше техник и стрессов.

— Может в Италию? — сказал я. — У нашей семьи там знакомый лорд живет. Потомственный маркиз. Вилла на берегу моря, тишина и спокойствие, лето круглый год.

— Нет, я тебя одного не оставлю. Когда ты рядом, мне гораздо спокойней. Ты ведь не собираешься на очередную войну?

— Нет. Обещаю. У меня освобождение есть, по состоянию здоровья. Честно-честно. Аленка, хватит лопать бутерброды! У нас тут такое, а ты ешь как не в себя.

— Я целый день ничего не ела, — отозвалась она. — За тебя, между прочим, волновалась.

— Подтверждаю, — сказала Тася, отпуская меня. — Мы все за тебя переживали.

— Маме говорила?

— Ты первый узнал. Да, дорогой, — она хитро улыбнулась, — Алена сказала, что тебе император Цао дворец предлагал, а ты отказался?

— Мне дворец не нужен. Если только он его в Москву не перенесет. Я семейным техникам никого учить не собираюсь.

— Точно? Я бы пожила во дворце. И принцесса Жэнь очень даже симпатичная.

— Чжэнь, — поправил я. — Дворец мне обещали не за то, что я ее красоту оценю, а если она мастером станет до двадцати пяти лет.

— А у нее есть шанс? — взгляд стал еще более хитрым.

— Если хочешь, можешь уже начинать учить китайский, — в тон ей ответил я. — Как ты во дворце собралась жить, если он в Китае? Лучше скажите, как Наумовы? Алена, как вы добрались?

— Все хорошо. На следующее утро после тебя улетели. Помнишь ту одежду, в которой мы на приеме были? Нам ее подарили, и еще по четыре больших чемодана с нарядами. Там все традиционное и очень красивое. А еще Чжэнь мне заколку для волос красивую подарила. Золотую с зелеными камушками.

— Засыпали подарками, — улыбнулся я, обнимая Тасю. Жаль стол мешал посадить ее себе на колени. — Но свой я уже получил. А вещи — это такое, даже не второстепенное. И все дворцы мира туда же.

Я благодарно кивнул, когда Юй Фэйфэй налила нам чаю.

— Отправишь их в ваш дом? — спросила Тася. — Тот, который на средневековый замок похож.

— Нет, — я попытался изобразить коварство. — Хвастаться буду. И на нервы кое-кому капать. Это он меня уговаривал поехать в Китай. Уверял, что там столько всего интересного. Можно быстрее расти, изучить новые техники. Чтобы я еще раз в монастыри эти поехал, да ни в жизнь! Пока они там отель не построят, хотя бы на три звезды.

Тася все-таки перебралась ко мне на коленки, скинув обувь, чтобы удобнее устроиться на диване. Алена бросила на нас задумчивый взгляд, отодвинула тарелку с оставшимся бутербродом.

Пока мы ехали к институту я еще раз расспросил о второй по значимости новости, а именно о болезни императора. Со слов Таси, ни для кого не было секретом, что у Ивана Шестого слабое сердце. Какой-то порок, который не могли исправить врачи. Да и операции были не нужны, так как с подобным диагнозом доживали до ста лет. Разве что самочувствие ухудшалось, когда он много работал или нервничал. Может из-за этого характер у императора был таким, что он старался себя беречь. На мой взгляд, это его нисколько не оправдывало. Интересно, что новость о болезни просочилась в город очень тихо. Об этом старались не говорить ни в новостях, ни в интернете, но все знали, что император плохо себя чувствует. А вот то, что его здоровье в критическом состоянии ведали только главы нескольких приближенных к нему родов. С Наумовыми поделились Воронцовы. Сам великий князь Александр Николаевич приезжал в гости к Петру Сергеевичу, и они долго беседовали. Тася как раз была там в гостях и случайно его застала.

Император еще не умер, а интриги и разборки бояр уже нарастали как снежный ком. Следующим правителем должен стать пятнадцатилетний Николай и давление на него будут оказывать соответствующее, особенно со стороны родственников. Поэтому ректор МИБИ круглосуточно находился рядом с ним, не оставляя ни на пять минут. Были запрещены любые частные встречи и личные беседы. Хотите говорить с наследником, будьте добры сделать это в присутствии великого мастера, чье родовое имя Наумов. Скоро начнут роптать, что именно Наумовы оказывают на следующего правителя наибольшее влияние. А значит срочно нужно укреплять связи и искать сильных союзников, помимо младшего брата Ивана Шестого.

Желания влезать в эти разборки и борьбу за власть у меня не было, от слова «совсем». Нас вполне устраивало то, что есть на данный момент. Но глава рода может попытаться выжать из ситуации максимальную выгоду. Я, грешным делом подумал, что надо было нам к Дашковым пойти, но, как выяснилось, они тоже решили поучаствовать, хорошо хоть на нашей стороне. Прибавить к этому войну на востоке, конфликты на западе и то, что Российскую империю старательно выжимали из Африки. Эх, в веселые времена мы живем.

* * *

То же самое время, автобус, сестры Юй

Фэйфэй еще раз открыла жестяную баночку с чаем, принюхалась, протянула сестре.

— Это ужасный чай, — сказала она Фа Чжэну. — Недопустимо, чтобы господин Матчин с супругой пили подобное.

— Больше нет, — Юй Ми показала маленькую баночку из своих запасов. — Можно этот заварить крепче и сахару добавить.

— Нет! — категорически отрезала Фэйфэй, говоря при этом негромко, чтобы не мешать разговору за столом.

— Кузьма в чае разбирается как канарейка в колбасе, — хмыкнул Фа Чжэн за что заработал два взгляда рассерженных кошек. Примирительно поднял руки. — Мы почти приехали. Еще минут десять.

Сестры переглянулись и поспешили забрать со стола пустые чашки и тарелочку с оставшимся последним бутербродом. Долили немного кипятка в чайник с заваркой, разделили бутерброд пополам и пока чай заваривался, съели в пару укусов.

— У господина Матчина большой дом? — спросила Юй Ми.

— Большой. Четыре горничных, управляющий, садовник, все как положено. Только Кузьма там не живет. Он все время проводит в МИБИ, даже на съемной квартире появился всего два раза.

Девушки еще раз переглянулись. Огромной проблемой был языковой барьер. Если Юй Ми хоть немного понимала русский язык, то Фэйфэй приходилось тяжело. Они до сих пор не пришли в себя, что их выгнали из дворца. С десяти лет сестры помогали Цао Сяочжэй и относились к ней с огромным уважением. Сколько раз она защищала их от гнева и вздорного характера Цао Юн, младшей супруги императора. А сейчас перед ними маячила пугающая неизвестность. Единственное, что хоть немного успокаивало, это слова госпожи Сяочжэй. Напутствуя девушек, она сказала, что господин Матчин хороший человек.

Бросив взгляд на столик, Ми подала незаметный знак, что все нормально. Фэйфэй наполнила чашки, обильно добавила приторно-сладкого ягодного варенья. Сахар всегда придавал сил и немного успокаивал девушек. Фа Чжэн смотрел на них с легкой улыбкой. Симпатичный мужчина, лет сорока, лицо располагающее, с тонкой искоркой озорства. Разве что акцент выдавал в нем жителя провинции.

Минут через десять автобус действительно выехал на проспект и вскоре остановился перед широкими воротами. За ними виднелась длинная аллея, многоэтажные дома, стадион. Чтобы не толкаться в проходе, Фа Чжэн вышел первым. Следом за ним сестры, подхватив саквояжи. После теплого салона на улице показалось холодно. Мокрая дорога и обилие луж говорили, что совсем недавно прошел дождь. У ворот дежурила охрана из четырех крепких мужчин с телескопическими дубинками на поясе и электрошокерами. А за воротами вдалеке можно было увидеть гуляющие вдоль живой изгороди парочки. На вечерних гостей охрана смотрела с любопытством, сразу узнав супругу мастера Матчина, когда она вышла из автобуса. Они что-то говорили, улыбались, спеша открыть ворота. Кузьма же бросил на них оценивающий взгляд, в котором промелькнула ревность. Но, похоже, он сам этого не заметил.

Сестры Юй нерешительно встали, рядом с Фа Чжэном, с тревогой подумав, что господин Матчин сейчас уйдет, совсем позабыв про них. Он действительно направился к воротам, но в последний момент обернулся, бросил на сестер странный взгляд. Подошел и начал что-то объяснять Фа Чжэну, говоря при этом на японском, поэтому девушки не поняли ни одного слова. Отдал ему кредитную карточку и обратился к Юй Ми, что-то говоря. Девушка смогла понять только что им надо было куда-то ехать и что-то привезти. Затем он протянул руку, показывая на саквояжи, забрал их и направился к воротам.

— Что господин Матчин сказал? — спросила Фэйфэй у Фа Чжэна.

— Сказал, что вам нужна одежда, — отозвался мужчина, критически оглядывая девушек.

Сестры переглянулись, затем недоверчиво посмотрели на Фа Чжэна.

— У меня машина недалеко, на стоянке. Вечер уже, надо успеть пройтись по магазинам. А Кузьма пока решит вопрос с жильем. У него здесь не дворец, а квартира в общежитии.

— Мы понимаем, — хмуро отозвалась Юй Ми. Ей не нравилось, что он постоянно называл господина Матчина по имени.

— Тогда в путь.

До стоянки действительно было недалеко. Затем пятнадцать минут езды до огромного торгового центра, поход по которому показался для девушек сумасшедшим забегом. Фа Чжэн оказался настолько деятельным, что за ним действительно пришлось бегать, от одного бутика к другому. Фэйфэй не была уверена, что запомнила все, что они купили. Когда же через пару часов они оказались на том же месте, господин Матчин уже ждал их у ворот, о чем-то разговаривая с охраной. На улице окончательно стемнело и, если бы не фонари на дороге и территории института, ночь показалась бы непроглядной.

Фа Чжэн вышел из машины, поторапливая девушек и сноровисто принялся выгружать пакеты из багажника, улыбаясь, словно проделал отличную работу. И чем больше пакетов появлялось перед воротами, тем неуютней чувствовали себя девушки. В какой-то момент им показалось, что они не смогут все унести. Даже охранники удивленно смотрели на это безобразие. А затем Фа Чжэн перекинулся парой фраз с господином Матчиным, прыгнул машину и умчался так, словно его обещали побить.

* * *

Да уж, Фа Чжэн постарался. Меня напрягало, что девчонки приехали без вещей. Зима скоро и со дня на день снег пойдет, а они щеголяют в легких платьях и туфельках. Купленного, конечно, мало и надо бы им аванс выписать. Но на первое время, надеюсь, хватит.

— Помочь? — спросил я, показывая на пакеты.

— Помочь, не надо, — быстро сказала Юй Ми, собирая пакеты за длинные ручки. Их наверняка специально делали такими, чтобы больше унести можно было.

Оставшиеся у ворот охранники провожали нас недоуменными взглядами. Они оказались неплохими парнями, работающими на одну из контор рода Наумовых. После недавних событий охрану по всему периметру усилили, а студенты должны были находиться в комнатах после девяти часов вечера и не покидать территорию института даже днем. Больше всего такому радовались в дисциплинарном комитете, так как с них сняли утомительные дежурства.

Комендант общежития для преподавателей уволился около полугода назад, поэтому сейчас его замещала Минина Надежда Николаевна, следившая за корпусами женской общаги. С ней вопрос я решил, но не быстро. Она никак не могла понять мой юмор, а я не хотел идти на попятную, поэтому уперся, говоря, что жить не могу без личных слуг. Так мы и препирались полчаса, пока она не сдалась и не выделила комнату на том же этаже. Жилье предназначалось для семейной пары, но гораздо скромнее, чем у нас с Таисией. Осталось дело за малым, наведаться завтра в администрацию и оформить им пропуска.

Войдя следом за сестрами в комнату, еще раз огляделся. Два стола, две кровати, стоявшие рядом, но при желании их можно растащить по углам. Секция шкафов, протянувшаяся через всю стену. Отдельный санузел с душем. Скромно, но жить можно. Я протянул девушкам ключи с номерками.

— Уже поздно, — сказал я, — вы поужинать успели?

— Поужинать успели, — подтвердила Юй Ми. — Ваша комната?

— Крайняя на этаже, в ту сторону. Так, давайте кое-что решим. Завтра утром я за вами зайду. Пойдем на зарядку вместе, — я старался говорить медленно, чтобы она понимала. Юй Ми кивнула, Фэйфэй повторила жест, на всякий случай. — Хорошо. Тогда насчет денег и прочего. У вас банковские карты есть?

Девушки снова закивали. Юй Ми вынула из кармашка платья небольшой кошелек, затем пластиковую карту.

— Хорошо. Скину вам на нее аванс, номер только перепишите.

— Скинул? — не поняла Юй Ми.

— Номер карты мне нужен. Дам вам денег. Чтобы вы смогли купить себе все необходимое. Теплую одежду и обувь.

— Понятно, — вновь кивнула она, протягивая мне карточку. Наверное, решила, что надо заплатить за покупки.

Тихо ругаясь, я вытащил телефон, набрал номер Фа Чжэна. Включил громкую связь и еще раз объяснил, что от них хочу. Вот теперь дело пошло быстрее.

— Можете сами выбрать, — говорил я, пока Фэйфэй переписывала в блокнот номера карт. — У нашей семьи большой дом в городе. Там живет мама и брат. Хотите, работайте там.

— Нет, нет, — быстро сказала Юй Ми, выслушав Фэ Чжэна. Она так интересно смотрела на телефон, когда он переводил, ловила каждое слово, словно боялась что-то упустить. — Мы помогать, здесь.

— Тогда будем тренироваться вместе. Вам это пойдет только на пользу.

Девчонки закивали, но мне показалось, что не совсем поняли, что я пытаюсь до них донести.

— Зарплата у вас будет средняя, как контракт наемника. Это около сорока пяти тысяч рублей в год каждой. Все медицинские расходы оплачиваю я. Если нужно что-то дорогое купить, говорите. Тратить собственные сбережения не обязательно, если вещь действительно нужная. И последнее, деньги ваши, решайте как хотите, но родственникам их отправлять не надо. Лучше экономьте, вы девчонки молодые, красивые, решите выйти замуж, придется дом покупать, детей растить. Лучше для них сберегите. Такой совет.

Сумма действительно немалая, за несколько лет они смогут скопить целое состояние. На него можно и квартиру купить в городе, и детей воспитывать не боясь. Похоже, они тоже сумму оценили и кивали как-то отстраненно. Ладно, девчонки взрослые, сами разберутся. Потом проверю, если не послушают и захотят устроить родственникам райскую жизнь, открою им сберегательный счет, куда буду большую часть денег сбрасывать.

Тася по поводу девчонок ничего не сказала. Но по улыбке можно было понять: «Сам вляпался, сам и выкручивайся». Зато следующим утром я шел на зарядку в прекрасном настроении. Переоделся в синий тренировочный костюм, важно вышагивая по дорожке, ведущей к крытому легкоатлетическому стадиону. Рядом шла сонная Алена, еще не перестроившаяся под привычный часовой пояс и режим. Следом — сестры Юй в зеленых тренировочных костюмах. Фэйфэй несла большую дорожную сумку, в которую могли поместиться не только полотенца, но и раскладной столик с походным чайным сервизом и газовой горелкой.

На утреннюю зарядку студенты шли, ежась от утреннего холода и небольшой сырости. Со мной здоровались, но без обычного энтузиазма. Заметил я и Ольгу из дисциплинарного комитета. Она шла, зевая, даже не смотрела по сторонам. Подкравшись, ткнул ее пальцем в спину, отчего она отпрыгнула метра на два.

— Какого черта! — она резко развернулась, поднимая кулачки, но увидев меня, замерла, глядя почему-то удивленно.

— Привет, — я поднял руку, улыбнулся. — Как дела?

— Кузя? Ты, когда приехал?

— Вечером.

— Дядя Костя говорил, что тебя отправили…

— Уже выгнали. Сказали: «иди отсюда, а то мешаешь больше, чем помогаешь». Кстати, что это за сонное царство? — я показал на зевающих студентов. — Вечеринка вчера была, поэтому никто не выспался?

— Так рано еще, — она посмотрела на полоску часов на запястье. — Нашлись умники, которые соревнуются, кто раньше встанет и на зарядку пойдет. А я из-за них не высыпаюсь.

Она вздохнула и зашагала к стадиону. Алена ее догнала, и они о чем-то зашептались, иногда оборачиваясь и бросая на меня косые взгляды. Заняв наш любимый угол, начали с разминки и растяжки. Студенты, видя это, спешили на площадку неподалеку, чтобы не отставать. Еще спустя пару минут появились первые знакомые, в белых спортивных костюмах. Наверняка у каждой на спине перо феникса или золотого, или красного цвета. Такое чувство, что они меня преследуют.

— Опаздываете на разминку, — сказал я. — Только из уважения, еще пять минут. Разогревайтесь перед пробежкой… Кристофер, Индра, а вы почему плететесь? Уже заработали по пять штрафных кругов.

— Еще пять минут, — возмутился белобрысый англичанин. — Вы рано. К тому же там еще целая группа идет.

— Какая группа? — парни подошли, и я смог пожать им руки.

— Студенты по… обмену, — вспомнил Кристофер нужное слово. — Все хотят заниматься укреплением тела.

— О как, — удивился я.

— Всего восемнадцать мест, — важно произнес он. — Конкурс большой. Вчера приехали… кто торопился и прошел.

— И кто же будет учить этих студентов? — уточнил я.

— Вы, — ответил Кристофер так, словно это риторический вопрос.

— Почему я об этом не знаю? — вздохнул я. — Так, мне срочно нужен ректор. Ольга, где сейчас этот… старикан?

— Нельзя так говорить о Геннадии Сергеевиче, — строго сказала она. — Его нет, он занят. В деканате объявление повесили, что неделю его не будет.

— Он меня выведет из себя, — тихо проворчал. — Я ему такое устрою, МИБИ придется переименовывать!

— Кузьма Федорович! — отвлек меня знакомый и полный энтузиазма голос. — Вы вернулись!

На стадион едва ли не вбегала секретарь ректора. От ее жизнерадостного и довольного вида студенты, кто постарше, разбегались в разные стороны, наверное, чтобы не задело. Меня же окутало с ног до головы.

— Доброе утро, — сияя улыбкой, она подхватила меня под руку и повела в сторону. — Хорошо, что я успела Вас перехватить.

— По поводу группы иностранных студентов? — хмуро спросил я.

— А, Вы уже знаете? Думала, будет сюрприз.

— Я говорил ректору, никого не хочу учить.

— Вот! — она остановилась, повернулась ко мне. — Геннадий Сергеевич так и сказал. Институт — это не армия и не академия по подготовке элитных бойцов. Не надо никого учить секретным или клановым техникам. А лучше вообще техникам не учить. Наша задача воспитать здоровый дух в здоровом теле. Чтобы к выпуску одаренные смело шагали к большой цели, не боясь, что в их развитии что-то упущено. Понимаете, о чем я?

— Не совсем.

— Молодым людям нужен крепкий фундамент, чтобы стать сильными мастерами в будущем. Основа, на которую они смогут опереться.

— Основы тут и без меня отлично преподают.

— Естественно, — не без гордости заявила она, затем поникла. — Но они хотят видеть учителем только Вас. Ведь это не сложно, указать правильный путь для талантливых молодых людей?

— Это только так кажется.

— Так ведь пять лет впереди, — она снова оживилась. — Не завтра же им становиться мастерами. Исходя из среднего возраста студентов, им для этого еще десять лет. Вот увидите, это совсем не обременительно. Даже, наоборот, познавательно. Ведь каждому мастеру требуется ученик, чтобы развиваться самому.

— Ученица у меня уже есть. Вы не думали, что на фоне ее прогресса, остальные будут крайне недовольны. Как и те, кто их сюда отправил. И рухнет репутация МИБИ в такое ущелье, из которого х… не выберешься.

— Всех предупредили, что они получат лишь базовые знания об укреплении тела, — сказала она так, словно это какая-то мелочь. — Если в конце года результат будет неудовлетворительный, направление просто закроют. Конечно, этого бы не хотелось…

Я целую минуту сверлил ее взглядом.

— Поймите, — сдалась она, — ни один институт не может предложить подобный курс. Даже самый базовый. Только представьте, какие перспективы это несет, — к мечтательному голосу она добавила жест. Любая актриса бы позавидовала. — Геннадий Сергеевич говорил, что капля ответственности сделает Вас чуточку серьезней. А по мне, так это отличный шанс, чтобы доказать, что Ваше кунг-фу круче нашего.

— Хорошо. Хорошо! — добавил я, видя жалостливый взгляд. — Не говорите потом, что не предупреждал.

— Мы в Вас верим, — она затрясла моей рукой и, не прощаясь, умчалась, помахав кому-то из студентов.

Вернувшись к группе, я подумал, что настроение мне все равно не испортят. Посмотрел на белые костюмы принцесс Цао. На спине действительно было перо феникса, красное, как всполох огня. Так и не понял, зачем они решили выделиться. Размяться успели все, поэтому я побежал первым, взяв достаточно быстрый темп. Сяочжэй единственная, кто к нам не присоединилась. Ей пока рано для подобных нагрузок. Я не специалист в истощениях, поэтому не знаю, сколько займет восстановление. Может через полгода сможет пробежать пару кругов, а, может, и через год. На втором круге заметил группу иностранных студентов. Восемь человек, под руководством инструктора по карате Маргариты Павловны. В стандартную форму переодеться успели лишь двое. Русоволосый крепкий парень и девушка, идущая с ним рядом. Мы промчались еще круг. Я оглянулся, сестрам Юй такой темп давался с трудом, выносливости им недоставало. Отпрыски благородных семей держались отлично и судя по взглядам даже меня могли обогнать. Я решил их пока не изматывать. Успеют еще устать на практическом занятии.

После пробежки все выглядели разгоряченными и пару минут приходили в себя, медленно остывая. Юй Фэйфэй, раскрасневшаяся от бега и до сих пор не восстановившая дыхание, протянула мне полотенце, чтобы вытереть пот.

— Юй Ми, бери сестру и бегите в душ, махнул я ей рукой. Я за вами зайду минут через тридцать. Если Тася завтрак готовит, помогите ей. И напомни, чтобы я тебе разговорник и словарь купил. Беги уже, — махнул на них рукой.

— Кузьма Федорович, — к нам наконец решила подойти Маргарита Павловна с группой. Кивнула в сторону убегающих сестер. — Еще ученицы?

— Нет. Служанки мои.

— Служанки? — в ее взгляде отразилось удивление или скорее непонимание.

— Прислуга, горничные, — начал я и задумался. — Ален, какие еще слова есть подходящие?

— Чернавка, — вставила она.

— Кто? — я даже повернулся к ней.

— Служанка в барском доме. Нас так старуха в академии называла. Говорила, что только для черной работы в барском доме мы годимся.

— Ох, я бы ей… напакостил.

— Так мы напакостили, и не раз, — она улыбнулась, вспомнив что-то хорошее.

— Я поняла, что прислуга, — сказала Маргарита Павловна. — Но… Пусть. Геннадий Сергеевич говорил, что ты куратором нового направления будешь. По укреплению тела.

— Среди них кто-нибудь по-русски говорит? Иначе будет тяжело. Я не академия иностранных языков.

— Как минимум трое, — подтвердила она.

— Где мне с ними заниматься?

— В двадцать шестой аудитории второго корпуса.

Я посмотрел на парней и девушек, заметив интересную деталь. Стояли они по двое, парень и девушка. Пару из Кореи я выделил сразу, как и арабов, двое, если не ошибаюсь, из России. Последняя пара — европейцы, загорелые, подтянутые. Девушка необычно красивая, длинные черные волосы, яркие глаза.

— Переводчика дадут?

— У всех свой, — ответила Маргарита Павловна. — В ухе вкладыш наушника, а на другой стороне переводчик.

— Это они ловко придумали, — я посмотрел на студентов, затем на принцесс Цао. — Хорошо. На зарядку они уже опоздали, поэтому через час буду ждать их на занятии. Найти бы еще эту двадцать шестую аудиторию.

— Не промахнешься, это большой зал на первом этаже корпуса, — подтвердила она с улыбкой. — Только никаких взрывов.

— Очень смешно, — хмыкнул я.

— И я тоже приду, — добавила она. — Мне кажется, еще немного и я смогу стать сильнее. Гораздо сильней.

— Если собираешься становиться мастером, то тебе нужен подходящий учитель, а не занятия по укреплению тела. Иначе только время зря потеряешь.

Почувствовав знакомую ауру подавления жизни со стороны площадки перед стадионом, я немного удивился. Кроме меня ее уловила лишь Сяочжэй.

— Маргарита Павловна, организуйте студентов, чтобы не выходили какое-то время на улицу. Что-то там начальник Оли бушует.

Пока она командным голосом собирала тех, кто все еще находился на беговой дорожке, я прошел к выходу. Как оказалось, разборки проходили немного дальше, у открытого стадиона. Хорошо, что там никого не было, а то глава службы безопасности института отправил бы всех неподготовленных на больничную койку. Его я заметил почти сразу. В темной одежде и черном плаще он скорее напоминал злодея из детских комиксов. Стоял, скрестив руки на груди, сверля взглядом знакомого американца, который едва не светился. Вокруг него искрил полупрозрачный купол, удерживающий постепенно нарастающее давление.

«Страшная техника», — подумал я, чувствуя, как что-то давит на доспех духа. Как будто сверху льют раскаленную тягучую смолу, которая не только мешает нормально двигаться, но и обжигает. Каждый вдох требует усилий. Интересно, почему Артем Никитич не боится молний? Мастер Чейз вполне может поджарить его с такого небольшого расстояния.

Кравец заметил меня первым, так как я нагло вторгся в пределы его техники. Он стоял спиной, поэтому повернулся, бросив быстрый взгляд. Из-за этого его жеста меня заметил Чейз. Вроде даже обрадовался. Широко шагая, я быстро пересек площадку, направляясь к нему.

— Мастер Матчин! — выкрикнул он. — Я здесь чтобы вызвать тебя на…

В этот момент я уже добрался до искрящейся защиты. Не останавливаясь, вломился, отчего она лопнула как мыльный пузырь. Давление со стороны Артема Никитича добралось до американца и тому резко стало нехорошо. Для полноты ощущений, я воткнул кулак в солнечное сплетение, выбив из мастера дух.

— Что случилось? — спросил я у Артема Никитича.

— Доброго утра, — поздоровался он спокойным тоном, подошел. — Я мастера Чейза еще вчера предупреждал, чтобы он не заходил на территорию института. Предлагал уехать обратно в Америку.

— Может, его прибить, как очухается? Или так, стукнуть по затылку и тело в реку, — перевернув американца на спину, я проверил, не сильно ли тому досталось. — Вроде дышит.

— Предлагаю посадить в такси и отправить в посольство СГА, — сказал Артем Никитич.

— Учтите, у меня важные занятия, — быстро сказал я, увидев, как со стороны ворот к нам спешила охрана. — Так что сами.

— Конечно, конечно, — кивнул он, задумавшись над чем-то. Вряд ли его мысли сейчас занимал мастер Чейз. — Мы сами разберемся.

* * *

Завтрак дома меня не ждал, так как Тася убежала на какое-то важное собрание, о чем предупредила в записке. Поэтому я созвонился с Аленой, договорившись встретиться в столовой. Она обещала быть к половине девятого, сказав что-то непонятное про тетку. Погруженный в мысли насчет предстоящего дня, чуть было не забыл зайти за сестрами Юй. Они переоделись в одинаковые приталенные теплые платья, белые носочки и кроссовки, вызвавшие у меня улыбку. Ох и симпатичные девчонки, как бы не пришлось отгонять от них студентов из Китая.

В столовой, к большому удивлению, из знакомых я увидел только Алену и Ольгу. Дожидаясь меня, они уже заняли столик на троих, наверное, специально, чтобы к нам никто не подсаживался. Сделав круг к стойке раздачи, не глядя выбрал завтрак из первой категории, самый калорийный из всех. Скрепя сердце, отказался от коктейля, взяв пластиковый стаканчик с чаем, отчего сестры Юй едва в обморок не упали. На стаканчик они смотрели так, словно я туда кислоты налил и сейчас пить буду. Да и на кашу с отбивными котлетами и яичным рулетом смотрели явно недобро. Сами же ничего из предложенного брать не стали, хмуро топая за мной изображая тени.

— Еще раз привет, — я улыбнулся, видя тот же завтрак у девушек. — На калории налегаете?

— Тренировок много, — буркнула Ольга, нарезая рулет большими ломтиками. Только в отличие от меня, они не побрезговали банановым коктейлем. — Отчего постоянно хочется кушать.

— Кстати, — вспомнил я, — кто победил на турнире? Мои далеко прошли?

— Не очень. В одной четвертой всех выбили.

— Да как так-то? — возмутился я. — Прямо всех? Черт! Надеялся, что, хотя бы до финала дойдут. Выходит, я проспорил Тасе желание, эх…

Я тоже принялся делить рулет на части. Попробовал, не так уж и плохо, даже вкусно. А вот каша с котлетой могла заработать только отзыв «сносно».

— Они так и будут стоять? — спросила Ольга, показывая взглядом на сестер, вставших за моей спиной.

— Работа у них такая, — ответил я.

— Людям на нервы действовать?

Я рассмеялся, быстро проглотил два оставшихся кусочка рулета и протянул тарелку Фэйфэй, жестом показав: «еще одну».

— Личные служанки. Как сказала Алена, чернавки. Как боярин не могу я без слуг, невыносимо скучно.

— Ну и глупо, — почему-то обиделась она.

— Он шутит, — сказала Алена. — Просто задумал что-то. Но это глупо, я согласна.

— В газете написали, что Кузьма сбежал, — сказала Ольга с какой-то странной интонацией в голосе.

— Откуда? — уточнил я.

— С поля боя.

— Что, прямо в газете пишут? — удивился я. — Про меня? Поразительно. Оля, ну что это за взгляд? Имей в виду, я друзьям не вру. Говорю же, выгнали меня. Самый главный генерал домой отправил. Кто-то из твоих родных сейчас там? — пришла догадка.

— Она кивнула.

К столу вернулась Фэйфэй, поставив передо мной еще одну порцию с рулетом.

— Не переживай. Там сейчас войск столько, что всех японцев разом в океане сбросят и плыть заставят до самого Кюсю. Одних ракет будет достаточно, чтобы всех перебить. А если бы дела были плохи, вряд ли бы меня выгнали. Кстати, в какой газете пишут? Почитать бы.

— Имперская Москва.

— Название-то какое суровое. Они бы для начала пояснили, что мастера, кому еще тридцати нет, должны дома сидеть, чтобы в первом же бою шальной пулей не прибило.

— Правильно пишут! — влез парень, сидевший недалеко от нас. Даже вскочил, с шумом отодвигая стул. — Что трусливо сбежал!

Я удивился, слегка скосил взгляд. Не помню, чтобы встречались раньше.

— Кто этот смельчак? — спросил я громким шепотом у Алены.

— С четвертого курса, — ответила Ольга. — Не знаю имени.

— Дать ему в ухо? — задумчиво произнес я, быстро оценив количество студентов вокруг, его друзей, сидевших за столиком.

— Следил бы за языком, — встала Ольга, причем сделала это очень внушительно. Я ее такой сердитой никогда не видел. — Считай, что до конца этого года у тебя больше не будет ни одного балла. Так как ты получил вечный «минус один». Это раз. А еще одно оскорбление, вылетишь за ворота быстрее, чем сможешь сказать: «мама дай сисю».

В помещении на несколько секунд повисла тишина. Я едва сдерживал смех, уронив вилку.

— Ты бы сама за словами следила, — набычился он. — Защищаешь труса, которому слуги сопли готовы вытирать.

— Оля, да ладно тебе, — сказал я, чтобы она не метнула в него стол. А ведь она вцепилась в край столешницы. — Мне не жалко. Зависть, она такая, душит людей.

— А мне жалко, — процедила она, обходя стол. Махнула рукой парням с красными повязками на рукавах. — Николай, Сергей берите его и тащите в деканат. Вернем документы и пусть катится к мамаше.

— Не имеете права! — возмутился он. — Меня на особых условиях приняли, не то что вас. Я сам пойду, — быстро добавил он, видя недобрые намерения дежурных.

В этот момент из толпы студентов, решивших посмотреть бесплатное выступление уличного цирка, вышла Цао Сяочжэй с сестрой. Они с любопытством огляделись и пошли к нашему столику.

— С дороги!

Парень с четвертого курса решительно и важно шел к выходу и додумался толкнуть Цао Сяочжэй в плечо. Она этого явно не ожидала, как и прыти парня, поэтому потеряла равновесие, но не упала, а опустилась в невидимое мягкое кресло. Пришлось постараться, чтобы успеть поймать ее. Будь она на пару метров дальше, я бы просто не дотянулся. Чжэнь как кошка перепрыгнула сестру и врезала обидчику ногой в живот. Не знаю, как бы далеко он отлетел, если бы Сяочжэй не схватила его в кинетическое поле. Так он и завис, как муха в паутине, в довольно комичной позе.

— Во дает, — покачал я головой вставая. — Что смотрите, зовите начальника охраны. Не каждый день на жизнь императорской особы покушаются. Давай на выход. Все на выход! — я махнул ближайшим студентам, чтобы не мешали.

Парни из дисциплинарного комитета принялись разгонять любопытных, вытесняя их на улицу.

— Все, кто останется здесь через две минуты, получит штраф в десять баллов! — повысила голос Ольга. — В столовую только за деньги ходить будете!

Вот это угроза подействовала лучше, и толпа сама повалила к выходу, едва не устроив давку. Я же подошел к Сяочжэй, подал руку, помогая встать. Удерживать на весу мастера, который использует кинетическое поле, не так-то легко.

— Что случилось? — перевела ее вопрос Чжэнь.

— Ерунда, — отмахнулся я. — Какая-то газета написала про меня гадость и некоторые, особо одаренные студенты подхватили. Простите, что из-за меня Вы попали в неприятную ситуацию.

— Отпустите меня! — верещал пойманный студент, но голос его был едва слышен.

Очень любопытную технику она использовала. Дважды на моей памяти. Мастера она не удержит, так как он просто разорвет ее, задействовав доспех, а вот простых людей отлично фиксировала. При этом Сяочжэй не тратила силу. Как только поле рассеется, несчастный просто рухнет на пол.

— Прошу, — я подвинул стул для нее.

— А что пишут? — спросила она, невинно посмотрев на меня. Я только сейчас подумал, что она не надела вуаль. Выглядела немного болезненной, но использовав немного косметики, смогла скрыть синяки под глазами. — Простое любопытство.

— Что я сбежал с фронта боевых действий на Курилах. Наверняка обвиняют в трусости, в то время как там героически сражаются и гибнут верные мужи империи.

— Борьба за власть, — кивнула она, — уже началась. Пытаются ударить по роду Наумовых.

— А может кто-то решил таким образом самоутвердиться за мой счет?

Честно признаться, первой мыслью было то, что кто-то гадит мне из личной неприязни. Наверняка немало тех, кого я успел обидеть в Москве. Может кто-то из участников турнира или какой-то родственник Орловых. Но мысль Сяочжэй мне понравилась.

— Значит, этот мальчишка тебя оскорблял? — уточнила Сяочжэй. Сила, удерживающая студента в воздухе, исчезла. Он с шумом рухнул и в следующую секунду его придавило к полу.

К этому времени подбежала охрана принялась разгонять студентов у столовой. А еще через минуту появился Артем Никитич вместе со своим замом и незнакомой мне женщиной мастером. Из разговора я понял, что ее прислал какой-то род, чтобы усилить охрану общежитий. Нас коротко опросили, и мы дружно сошлись во мнении, что парень напал на госпожу Цао с явно недобрыми намерениями. Не знаю, что теперь его ждет. Если китайская сторона будет настаивать, его выдадут. Такие правила, покушавшегося на жизнь высокородной особы отдают пострадавшей стороне. В этом случае ему светит суровое наказание, зависящее только от воображения и степени недовольства рода Цао.

Двадцать шестая аудитория, про которую говорила Маргарита Павловна, представляла собой спортивный зал. Светлое помещение, с рядом больших окон и особым покрытием пола. В центре два татами, высокая стопка матов в углу. Помимо нас здесь занималась секция самбо. На дверях я обнаружил небольшое послание, в котором меня просили уточнить график занятий и оставить окно в два с половиной часа как раз для них.

Зайдя, я застал очень интересную картину. Справа, недалеко от стопки матов, Индра беседовал с симпатичной девушкой. Смуглая кожа, характерные для всех индийцев черты лица, и надменный вид. Девушка слушала его, стоя вполоборота, скрестив руки на груди. И вид такой, словно он перед ней отчитывался, но при этом провалил задание. Выслушав еще несколько слов, она демонстративно отвернулась. Парень же покачал головой, что-то тихо сказав. Остальные рассредоточились по залу, занимаясь своими делами.

Нас заметили, оживились, забегали. Пример подали наши ребята и уже через десять секунд напротив выстроилась шеренга. Сяочжэй нашла это забавным и, подхватив сестру под руку, потащила за собой, чтобы занять место. Черноволосая красавица, привлекшая мое внимание утром, быстро печатала что-то на телефоне. Отправила сообщение, коснулась вкладыша наушника и убрала гаджет в карман тренировочного костюма.

— Морока, — проворчал я.

— Я! — крепкий парень с русыми волосами сделал шаг вперед.

— Что «я»?

— Морока! Денис Морока.

— Садись, два. За старые анекдоты обычно бьют.

Он вытащил карточку студента и протянул мне. Под фотографией действительно было написано: «Морока Денис Петрович».

— А подруга у тебя не Беда?

— Нет, — он расплылся в улыбке. — Иванова она.

— Дурак! — фыркнула девушка, а парень почему-то давился смехом.

— Часто спрашивают? — улыбнулся я.

— Часто, — кивнул он. — У нас в академии только у нее такая странная фамилия.

— Тогда понятно, — я вернул ему студенческий билет. Наверняка пара из военной академии. Еще при первой встрече было видно по выправке. Посмотрел на загорелую пару. — Вы откуда приехали?

Заговорила девушка на испанском, при этом довольно быстро. Ни слова не разобрал, хотя несколько фраз я знал.

— Понятно, что ничего не понятно. Дель мар?

Она зачирикала еще быстрее, попыталась что-то изобразить руками.

— Каталония, — одним словом обозначил парень и добавил что-то, отчего девушка смутилась.

— Хорошо. Чтобы не затягивать, сделаем проще. К завтрашнему дню мне нужна характеристика на каждого. Имя, возраст, в какой клан входите, режим тренировок, достижения, если есть. Каким видом спорта занимаетесь. Писать на русском, у меня армии переводчиков нет. Тренироваться будем здесь, в первой половине дня, сразу после завтрака. Чем займетесь после, решайте сами, но без хорошей физической подготовки далеко не продвинетесь. Сегодня у нас продолжение занятия с первой группой, можете послушать, оценить. Они должны обрадовать меня, что усвоили предыдущую тему. Освоили ведь? — я посмотрел на Кристофера и судя по улыбке, далеко он не продвинулся. — Чжэнь? Индра?

— Рассаживайтесь, — я жестом показал на пол. — Начнем тогда заново. Не хотите учиться, будем топтаться на месте. Мне все равно.

— Мы тренировались, — сказал Кристофер, добавляя в голос нотку позитива. — Сложное очень умение.

— Там, — я показал на дверь, — все просто и понятно. И результаты соответствующие. А здесь все по-другому. Как у взрослых. Если не получается, значит либо недостаточно усилий прикладываете, либо это просто не ваше. Это Алену я могу направить, держа за руку, провести через все сложности, расширить границы. Потому что готов тратить на нее свое время. А вы должны дойти до всего сами.

— Парная культивация, — немного оживился Морока. — Мы слышали. Вы же нас научите, это не секретная семейная техника?

Я чуть дар речи не потерял, не зная, то ли матом крыть, то ли спросить от кого он подобное услышал.

— Вот как нормальный одаренный может до подобной чуши додуматься? Какая парная культивация? Кто тебе такое сказал?

— В институтском сообществе пишут про это, — ответил он. Вынул из кармана телефон, принялся листать сообщения. Мне тоже стало интересно, поэтому я ждал. — Ага, здесь.

Он протянул телефон. На экране был открыт чат. Тема насчитывала почти семь тысяч ответов и называлась: «Парная культивация». Денис выбрал сообщение какой-то девушки: «Точно говорю, все сходится. Я лично видела. Они с Соломиной запирались в классе и оттуда стоны были слышны. А потом она внезапно на соревнованиях ногами вперед всех вынесла. То в третьем бою сливалась, а то прошла через всю элиту института, заканчивая бой одним ударом. Такого не бывает! Отец говорит, он книжку китайскую видел, где такой способ тренировки описывается». Ниже кто-то из парней поставил смеющиеся смайлики и подпись, что он бы с автором поста парной культивацией позанимался. Она же ответила, что, если он секрет техники знает, пусть приходит.

— Это ж сколько идиотов набралось, — удивленно произнес я, протянул телефон Алене. — Ты читала?

Она пробежала глазами по тексту, задумалась, пожала плечами и вернула телефон Мороке. Я только сейчас обратил внимание, что пары из разных стран состояли из парня и девушки. «Нет, нет, вряд ли бы из-за подобной чуши, — подумал я. — Их кураторы же не дураки».

— Не верьте, — подытожил я. — Пусть недалекие студенты думают что хотят. Без упорных тренировок и таланта никакая парная культивация не поможет стать сильным. Если кто-то придумает, как совместить приятное с полезным, сам буду в первых рядах на раздачу. Давайте тренироваться. Так, что у нас было? А, точно, первый шаг к укреплению тела через развитие доспеха духа. Давай, Кристофер, показывай, что освоил и что не получается…

Несмотря на утренние неприятности, оставшийся день прошел тихо и без спешки. Как и следующий. Я все еще пытался восстановиться, замечая, что после пары истощений процесс движется существенно быстрее. Вернулось старое чувство, когда тебя переполняют силы и начинаешь думать, куда бы их выплеснуть. Физические упражнения не помогают, а усталость делает это чувство невыносимым. Помню, маялся в старшей школе, ломал мебель и ручки на дверях простым прикосновением. Мама говорила, что так всегда происходит, когда тело пытается подстроиться под силу мастера. Только началось это как-то неожиданно рано.

Сидя на диване в комнате, листал одинаковые тетрадки с ровными и не очень строчками. Можно сказать, утолял любопытство, так как ничего особого не видел. Денис и Тамара ни к какому роду не принадлежали, выходит, работали на военных. Занимались самбо и боксом, писали о стрелковой подготовке. Зачем, спрашивается, они про умение палить из любого оружия упоминали? Испанцы относились к радикальному и очень воинственному клану. Хотя в Каталонии всего было два клана и друг от друга они практически не отличались. Одинаково не любили Испанию, занимались контрабандой оружия и всего, что пользовалось спросом в Южной и Северной Америке. Арабы выходили из знатного рода шейхов, но это ни о чем не говорило, так как таких родов у них пара десятков. Все знатные, все друг друга люто ненавидят. Но деньги у них водятся и детей они могут отправить учиться в любую точку мира. Корейцы удивили. Точнее, парень, Юн Хонг, оказавшийся сыном Юн Сони. Подруга Индры носила имя Лина и ту же самую трудно произносимую фамилию, что и у парня. Может сестра, надо будет уточнить.

— Кузя, привет, — в комнату вошла Таисия, подошла, чмокнула в щеку. — Как прошел день? И почему входную дверь не запираешь?

— День прошел… обычно, — оторвавшись от тетради, ответил я. — А насчет двери, то это для сестер Юй. Они обещали подать ужин через полчаса. Днем все уши прожужжали, что в столовой плохо готовят.

— Да, слышала запах еды на лестнице, — сказала она из спальни. — Еще подумала, что кто-то до нашей кухни добрался. Кстати, ты слышал, что говорят в институте?

— Смотря о чем ты. Неужто заметили, что у меня появились слуги?

Пару минут слышался шорох одежды, затем Тася вышла, упала рядом со мной на диван.

— Знаешь, Кузьма, я так и не поняла, зачем тебе это. Какой-то бессмысленный, но наверняка коварный план, который должен вызвать у кого-то изжогу, так?

— Все так. Я за их обучение возьмусь, чтобы они любого благородного студента за пояс заткнули. Пусть от изжоги страдают.

— Это ты про свою новую группу или про всех? — она посмотрела на меня, вздохнула. — Ты как маленький.

— Это многоуровневый, долгоиграющий план. Потом будешь мной гордиться.

— Уже горжусь. А вот студенты обсуждают на своих закрытых форумах, что ты сбежал с войны. Говорят, испугался и тому подобное. Сегодня у меня на занятиях об этом спрашивали. Представляешь?

— Надеюсь, эти негодяи еще живы? Чтобы лично с ними успел поквитаться, — я рассмеялся, взял ее ладонь. — И что ты им ответила?

— Сказала, что ты не мог сбежать, так как по закону тебя там вообще не должно было быть. Многие удивились.

— Ай, — я отмахнулся. — Завтра придумают для себя какое-нибудь оправдание, что я или сам напросился, а потом сбежал, или меня долго уговаривали и все в том же духе. Это лавина, которую так просто не остановить. Нужны кардинальные меры.

— Деканат эти меры уже принимает. Сегодня трех студентов отчислили, за то, что слухи про тебя распространяли. Я своих предупредила, а там пусть думают.

— Всех не отчислят. Да и меры эти глупые. Мне кажется, так только хуже будет.

— Как посмотреть. Для многих учеба здесь это отличный шанс завести нужные связи, попасть в богатый род. А для благородных это как обязательная ступень. Чтобы потом за спиной не говорили, что он мастером не стал, только потому, что учиться не захотел.

— Если они нашли в себе мужество ссориться со знатным родом, то отчисление им не страшно. Меня все это совсем не интересует и не напрягает. Я думаю о том, что сейчас творится на островах, — нахмурился я. — В новостях говорят, что с двух островов Японцев выдавили в океан, там потопили корабли, здесь разбомбили аэродром. Одни успехи кругом. А число погибших не объявляют. Осташкову позвонить?..

— Зря переживаешь, — она полезла обниматься. — Мне знакомая звонила, говорит, что мастеров на восток отправлять не спешат. Войска не усиливают. Одно из двух, либо сдаются, либо побеждают. И в том и в другом случае потерь не должно быть много. Но, чтобы тебе спокойней было, я завтра позвоню кое-кому, уточню кое-что, — она рассмеялась тому, как прозвучали слова.

— Ты не распаляйся, — я поймал ее руки, стягивающие с меня рубашку. — Сейчас сестры Юй придут и застукают нас за парной культивацией.

— За какой культивацией? — не поняла она.

— Ты еще не слышала? — я рассмеялся. — Это вообще нечто…