Работать вместе с тайницей оказалось довольно… непривычно. Если не сказать неприятно. И не потому, что Герберт привык работать один, как раз нет, достаточно часто ему приходилось привлекать к делу младших коллег, а потому, что ту его мнение о его собственных планах на день не интересовало. Женщина делала как удобно ей, не считаясь с окружающими. И вот это всерьёз раздражало.

В то утро Дельфина перехватила его по дороге к машине:

— Вы к Сортэне? — Дождавшись его кивка, сообщила: — Я с вами.

Спорить хорошо воспитанный маг не стал, ему не трудно было подвезти коллегу. Вот только планы той, как оказалось, не исчерпывались совместной дорогой. Она ещё и допрашивать подозреваемых направилась вместе с ним. Да, в ход самого допроса почти не вмешивалась, задала буквально пару вопросов, но необходимость постоянно учитывать её присутствие уже не на шутку бесила. Так что вечером, наконец, избавившись от её компании, Герберт испытал такое облегчение, которого давно не испытывал.

Хотелось забросить на сегодня работу и увидеться с Мари, но та на его звонки всё ещё не отвечала, а на сообщение прислала лишь короткое «не стоило надевать его на меня без спроса!». Похоже, все ещё злилась. С этим нужно было что-то делать, вот только как? К стыду своему Герберт понятия не имел, как мириться с девушками: отношения у него были, в этом он Розмари не врал, но как-то серьёзных провинностей за ним не водилось, а в качестве извинения за опоздание на свидание из-за работы хватало цветов и вкусного ужина в каком-нибудь кафе. Решив дать Мари немного времени, чтобы остыть, больше он ей писать не стал.

На корпоративной почте на первый взгляд не было ничего интересного. Обычные информационные сообщения от бухгалтерии, отдела кадров, начальства, традиционная еженедельная криминальная сводка. Разумеется, не полная, а только с самыми громкими или важными на взгляд составителей происшествиями. Около каждого стояла пометка, кому поручено расследование. Читать сводку следователь начал только из-за того что первым номером шёл пожар на заводе. Ничего нового для себя не нашёл, но всё равно дочитал до конца и почти механически, думая о своём, стал читать дальше. Информация в голове почти не откладывалась, но тут что-то словно царапнуло. Герберт перечитал последний абзац, пытаясь понять, что именно. Речь шла о взрыве в алхимической лаборатории одного из кланов, повлёкшем за собой смерть почти всех находившихся в городском особняке. Взгляд зацепился за знакомую фамилию.

Подскочив, кинулся к сумке, где лежал зачарованный от посторонних глаз блокнот. Судорожно пролистал, потом пролистал ещё раз, в обратном направлении, пока наконец не нашёл нужную страницу. И минуту спустя уже набирал начальника.

— Киристе, ты время видел? — устало поинтересовался Тиберий, намекая на то, что рабочий день закончен уже часа два как. А в столице ещё и другой часовой пояс.

— Взрыв у Ренис. Есть немалый риск, что это не несчастный случай.

— С чего ты взял?

— Они из обреченных. Это не афишировали, но информация достоверная.

— Так, — мигом подобрался начальник. — Давай рассказывай.

Рассказ не занял много времени. О неполноценных инициациях на главенство в клане Ренис Герберт узнал, когда расспрашивал Сортэне про связанные с ними кланы.

— Дело поручили Торшильду, я передам ему эту информацию, но, если ты прав, то это дело об обреченных родах со всеми вытекающими.

— Мне поговорить с леди Вестриай?

— Поговори, — поколебавшись, согласился Тиберий. И перевёл тему: — Что у тебя по Сортэне?

— Допрашиваем подозреваемым. Кое-что вырисовывается.

— ДопрашиваЕМ? Тайница не просто оформила доступ, чтобы ознакомиться, а решила поучаствовать?

— И даже оформила мне доступ к своему делу, — добил начальство следователь.

— Неожиданно. Но ладно, ей виднее. А ты не расслабляйся: тайная канцелярия не всесильна и тоже ошибается.

— Даже не собирался.

К Дельфине он решил сходить утром. Сейчас уже хотелось просто отдохнуть. Чтобы как-то отвлечься, включил телевизор, но там мусолили те же темы: пожар на заводе и взрыв у Ренис. Известно журналистам было немного, но даже это было больше, чем сообщалось в криминальной сводке, так что волей-неволей Герберт прислушался, а потом и вгляделся в кадры с места происшествия. Чтобы, когда репортаж закончился, всё же заглянуть в рабочую базу, где наверняка уже имелись фотографии экспертов и какие-никакие протоколы. Показаний свидетелей, если таковые были, и выводов Торшильда, понятное дело, не было, а вот информация от других подразделений департамента в базу выгружалась оперативно. И чем больше он смотрел, тем больше убеждался, что никакой это не несчастный случай.

С Торшильдом они никогда приятелями не были, так что номера его у Герберта не было, пришлось писать на корпоративную почту. Благо адреса при введении имени и фамилии та подсказывала автоматически.

Закончив с письмом, ещё раз попробовал дозвониться Мари: очень уж хотелось отвлечься. Девушка сбросила. Сил ехать к ней извиняться не было. Их вообще уже ни на что не было — краткий адреналиновый прилив, вызванный пониманием, что с взрывом не все чисто, уже прошёл, и теперь хотелось одного: поспать.

Следующий день у Мари был выходным, в отличие от Артура, так что, после того как тот уехал, девушка занялась домашними делами. Готовить наперед не стала: её текущий запас посуды из одной кастрюли и одной сковороды особо разгуляться не позволял, да и без холодильника было это неразумно. Да, на улице вроде бы установился устойчивый минус, но оттепели ещё случались, а между спешным доеданием содержимого одной кастрюли и двух кастрюль всё же была существенная разница. Поэтому ограничилась несколькими блюдами, чтобы пообедать сегодня и поужинать или сегодня, или завтра, в зависимости от того, заявится ли кто-то в гости. Пока еда готовилась, залезла в соц. сети.

В Интернете мусолили тему пожара на производстве Сименти. Без особых подробностей, но сама девушка знала и того меньше: у пациентов она стремилась выяснить, что за цеха горят, а не хронику событий или то, как они развивались после прибытия магов, а с Гербертом после происшествия у них поговорить никак не выходило. Да, она слышала, что пожар тушили заклинатели огня, но без подробностей. Заклинатели, что характерно, оказались из клана Ладер: видимо, Герберт вызвал соклановцев. Интервью журналистам давал один из приближенных к главе клана, но подробностей он тщательно избегал. Впрочем, то, что делом занялась тайная канцелярия, не скрывал.

Обсуждали и взрыв в лаборатории клана Ренис. Учитывая, что это произошло в столице, да ещё и унесло жизни верхушки клана, по интенсивности обсуждения происшествие уже переплюнуло пожар на заводе. Строились версии, обсуждались слухи. Погибших было жаль, но многим не настолько, чтобы не смаковать известные подробности гибели магов. Снова вылезли радикалы, утверждающие, что магия опасна, маги опасны и вообще всё это надо запретить. К счастью, от подобных призывов соц. сети оперативно чистили модераторы, а аккаунты радикалов банили. Наверняка и за ними самими как минимум присматривали. В общем всё как обычно.

Артур позвонил ближе к обеду:

— Проснулись?

— Да я ещё вместе с вами проснулась, — усмехнулась на это Мари.

— Прошу прощения. Я не подумал вчера, что мне рано вставать.

— Да ничего. Зато я уже столько дел переделала… Вы что-то хотели?

— Просто узнать, как у вас дела, я уже не могу?

— Можете. Но вряд ли будете. Так что случилось?

Из объяснений врача выяснилось, что её искал алхимик Сортэне. Успокоив Артура, что тот не хотел ничего такого, и они с ним действительно договаривались о кое-какой услуге, Розмари перезвонила Дэмиану Сортэне.

— Сегодня вечером Нолана должны выписать. Я согласовал всё со службой безопасности клана, — порадовал тот после положенных приветствий. — Могу ли я рассчитывать на вашу помощь?

— Да, разумеется. У меня сегодня выходной, так что, если скажете адрес, я подъеду. Скажем, часам к пяти?

— Было бы отлично. Я попрошу ученицу вас встретить.

Городской дом Сортэне мало отличался от соседних по архитектурному стилю, похоже, строили их примерно в одни годы. Отличием был разве что размер занятой им территории. Впрочем, как потом выяснилось, те особняки тоже принадлежали клану, так что всё было логично. Слово алхимик действительно сдержал: открыла девушке его ученица. Она же заверила боевого мага-охранника, что это гостья, которую ждёт её наставник, и проводила на второй этаж.

Осмотр Нолана много времени не занял, назначения у того были и корректировать их пока Мари смысла не видела, поэтому разве что поставила капельницу. Молодой мужчина смущался, но, судя по взглядам, бросаемым на юную алхимичку, не постдипломницы, а своей однокланницы. На Розмари же он обращал не больше внимания, чем на девушку-человека. Привычный и понятный подход магов, тот же Герберт на неё точно так же смотрел, когда не знал, что она магиня. С одной стороны это немного царапало, с другой ей же проще. Строить личную жизнь она сейчас была не готова. Что бы на этот счёт не думали Герберт с Артуром.

Потом выгоревшая магиня вообще ушла к алхимику в лабораторию, где чисто из вежливости поддерживала разговор, пока не пришло время проверить пациента. Убрала капельницу, попрощалась и, пообещав заглянуть завтра, поспешила восвояси. Чтобы уже на лестнице столкнуться с женщиной с зелёными прядями в волосах и такой печатью горя на лице, что становилось жутко.

— Кто она? — осторожно поинтересовалась девушка у сопровождающего её Дэмиана.

Тот, прежде чем ответить обернулся на лестницу и, только убедившись, что женщина уже ушла, ответил:

— Алия Ренис. Супруга младшего наследника клана.

Фамилия объясняла вид магини.

— Я слышала про происшествие. Мои соболезнования, — что тут ещё сказать Розмари не знала.

Алхимик вздохнул. Продолжать разговор по обоюдному молчаливому согласию не стали.

День Герберта прошёл так-сяк. Подозреваемые признаваться в краже артефакта не спешили. На вопросы отвечали, да. Но явно все трое умалчивали какие-то детали, вот только понять, какие именно, у него пока не выходило. Дельфина как назло вплотную занялась своим расследованием и сейчас общалась с работниками завода, методично просеивая информацию в поисках зацепки. Если те пять минут с юной Сименти ей что-то и дали, показывать она это не спешила. Может, хотела сначала всё раскрутить, а может, сомневалась, что это странное совпадение действительно связано с делом, а не является плодом чьих-то попыток замести следы.

Когда вечером, наконец перехватив тайницу для того, чтобы поговорить о Ренис (утром следователь её не застал), он поинтересовался у неё причинами, она ответила:

— Согласна, это подозрительно. Вдвойне подозрительно, учитывая, что, если бы вы не вмешались, она вполне могла погибнуть. И был бы у нас сразу после пожара труп юной Сименти, который не смог бы рассказать того, каким ветром её занесло в город. А, начав выяснять, мы бы узнали, что у девушки возлюбленный из Катэри, от которого она ждёт ребенка, про которого родным ещё не говорила.

— Опять Катэри. — Своё производство блокиратора было как раз у них.

— Да. Вот только в город девчонку пригласила тётушка, утверждавшая, что здесь она сможет встретиться с любимым так, чтобы об этом никто не узнал. С тётушкой и тем самым любимым мои коллеги уже пообщались. Одну определили под стражу, пока ситуация не прояснится, с другого взяли подписку о невыезде. А на девчонку я надела защитный артефакт для свидетелей. С собственным резервом достаточным для того, чтобы её перекинуло в канцелярию при малейшей угрозе.

— Думаете, могут решить избавиться?

— Легко. Так что, думаю, кто-то пытается подставить Катэри. Зачем, другой вопрос.

Наверняка заметает какие-то свои делишки. Едва ли это сами Сименти: за выгоревший наполовину город они бы влипли в такие проблемы, что это не стоило никакого скрытия прошлых грехов.

— Я тоже думаю, что это не они, — кивнула Дельфина, когда он поделился с ней этим мыслями. — Но не думаю и что Катэри. Как и не думаю, что это вообще связано с разборками фарм. тройки. Скорее уж копали под Сортэне.

— Может и так, — задумчиво кивнул Герберт. — Кстати, насчёт Сортэне. Когда я узнавал у них про связанные кланы, всплывал клан Ренис.

— Недавний взрыв в лаборатории, который расследуют ваши? — тайница уже была в курсе происшествия. Впрочем, в курсе уже была, наверное, вся страна и хорошо, если только их.

Следователь кивнул и поделился:

— Насколько я успел узнать, погибла вся верхушка клана.

— Я тоже что-то такое где-то читала, — согласилась Дельфина.

— Возможно, это не несчастный случай, а ещё один инцидент дела об обреченных родах, — поделился подозрениями огневик.

— Что? — то ли не поверила услышанному, то ли не расслышала тайница. Пришлось повторить. — Вы уверены⁈

— Грегор Сортэне был уверен, когда говорил, что они из обреченных. Полноценным заклятьем я его не проверял, но базовая проверка на правдивость была активна.

Тайница побледнела. На пару минут задумалась, а потом вытащила мобильный и принялась рыться в контактах. Пояснила:

— Вы должны рассказать об этом ведущим то дело. Своему начальству, вы, я так думаю, уже сказали?

— Сказал. И следователю, занятым расследованием взрыва написал.

— Но с нами они не списались.

— Тиберий одобрил моё предложение рассказать вам, — счёл необходимым заметить следователь. — Сами понимаете, у нас нет никаких доказательств, чтобы официально привлекать тайную канцелярию. Только тот факт, что они из обреченных.

— Поэтому вы с ним решили поставить перед выбором, говорить или нет о ваших догадках, меня, — кивнула магиня. Герберт смутился. — Ладно, давайте посмотрим, что скажут те, кто ведет дело об обреченных. — С этим словами она нажала на вызов. Ответили ей быстро. — Добрый вечер, Эрик. У меня есть кое-какая информация, которая, возможно, вас с Михаэлем заинтересует. Точнее тот, кто может этой информацией поделиться…

Общение с представителями тайной канцелярии, вцепившимися в Герберта, едва услышав его имя, достаточно часто фигурировавшее в их деле, прошло… плодотворно. Для них. Следователь же после возвращения в свой номер чувствовал себя так, словно его выжимали. Взрывом в особняке Ренис тайники заинтересовались, но гораздо меньше не вошедших в официальные бумаги подробностей дела о ДТП Герт. Пришлось вспоминать то, что он даже не думал, что помнит.

Звонок начальника раздался почти одновременно со стуком в дверь. Часы на телефоне показывали половину первого. Ночи.

— Ты был прав, — коротко сообщил Тиберий. — Пошёл каскад инициаций. Пока непонятно, что случилось с Османдом Ренис, но сегодня ночью сила стала искать нового главу. Омира Ренис инициации не пережила. Её старшая дочь тоже. Младшую пытаются провести, но, похоже, она тоже не справится.

— Кто следующий в линии?

— Поэтому я и звоню. Собирайся и бегом к Сортэне. Уверен, им уже сообщили, но…

— Одеваюсь, — сразу понял, что это означает, Герберт.

— Одевайся и слушай, — поправил начальник. — Дочери сейчас проходящей инициацию Алеры признаны кланом отца и силу унаследовали его. Так что следующие в линии, скорее всего, тетка Алеры, младшая сестра Омиры, Римма, она не замужем, и брат, Говард. У него трое детей. Та, что вышла за Сортэне, средняя, но…

— Гарантий, если уже пошёл каскад, никаких.

— Да. Хуже всего другое. Алия недавно родила Грегору Сортэне внука. И, как понимаю, использовать артефакт на нём не успели.

От осознания того, что это значит, Герберт на секунду замер, потом выругался и ускорил сборы.

— Насколько велик риск, что каскад перекинется на Сортэне?

— Теоретики работают, но, как я понял, подобное у Сортэне уже было, потому они в своё время и озаботились артефактом, так что, думаю, достаточно высокий.

— Грудной ребенок инициации не переживёт.

— Это понятно. Скорее всего, если каскад дойдёт до Алии и станет понятно, что она не справляется, Сортэне попытаются убить ребенка. Ваша задача этого не допустить.

— И обречь весь клан? — Герберт знал, как это звучит, но если бы встал вопрос выживания его клана, он не был уверен, что смог бы поставить жизнь одного выше целого клана. Особенно когда этот один и так априори обречен.

— Здесь не может быть меньшего зла. Убийство ребенка не выход. Мы не в варварские времена живём.

— А что тогда выход? Малышу не пережить инициации на главенство.

— Я не знаю, Киристе. И очень надеюсь, что до этого не дойдёт.

За дверью обнаружилась Дельфина.

— Ну наконец-то! — возмутилась женщина и первой направилась к лестнице.

Время на обсуждение появилось только в машине. Как оказалось, тайнице тоже позвонило начальство. Сообщенное ей мало отличалось от сообщенного Герберту. Разве что ей список магов старшего круга клана Ренис и их родословную прислали на почту, озвучив только то, что Алия сейчас четвертая в порядке наследования.

— Если до неё дойдёт, это будет седьмая инициация в каскаде, — посчитала магиня. — Вы не помните, каковы максимальные размеры каскадов?

— Я слышал о тридцати шести.

— С перебросом на другой род?

— С двумя, — следователь выехал на трассу и теперь гнал так, что потом на Сортэне, которым принадлежала машина, наверняка посыплются штрафы со всех окрестных камер.

— Если переброс произойдёт, первым попадёт под удар отец ребенка, потом либо дяди-тёти по отцу, либо дед.

— А другие Ренис? Там вроде бы у Алии ещё должен быть младший брат или сестра?

— Сестра вошла в клан мужа, — сверилась с полученными заметками Дельфина. — Едва ли зацепит. А больше никого из старшего круга нет, все погибли при взрыве.

— Значит, скорее всего, будет переброс.

— Да. А поскольку Сортэне и сами обреченные, хорошо, если один.

— Один, — заверил её Герберт. — Других детей-носителей силы двух родов в клане нет.

Всё-таки артефакт явно был весьма полезным приобретением. Успей Сортэне провести ритуал для сына Алии Ренис, сейчас им бы ничего не угрожало. Вывод напрашивался сам собой. И Дельфина его озвучила:

— Вам не кажется, что артефакт потому и похитили?

— С большой долей вероятности, — нехотя согласился следователь. О подобном варианте раньше он даже не задумывался. Слишком невероятно было все происходящее. Но вполне в стиле тех, кто замешан в деле с обреченными родами.

Пиликнул телефон тайницы.

— Османд Ренис, глава клана, найден мёртвым в своей квартире, — прочла она. — Заколот ударом в сердце.

— Значит, каскад спровоцировали. — Сомнений в этом у него и так почти не было, новость была лишь ещё одним подтверждением складывающейся картины. Жуткой картины.

— Значит так.

В клане Сортэне не спали. Почти все окна особняка горели, суетились слуги. Подъезжали и отъезжали автомобили.

— Что происходит? — перехватил следователь одного из боевых магов.

— Эвакуация, — коротко бросил тот, прежде чем взлететь на мотоцикл, в коляске которого уже сидели несколько мальчишек.

— Он что намерен пытаться совладать с силой чужого клана? — не поверила Дельфина. Глава клана был способен взять на себя инициацию на главенство в чужом клане, если каскад дошёл до его. Теоретически, потому что, насколько знал Герберт, таким образом удавалось остановить каскад раз или два за всю их историю.

— Похоже.

Следователи беспрепятственно прошли в дом. В холле суматоха была ещё больше. Множество магов — детей, взрослых, пожилых — двигались в разных направлениях: кто-то спешил к выходу, кто-то от него, одни торопили других, третьи отказывались уходить, как-то пытались организовать этот хаос боевые маги…

— Они эвакуируют всех, кто не принят в клан, — озвучила то, что понял уже и он, тайница. Магические пряди уезжающих были самых разных цветов. Приезжающие наоборот все обладали характерными чертами Сортэне и фиолетовыми прядями в волосах.

— Вполне логичное решение в их случае.

Супругов Сортэне в клан принять не могли, так что непринятых хватало. Младший круг тоже задеть было не должно, но, видимо, Грегор Сортэне перестраховывался.

Когда они уже поднимались к кабинету главы клана, мимо пронёсся руководитель службы безопасности. Останавливать его следователи не стали.

Секретаря на месте не было. Дверь в кабинет распахнута. Глава в окружении наследников и заплаканная женщина с примерно годовалым малышом на руках устроились за столом, посреди которого стоял включенный ноутбук с сейчас потушенным экраном.

— Доброй ночи, — поприветствовал собравшихся Герберт.

— Надеюсь, что она такой будет, — явно из вежливости вздохнул Грегор Сортэне. Его сыновья на вошедших внимания почти не обратили: тот, что был женат на Алии Ренис, был слишком занят супругой, а двое других что-то судорожно искали в Интернете. А, может, были заняты координацией эвакуации.

Что на это ответить, огневик придумать не успел: снова пиликнул телефон Дельфины.

— Алера не справилась. Каскад пошёл дальше, — в мигом установившейся гробовой тишине озвучила тайница.

Разразился трелью мобильный главы клана, но тот, выслушав, бросил только нечто вроде «уже в курсе» и отложил его на стол.

— Сила выбрала Римму, — сообщил он в ответ на взгляды родных.

— Шансы есть? — спросил муж Алии, младший из трёх сыновей Грегора Сортэне.

— Мало. Она последнее время болела… — потерянно ответила женщина.

— Целители говорят, что долго её не удержат, — сверившись со своими записями, подтвердила Дельфина. Похоже, у неё уже были выводы аналитиков по вероятностям. Тайная канцелярия работала оперативно, даже при том, что в дело оказалась вовлечена несколько часов назад, а сейчас глубокая ночь была и в столице.

— Значит, сила перейдёт на отца. Потом на Кира.

— Может, Кир справится? — супруг Алии явно готов был хвататься даже за иллюзию.

— Не знаю.

— С каждой сорванной инициацией каскад набирает силу, — напомнил Грегор Сортэне. В голосе сквозила безнадега. — Остановить его ещё можно после второй-третьей, но после пятой?

— Значит, они обречены?

— С ними целители тайной канцелярии, — постарался успокоить женщину Герберт. Как и все, понимая, что, вероятнее всего, она уже обречена. А с ней и её сын и уже через него, возможно, многие из присутствующих. — Возможно, они сумеет это остановить.

Кажется, ему никто не поверил.

Через пять минут ожидания новостей и гнетущей тишины, нарушаемой только тихими щелчками ногтя листающей на телефоне какие-то заметки Дельфины, следователь поднялся с не так давно занятого места.

— Вы куда? — вскинула голову тайница.

— Задам пару вопросов своим подозреваемым. Может быть, сейчас они ответят. Если бы я успел найти ваш артефакт…

— Мы бы уже всё равно ничего не успели бы сделать, — возразил наследник клана.

— Мы не знаем, сколько у нас времени, — неожиданно поддержала Герберта Дельфина. И тоже поднялась: — Я с вами.

Камеры для заключенных у Сортэне располагались традиционно, в подвале. И, судя по их виду, который следователи успели оценить в один из прошлых визитов, повидали они многое.

— Осторожнее, — придержал спутницу мужчина, когда та едва не упала на лестнице. И на всякий случай поднял щит вокруг них обоих.

— Зачем? Думаете, кто-то решится напасть на следователя тайной канцелярии?

— Те, кто выкрал артефакт, готовы уничтожить ради своих целей два клана. Неужели вы думаете, что ваша должность их остановит? — От такой постановки вопроса магиня замерла. То ли от осознания своей уязвимости, то ли от какой-то внезапной догадки. Торопить её огневик не стал, понимая, сколь зыбки сейчас их шансы получить признание. Это была даже не соломинка, а её призрак. Потому следователь продолжил мысль: — Или даже больше чем два клана, если это те же, кто собирал силу у наследников обреченных родов, подстраивая несчастные случаи их главам.

— Герберт… — начала тайница. Похоже, с внезапной догадкой он угадал. — Дело о ДТП Герт! Там девочка была инициирована полноценно!

— Да. Но как это…

— Та выгоревшая, о которой вы говорили. Я проверила её настоящее имя. Это ведь она тогда была с девочкой! Она провела её через инициацию! Полноценную инициацию, хотя девочка не была готова, а Герт несколько поколений как считались обреченными! Возможно, она сумеет помочь. Если она — бастард того рода, о котором я думаю, должна суметь.

Сообразив, о чём она, следователь на мгновение замер, а потом вытащил мобильный. Обернулся на лестницу дальше в подвал, но Дельфина поняла его затруднения:

— Идите. Привезите её. А я займусь вором.

Герберт сорвался с места, взлетел по лестнице и, по пути раз за разом набирая Мари, вылетел из особняка. Машина стояла на все том же месте. Магов на стоянке уже почти не было — эвакуация или была завершена или вот-вот должна была закончиться.

Розмари взяла трубку, когда он уже почти отчаялся.

— Мари! Где вы?

— Вы смотрели на часы? — голос был сонным. Похоже, девушка была дома, а не на очередной ночной смене.

— Не отключайтесь. Это вопрос жизни и смерти. И не одной, а целого клана. Двух кланов.

Такой аргумент заставил выгоревшую магиню вздохнуть:

— Рассказывайте.

Он постарался как можно внятнее и короче изложить ситуацию, при этом не замедляя машину.

— Каскад? И вы думаете, я смогу его остановить?

— Дельфина считаете, что сможете. — Про упоминание происхождения он говорить не стал. Сейчас это только все осложнило бы. — Мари, вы ведь можете попытаться! У вас ведь действительно вышло с Милой! Несмотря на то, что она была не готова, несмотря на то, что Герт были обреченными! Несмотря даже на то, что вы были под блокиратором! Два клана, Мари! Оба обреченные, да, но Сортэне не проходили полноценных инициаций уже несколько столетий, а вымирать не спешат! Это огромный клан, едва ли уступающий вашему в размерах! Десятки магов только в старшем круге! Если каскад перейдёт на них, если Грегор Сортэне и его наследники не справятся с чужой силой, они все умрут! Все, понимаете? Их дети, внуки! Да нового переброса благодаря артефакту не будет, но это сотни жертв! Неужели вы не хотите хотя бы попытаться это предотвратить?

— Ладно. Я посмотрю, что можно сделать. Но ничего не обещаю.

— Я за вами заеду, — благодарно откликнулся Герберт.

Мари сбросила вызов и кинулась собираться. Судя по предупреждающим пискам навигатора на фоне, нёсся следователь с такой скоростью, что становилось жутко. Оставалось надеяться на то, что в целом городок тихий, водит Киристе хорошо, а клановая машина снабжена нормальными щитами. Но это же означало и то, что много времени у Герберта дорога не займёт. Так что она натянула первую попавшуюся одежду, носки из разных пар и, даже не став расчесываться, стянула волосы в хвост.

Следующий звонок раздался, когда девушка уже была почти готова.

— Спускаюсь! — бросила она, прижав телефон плечом и одновременно пытаясь справиться с молнией у сапога. Тот как назло сопротивлялся.

Пришлось положить телефон прямо на пол, тратя на это драгоценное время, и поставить ногу иначе. В таком положении обувь перестала подкидывать неприятные сюрпризы, и Мари смогла перейти к куртке. Застегивать ту не стала, шарф тоже только набросила, шапку вообще забыла… Впрочем, это было не важно. Не так важно.

Когда она вылетела на улицу, машина уже стояла у подъезда. Дверца при её приближении распахнулась. Забравшись на переднее сидение, девушка хлопнула ей. Маг сразу тронулся. Пока не быстро: дорога во дворе была так себе, да и пристегнуться Розмари не успела, а о чужой безопасности Киристе в отличие от своей не забывал.

— Какой клан и сколькочленный уже каскад?

— Ренис. На данный момент идёт четвертая инициация.

Это заставило девушку нахмуриться. Алию Ренис она запомнила. Осторожно заметила:

— Я видела новость про взрыв в городском особняке, но не думала, что это спровоцировало каскад. Да и не тянуться те так долго…

— Не спровоцировало. Во взрыве погибли глава клана, его сын, внук и оба правнука, а также их семьи. Однако Ротмунд был плодовит и оставил пятерых детей. Ко второму по старшинству перешла сила. Инициацию он выдержал, не знаю, полноценную или нет, но выдержал. Но сегодня ночью его убили, — следователь старался рассказывать максимально коротко и при том максимально подробно. — Причём узнали об этом, естественно уже после того как сила стала искать нового главу. Детей у него не было, так что она устремилась к его сестре. Ну, а, поскольку Ренис из обреченных… Омира погибла, своей смертью запустив каскад. Прежде чем в дело вмешались, каскад дошёл до третьей жертвы, её младшей дочери. Дети той, как и дети её сестры, к счастью, были приняты в кланы отцов, так что их не задело.

— Пока не задело, — выделив первое слово, возразила Мари. — Я читала о каскадах, уничтожавших всех, даже отдаленных потомков. Не забывайте, после каждой жертвы они набирают силу. Где-то после десятой такую, что любая кровь рода становится маркером для родовой силы. Потомки второго уровня, только-только отколовшиеся от клана, попадают под удар первыми. Потом потомки третьего уровня, младший круг и так пока никого из клана не останется. В процессе нередко ещё и происходит переброс на какой-то из родственных кланов. Зачастую не один.

— Это какой же длины были каскады?

— До полутора сотен жертв. И останавливались они не сами, их останавливали.

— Выбивая всех, в ком есть кровь клана? — сразу понял, что скрывается за «останавливали» следователь.

— Именно.

Герберт предпочёл не спрашивать, откуда у неё такие сведения. В библиотеках кланов хватало редких изданий, часть из которых давно считались утраченными или по разным причинам была запрещена к распространению. Да и существующих в единственном экземпляре рукописных книг тоже хватало.

— С кем из Ренис породнились Сортэне? — вернулась к изначальной теме разговора Мари. Показывать, что уже встречала Алию Ренис, она не собиралась. Слишком много лишних вопросов это могло породить, а у них сейчас не было на них времени. — И что важнее, какая она или он по счету?

— Одна из внучек предыдущего главы Ренис, Алия, замужем за младшим сыном главы клана Сортэне. Она седьмая. До неё отец и старший брат. После годовалый сын. Есть ещё младшая сестра, но она вошла в клан мужа.

— А потом? Перспектива переброса? Или есть ещё кто-то из близких родственников кроме её сына? Младшие брат там или сестра?

Герберт покачал головой:

— Переброс с вероятностью в восемьдесят пять процентов, — озвучил он выводы аналитиков, с которыми успел познакомиться, пока ждал Мари. Это было много. Жутко много. Фактически шансов у Сортэне уже не было и, наверняка, знал это и их глава. Тем удивительнее было то, что в попытке спасти свой клан он ещё не избавился от опасного и явно обреченного потомка. Или просто ждал, до последнего надеясь, что кто-то все же сумеет совладать с силой? — Ребенок наследует обе силы. Использовать на нём артефакт не успели. Слишком маленький.

— И инициации на главенство он не выдержит, а значит каскад перейдёт уже на Сортэне, — перспектива была жуткой. Тут Герберт, когда говорил о сотнях жертв, не преувеличивал. Сортэне были старым и большим кланом, магов даже в старшем круге там хватало. А ещё они уже много поколений были обреченными. И в сочетании с силой другого клана это почти наверняка должно было стать фатальным. — Нужно как-то остановить каскад на этой последней Ренис.

— В идеале, — подтвердил Герберт.

— Единственное, что я сейчас могу — это магичить на чужой силе.

— Разве с Милой вы делали что-то ещё?

— Нет, но… — за окном показалось родовое гнездо Сортэне. Весьма симпатичное с архитектурной точки зрения, хотя толком разглядеть в темноте и было сложно.

Следователь сбавил скорость. Несся он так, что если бы на машине не были установлены артефакты, она бы точно во что-нибудь врезалась.

— Тогда давайте попробуем? Пожалуйста, Мари. Вы же всегда можете отступить в сторону, если поймёте, что не справляетесь и дать всему идти своим чередом. — Он заметил её сомнения: — Я… Отчасти это моя вина, что такой риск возник. Поторопись я с расследованием, найди артефакт и, чтобы предотвратить переброс, можно было бы заблокировать ребенку силы Ренис.

Розмари не стала его переубеждать. Никогда не видевшему инициаций на главенство вживую не понять того, что просто отойти, вмешавшись, уже не выйдет, тем более не имея собственной магии. По сути он просил её подставится под чужую родовую силу без защиты, без уверенности, что это поможет, без понимания, что после этого будет с ней самой и как эта родовая сила на неё повлияет. Но, кажется, масштабов проблемы не понимал, а на то, чтобы это все ему объяснять, у них не было времени. Да и не стала бы магиня этого делать: слишком хорошо понимала, что, если откажется сейчас, и этим обречет целый клан, потом себе никогда этого не простит. Какой-то шанс действительно был. Не стала бы тайница предлагать совсем уж безнадежный и при этом опасный вариант. Наверное.

— Хорошо. Но вы не будете вмешиваться. Что бы не происходило, — потребовала она. — И после того, как всё закончится, как бы оно не закончилось, Сортэне и Ренис больше не будут появляться в моей жизни. С обвинениями ли или с благодарностями не важно. Просто не будут вовсе. Намеренно, по крайней мере.

— Я сообщу ваши условия главе клана, — кивнул Герберт, кое-как паркуя машину. Это была хоть какая-то гарантия, что он не попытается её спасти, как бы бесполезно это не было. Хотя Мари не обольщалась, данное слово — последнее, о чем будет думать огневик, если все пойдёт плохо.

— И вы тоже больше не будете без спроса лезть в мою жизнь, — уже когда они оба вышли из автомобиля, добила девушка. Поначалу она сомневалась, говорить ли это, ситуация к личным разборкам и просьбам так-то не располагала, но с другой стороны просьба помочь была как раз личной просьбой Киристе, так почему бы и нет? Тем более что, возможно, так шансов на то, что он не вмешается в инициацию на главенство сам, было больше.

— Мари? — это прозвучало даже как-то жалко.

— Вы меня слышали, — не поддалась выгоревшая магиня и взбежала по ступенькам.

Следователю ничего не оставалось кроме как последовать за ней, а потом и пойти вперед, указывая дорогу.

В кабинете всё осталось как прежде. Только малыша Алия передала мужу и сама отсела подальше, словно… готовясь.

— Ну что? — тут же накинулись на Герберта.

— Леди Вестриай с ними беседует, — ответил он. И перешёл к более важному: — Я привёз кое-кого. Это Мари. Возможно, она сможет помочь. — На девушке скрестились скептические взгляды. И она Сортэне понимала: мало кто может помочь при каскаде, тем более уже перешагнувшем за три смерти. Вот только Герберт, кажется, этого не знал: — Несколько месяцев назад у неё получилось провести через инициацию Милу Герт. Через полноценную инициацию.

— Я не могу ничего обещать, — поспешила предостеречь воспрянувших было Сортэне Розмари. — С тех пор я успела выгореть, и сейчас собственной магии у меня нет. Но на чужой силе колдовать я могу, лорд Киристе тому свидетель.

Герберт кивнул.

— Интересно, — Грегор Сортэне подался вперёд. — Я о таком только читал…

Мари не успела узнать где: стало не до разговоров: послышался звук шагов, ругань, не уступающая портовой, а потом следовательница тайной канцелярии втащила в кабинет мужчину лет тридцати пяти. На магическом поводке.

— Вот он, ваш похититель.

— Бенджамин? — удивился глава клана. — Но зачем?

Пленник только сплюнул кровь. Кажется, в попытках выяснить правду в кратчайшие сроки свои полномочия тайница превысила. Впрочем, мужчина мог и сам упасть по дороге из подвалов на второй этаж. Скажем, на лестнице споткнулся. Раз десять.

Тренькнул телефон Дельфины. Охнула Алия. И Мари стало уже не до выяснения, зачем один из членов, по всей видимости, старшего круга похитил артефакт, от которого напрямую зависело выживание всего клана. Перед ней была пациентка. Да, правильнее будет считать её именно пациенткой. И ей требовалась помощь.

По чёрным волосам женщины пробежала волна изумрудного цвета, мгновенно заполнили тёмную радужку зелёные искры, всё тело окутала сила. Тяжелая, словно ватное одеяло, удушающая сила рода, подпитанная шестью смертями тех, кому с ней совладать не удалось. Она была непохожа на силу Герт, мощную, требовательную, но не кровожадную, не опасную. Контактировать с этой силой не хотелось, но Мари всё же заставила себя сделать шаг к пациентке.

— Постарайтесь взять силу под контроль. Если силы слишком много, направляйте её на меня.

— Кир, отец, тётушки… я слышу их. Они зовут, — Алия, кажется, её даже не слышала. Взгляд её стал совершенно отсутствующим. Волосы разом почти полностью позеленели. — Они ждут. Говорят, что любят. Любят и ждут.

Сила давила, но Розмари сделала ещё один шаг и взяла женщину за руки:

— Здесь вас тоже любят. У вас здесь сын. Помните об этом?

— Да. Сын. Маленький Ари, — взгляд немного прояснился.

— Да. И ради Ари вы должны постараться справиться с силой. Иначе он погибнет следом за вами, — девушка чуть сжала её ладони.

— Я… Я не могу. Её много. Так много!

— Постарайтесь взять её под контроль. Творите заклинания, самые простые, те же фонарики.

— Не могу! — волосы уже стали изумрудными полностью. А сила давила.

— Направьте на меня поток, — потребовала Мари. Какие-то крупицы разума у Алии, похоже, всё же сохранились, потому что она медлила. Явно сомневалась. — Не сомневайтесь. Просто направляйте.

И она направила. Сила рухнула огромным водопадом, справиться с которым казалось почти невозможным. Волосы выгоревшей магини мгновенно окрасились голубизной магических прядей, в глазах зажглись фиолетовые искры, а с рук потекла преобразуемая в заклятья сила. Фонарики для такого потока были слишком просты, так что девушка направила энергию в то, что знала лучше всего — в порталы. Маленькие, почти незаметные окошки и окошечки, используемые для тренировок и не требующие долгих расчетов. Без линии они тратили в разы больше энергии, но сейчас это было пространственнице только на руку. Сила, удержать которую она была не способна, сплеталась в диковинные конструкции заклятий, увидеть которые девушка, как ни старалась, не могла. Результат их раскрывался пространственными проколами, почти сразу закрывающимися и уступающими место новым и новым. Сила ярилась, требуя новую жертву, но послушно подчинялась движениям пальцев и силе воли магини.

В какой момент Алия начала творить заклятья сама, уменьшив поток на Мари почти до минимума, та не поняла — на пальцах всё ещё жили остатки силы. Да и для малых порталов было достаточно и того потока, что оставался.

То, что давление чужой родовой силы исчезло, девушка тоже поняла, только когда очередное заклятье не слетело с пальцев новым порталом. Обернулась на Алию. Та смотрела на свои руки, в которых таяли остатки магии. Потом подняла взгляд на Мари и улыбнулась.

Розмари улыбнулась новоявленной главе клана Ренис в ответ, и устало оперлась на спинку ближайшего стула. А затем начала падать.