Следующие несколько дней Сайндер фактически просидел под домашним арестом. Бесполезно было напоминать, что на кону стоит успех всей миссии, если решение Тимура поддержал Хисока Твайншафт. Так что пришлось пройти полный курс целебных чаев и держания за руку.

Хоть они и сказали, что им нужно время, чтобы пересмотреть стратегии, но прекращение тренировок все равно ощущалось как наказание. Конечно, новобранцы в любом случае взяли бы перерыв, поскольку ко Дню разделения были приурочены длинные выходные, но зачем нужно было запрещать Сайндеру ходить в лес?

Он не находил себе места.

Ему хотелось бегать.

Лиля приходила каждый раз, когда ей позволяло расписание занятий. Кирие приходил еще чаще, так как спал меньше. Мун появлялся редко. Очевидно, был занят семейными делами. Время от времени заглядывал Хисока и коротко разговаривал с Сайндером по делу. Все были в других местах, по другим делам. Они продвигались, шли вперед, были заняты чем-то. Только Тимур оставался в домике. Обычно он храпел у Сайндера над ухом, подкрепляя постельный режим.

Ему нужен был воздух.

Он хотел посмотреть на небо.

Выбравшись из хватки целителя, Сайндер босиком прокрался по роскошным гобеленам, которые Тимур расстелил на полу. Этот человек превратил дом Зисы в убежище, которое подошло бы любому дракону, и Сайндер ценил его усилия. Но не сегодня.

Он хотел чего-то другого.

Ему нужно было нечто большее.

До рассвета оставался еще час или два, и все люди еще спали. Он на цыпочках крался сквозь тишину, ожидая, что вот-вот появится Зиса и неожиданно прижмется к нему. Но тишину ничто не нарушало.

Под ногами серебрилась роса. Ветерок трепал распущенные волосы. Звезды блестели на безлунном небе. Он хотел прикоснуться к ним. Ему казалось, что он их слышит.

Обрывки песни завладели им и не выпускали, продолжая сжимать пружину внутри.

– Привет, Дева. – Гинкго, отдыхавший среди корней Зисы, помахал ему рукой. – Красиво, да?

Сайндер подошел к нему, обхватив себя за плечи, хотя было слишком жарко.

– Самая странная музыка, которую я когда-либо слышал. Или почти слышал. Напоминает метеоритный дождь. – Он пальцем провел линию в воздухе. – Она появилась и исчезла в одно мгновение, но это был приятный сюрприз. Прошлой ночью она была слышна лучше. Наверно, потому, что их было так много. Отрывки сложились в линию, и мелодия получилась какой-то… потусторонней.

Он не слышал звездного хора. В этот раз нет. А значит, звезды пели не для него. Но Нови был уже близко, и настроение у него было гармоничное. Это что-то предвещало.

– Что-то не так? – спросил Гинкго.

– Не уверен.

Сайндер повернулся и зашагал прочь.

– Куда ты?

– На открытое место. Прочь из-под этих ветвей. – Он продолжал идти. – Я хочу увидеть эту звезду. Хочу бежать.

Шаги. Гинкго догнал его и поравнялся с ним.

– Обычно я бегаю с волками, но мне нравится менять темп. Не против компании?

Он был на грани. В отчаянии.

Сайндер едва сдерживался, и поэтому ему оказалось легче признаться:

– Я не хочу быть один.

Уши Гинкго поникли и снова встрепенулись, но он держался так же непринужденно, как обычно:

– Не проблема.

Сайндер побежал, потому что не мог иначе.

Он мчался вперед, как будто по его пятам неслась стая.

Но он не мог обогнать навязчивую мелодию, которая словно завывала и взвизгивала у него в костях. Не обращая внимания на хлещущие по лицу ветки и колючие иголки и шипы, он ломился через лес. Ему нужно было заглушить эту воющую нужду, но где найти облегчение?

Ему нужен был Цзуу-ю.

Ему нужна была помощь.

– Дева? Эй, дурень! Сайндер! – Гинкго выскочил перед ним, поднял его в воздух и припечатал к широкому стволу. – Что на тебя нашло?

Сайндер смог только тяжело сглотнуть и покачать головой.

– Что происходит? Поговори со мной, – хрипло приказал Гинкго.

– Это ощущается странно.

Прозвучало тоже странно. Из-за звона в ушах он едва слышал собственный голос. Сайндер передернул плечами и поморщился от прикосновения коры к спине.

Лицо Гинкго прояснилось.

– А, ладно, – мягко сказал он. – Я понял.

Правда? Сайндер вцепился в его рубашку, отчаянно желая получить ответы:

– Что это?

– Подожди секундочку. – Полуобернувшись, Гинкго повысил голос: – Кто там ходит?

Из тени выскользнул Кирие:

– Это я.

– В чем дело, братишка?

– Меня разбудили ветра, – Кирие слегка нахмурился, – и звезды. Что ты делаешь с Сайндером?

– Помогаю ему. Надеюсь.

Сайндер жалобно застонал, и Кирие ответил нежной трелью.

Гинкго спросил:

– Какую форму лучше принять, когда прорезаются крылья? А то здесь не так много места. – Когда Сайндер не ответил, он надавил: – Это же оно, правда?

Неужели?

– Сколько дней о тебе заботился маяк? А до этого Тимур и Тэмма. Да и влияние Ваасейаа наверняка сыграло свою роль. – Гинкго слегка встряхнул его. – Это изменение, которого ждет каждый дракон… к которому стремится… верно? Это хорошо.

Хотя по ощущениям не казалось, что это хорошо.

Но Сайндер не мог отрицать, что происходило именно это. И понятия не имел, истинную или говорящую форму ему стоит принять. В историях рассказывалось про оба варианта. У каждого были свои преимущества.

– Мне… мне нужен Майклсон.

Гинкго кивнул, повернулся к Кирие и показал подбородком в сторону деревни:

– Приведи Тимура, да побыстрее.

– Я поспешу.

Сайндер едва ощутил отсутствие Кирие. Он попытался взять себя в руки и вспомнить то, что знал. Информация – его конек. Он должен был знать все это и, вероятно, знал. Но сейчас он был не в себе.

Медленно ослабив хватку, Гинкго взял Сайндера за руку и потянул. Двигаться вперед было лучше, чем стоять на месте. Сайндер переплел свои пальцы с пальцами полулиса и порадовался, что он не один.

Озеро. Он и не подозревал, что оно уже близко. Звезды сверкали на стеклянно-гладкой поверхности. Только тогда Сайндер осознал, насколько тихой стала ночь. Ни малейшего ветерка. Неужели все ветра последовали за Кирие, когда он ушел?

– Я не знаю, что мне делать.

Гинкго кивнул:

– Когда я вступал в права наследства, понадобилась помощь отца. Но у метисов, вероятно, все иначе. В итоге мне помогли и он, и Цумико. Они нашли правильный баланс между человеческой и лисьей частями моей природы. Но папа был нужен мне больше. Слушай, может, стоило послать за Лаписом?

Сайндер покачал головой. Ему нужен был Тимур. Он доверял ему.

Передернув плечами, он спросил:

– Что это было за наследство?

– Мой хвост. Я с ним не родился. – Гинкго легкомысленно шевельнул хвостом.

– Как это произошло?

– Все кости горели, и я не мог усидеть на месте. Мне было чертовски страшно, я не мог придумать, как показать это папе. Но он провел меня через это.

– Как?

– Пожалуй, тебе лучше не знать. – Гинкго навострил уши, глядя в сторону деревьев. – Они идут.

Тимур выскочил из тени с Кирие на плечах.

Запыхавшийся и встревоженный, он пробежал еще немного, остановился и низко поклонился:

– Спасибо, что пригласил меня присутствовать при твоем вознесении.

Сайндер не знал, что сказать.

– Где Фенд? – спросил Гинкго.

– Он не сможет присутствовать, – коротко ответил Тимур. – Вероятно, к лучшему. Приношу извинения за все неудобства, которые тебе пришлось испытать из-за моей задержки. Я здесь, Сайндер. Я рядом.

Признаться представителю Ордена Споменки было трудно.

– Я не знаю, что делать.

– Ах, золотце. Ничего особенного, правда. – Уверенность Тимура успокаивала. – Сегодня на рассвете ты воспаришь в небо.

Пока Тимур расставлял и раскладывал все нужное, Сайндер раз за разом сжимал и разжимал кулаки. В сумке бойца звенело множество фляг. Он принес лекарства? Бинты? Когда прорежутся крылья, пойдет кровь? Почему об этом не рассказывают? Впрочем, стал бы кто-нибудь стремиться в небо, если бы знал, чего это будет стоить?

В его руку скользнула рука поменьше. Кирие.

– Больно?

– Не совсем. Скорее неприятно. – Сайндер начал ощущать, что его предает собственное тело. – Я не знал, что все будет так.

Кирие прижался теснее:

– Мы здесь.

– Нас четверо, – сказал Тимур, который разводил костер. – Это благоприятный знак.

– Есть ли другие благоприятные приметы? – спросил Кирие.

– Полно. – Тимур улыбнулся мальчику: – А ты не мог бы вызвать для него восточный ветер?

– Я спрошу.

Сайндер посмотрел на него скептически. Но тут со стороны светлеющего горизонта прилетел ветерок, охлаждая его раскрасневшееся лицо. Он нес с собой шепот – песню Нови.

– Нужно ли ему сменить форму? – спросил Гинкго.

– Крылья могут проявиться в любой форме, но в последние века многие предпочитают оставаться в говорящей. – Голос Тимура по-прежнему звучал успокаивающе. – Это облегчает последующую частичную трансформацию.

– Драконы ходят с крыльями в говорящей форме? – уточнил Кирие.

– Как волки с хвостами, – подтвердил Гинкго. – Или олени с рогами.

– Примерно так. Сайндер, могу я получить доступ к твоему пламени?

Тимур словно навис над ним.

Смысла стесняться не было. Сайндер скинул тунику и подставил обнаженное плечо.

Тимур пальцем отодвинул его волосы:

– Можно их завязать, чтобы не мешали?

– Позволь мне, – сказал Гинкго. – Я мастер плести косы. Они пользуются большим спросом у всех детей.

Сайндер нахмурился. Его раны уже достаточно зажили, и он мог бы справиться сам. Но Гинкго уже разглаживал и разбирал волосы. Неужели он больше ничего не контролировал?

– Успокойся, Дева, – велел Гинкго.

– Как я могу успокоиться? – Он посмотрел через плечо в светлые глаза полулиса. – Я все еще не знаю, что делать.

Тимур возился у костра, в воздухе витал аромат согревающего масла. Но тут он подошел к Сайндеру и обхватил его лицо руками:

– Воистину, бояться нечего. Все, что тебе нужно было сделать, уже сделано. Твоя сила накоплена, и твои крылья ждут.

Возбуждение Сайндера удвоилось.

– Как я должен…

У него даже не нашлось слов, чтобы описать стоящее перед ним препятствие.

– Возьми у меня. – Тимур улыбнулся своей до смешного располагающей улыбкой. – Моя очередь заботиться о тебе, золотце.

– И это все?

– Все просто.

Не раздумывая, истребитель драконов предложил свою душу в качестве прибежища, чтобы один дракон смог обрести небо.

Звездная душа сильнее пыльцы. Вкусная и домашняя – бери сколько нужно.

Сайндер забыл обо всем, кроме Тимура, который вытеснил боль из его костей и наполнил его уверенностью. Все будет хорошо. Ничего особенного, правда.

Трель Кирие позвала его обратно. Он насвистывал в такт нарастающей песне Нови.

Был там и голос Гинкго. Совсем рядом.

– Вставай, Дева, – позвал он, похлопывая Сайндера по спине.

– Когда будешь готов, – сказал Тимур, который крепко держал его, прикрывая большой рукой пламя.

Затем солнце поднялось над горизонтом, и Кирие ахнул. Сайндер передернулся всем телом.

– Вот оно! – восхитился Гинкго. – Сайндер, расправь для нас крылья.

– Пожалуйста? – благоговейно прошептал Кирие.

Дрожа от усилия, Сайндер сделал то, о чем они просили.

Тимур произнес традиционные обрядовые формулы на староамарантийском языке и радостно воскликнул:

– Молодец!