Лиля не могла отделаться от ощущения, что что-то происходит. Как в Особняке накануне праздника мороза или когда дядя Джеки возвращался из поездки с дядей Арджентом и начинал раздавать всем сувениры. Воздух словно гудел от предвкушения. А может, она действительно слышала гудение?

Придерживая на бедре Грегора, она поспешила за Тимуром, высматривая в небе неведомых певцов.

– Может, это ветер? – спросила она Грегора.

Он положил голову ей на плечо:

– Па-ка.

– Да, мы нужны твоему папке.

Она вошла в домик Зисы, который теперь был весь задрапирован в сочных оттенках желтого и золотого. Ее старший брат ссутулился в кресле, задвинутом в угол, а Сайндер свернулся калачиком на большей из двух кроватей.

Тимур махнул рукой, прося передать ему Грегора:

– Спасибо, Лиля. Займись Сайндером вместо меня.

– Может, мне лучше подержать Грегора, чтобы ты сам…

– Нет. – Тимур очень тщательно следил за своим тоном. – Я останусь здесь и буду держать Грегора, а ты займешься Сайндером.

– Почему?

– Потому что я сердит.

Лиля никогда не видела Тимура сердитым, но видела сердитую маму. Однажды. Если кто-нибудь – в случае с мамой это был папка – его не успокоит, дело может кончиться плохо.

– Где Фенд? – спросила она.

– Я его выгнал.

– Почему?

Тимур стиснул зубы:

– Он сердит еще больше.

– Хорошо. – Приходилось брать дело в свои руки. – Скажи мне, что делать.

– Сними с него повязки. Очисти кожу вокруг ран. Нанеси мазь повторно. – Не сводя глаз с лица Грегора, Тимур хрипло добавил: – Проверь заодно, что у него с ногой. Фенд его укусил.

Лиля посмотрела на Сайндера, который с каждым словом выглядел все более поникшим.

– Что ты натворил?

– Я облажался.

– Каждый может совершить ошибку.

Лиля нашла аптечку и указала на изножье кровати. Сайндер перебрался к краю и сел, опустив глаза.

– Ошибка? – Акцент Тимура усилился. – Это была катастрофа.

– Ты знаешь правила. – Лиля терпеливо процитировала: – Нельзя указывать на последствия, не соизмеряя их с намерениями.

– Он совершил грубую ошибку.

– Непреднамеренно?

– По неосторожности.

Лиля уперла руку в бок:

– Это подпадает под определение простой глупости, и ты это знаешь.

– О чем вы? – спросил Сайндер.

– Дядя Арджент говорит, что есть разные уровни глупости, но тот, кто достигает высшего, иногда бывает гениален. – Она жестом показала, чтобы он снял тунику. – Существуют также глубины глупости. Те, кто погряз в них, редко обходятся без посторонней помощи.

– Наверно, поэтому мне и нужен напарник, – пробормотал Сайндер.

Лиля приложила палец к его губам:

– Это был секрет, да?

Сайндер вздрогнул:

– Мне очень жаль.

– Извинение – хорошее начало. – Лиля стала сматывать марлю, открывая рану, которая благополучно заживала. – Что ты сделал?

– Признавайся, – приказал Тимур. – Расскажи моей сестре о своем безрассудстве. Ты же можешь избавить Кирие хотя бы от этого?

Лиля бросила на брата тяжелый взгляд и отправилась в ванную, чтобы наполнить таз горячей водой. Иногда она помогала кобылам и маме в таких делах. В Особняке все изучали основы целительского искусства. Она была не безнадежна, пока выполняла чужие распоряжения, но ей не нравилось видеть, как кто-то страдал от боли.

Сейчас и Тимуру, и Сайндеру было больно. И она хотела помочь.

Она потихоньку привела Сайндера в порядок. Он терпел, украдкой поглядывая на Тимура.

– Ты истощен, – сказала Лиля и напомнила Тимуру: – Ему нужна забота.

– Я не в том состоянии, – твердо ответил брат. – Микото еще здесь? Или Тэмма. Он подойдет лучше всего.

У Лили возникло искушение спросить, какого он мнения о Тэмме. Но она не собиралась говорить о предстоящем контракте, пока Тимур сердится. Взамен Лиля занялась мазью и марлей.

– Сайндер, какое отношение имеет Кирие к тому, что произошло?

Он посмотрел ей в глаза:

– Я выболтал тайну, а он подслушал. Речь шла о его биологическом отце.

– Почему это плохо?

Она рискнула взглянуть на Тимура, но на его лице ничего нельзя было прочесть.

Сайндер вздохнул:

– Сколько я должен рассказать?

– Теперь ты стал взвешивать свои слова? – спросил Тимур.

– Она всего лишь ребенок. – Тимур ничего не ответил, и Сайндер продолжал с больным видом: – Мы готовили бойцов к охоте на драконов. Потому что есть один дракон… Он очень плохой.

Лиля помогла Сайндеру надеть чистую рубашку:

– Настоящий отец Кирие – какой-то преступник?

– Худший из всех, – прошептал дракон. – Страшный и ужасный.

Она положила руки ему на плечи и твердо сказала:

– Это не твоя вина.

– Но я же сказал…

– Ты сказал правду. – Лиля знала Кирие лучше, чем себя саму. – Он всегда предпочитает знать правду. Секреты беспокоят его почти так же, как ложь.

Сайндер выглядел так, будто очень хотел поверить. Но не доверял ей. Или себе.

Внезапно она поняла, что нужно делать:

– Тимур, ты поставишь воду для чая?

Фыркнув, ее старший брат поднялся с кресла и ушел вместе с Грегором.

Сайндеру Лиля сказала:

– Не говори ничего.

Его брови взлетели вверх, когда она сунула костяшку пальца между его губами и зубами.

– Ли'я? – пробормотал он, обхватив губами ее палец.

– Тихо. На мне так много чар, что я не могу причинить тебе вред. Это безопасно. Папка позаботился об этом.

Сайндер ответил приглушенным щебетом. Ему было не по себе.

– Забота пойдет тебе на пользу. – Она крепче прижала палец к его губам. – Это единственный путь под печать, так что потерпи. Не беспокойся о Тимуре. Он никогда не сердится долго. Он все равно останется твоим другом.

Сайндер медленно склонил голову и положил ее на плечо девочке. Лиля почувствовала, как он дает волю доверию. Брызнули первые горячие капли, и она поняла, что он плачет.

– Не бойся. – Она погладила его по волосам. – У тебя хорошие друзья.

Когда вернулся Тимур, они отстранились друг от друга. Он кому-то отдал Грегора и сам нес поднос с чаем.

– Сделал очень крепкий, – мрачно произнес он.

Смахнув капли с ресниц, Сайндер принял позу покорности:

– Спасибо.

Почти успокоившись, Тимур опустился на колени рядом с кроватью. Проверив, как Лиля наложила повязки, он окончательно сменил гнев на милость.

– Лиля права. Ты не виноват в том, что отец Кирие – чудовище.

– Мне очень жаль.

– Извинишься перед Кирие? – приказал Тимур.

– Обязательно.

– Тогда продолжайте. Возвращайтесь к тому, чем занимались.

Сайндер замер, а Лиля покраснела.

Тимур спросил:

– Думаете, я не могу определить, когда маяк делится своей силой? Все хорошо. Ей нужна практика, а тебе – поддержка. Но сначала… чай.

Дохлебав свою порцию, Сайндер позволил им устроить его поудобнее, усадив у изголовья среди подушек. Лиля села рядом, прижавшись к его боку, и повторила свой жест, хотя символы папки и дяди Арджента по-прежнему регулировали поток ее силы.

Через полчаса Сайндер выпустил ее палец и поцеловал костяшку:

– Лучше остановимся на этом. Вполне достаточно, если ты будешь рядом.

От папки она знала, что некоторые амаранты воздерживаются именно от заботы. Достаточно приятной атмосферы, которая поднимает настроение. Особенно хорошо с этим справлялись баловники. И тетя Цумико, по словам Кирие. Вот только дядя Арджент вечно закрывал свой маяк, сберегая ее для себя.

«Не влюбляйся в меня».

– И ты в меня.

Лиля была полностью расслаблена. Глаза закрыты, на душе спокойно.

Через несколько ударов сердца Сайндер неуверенно сказал: «У меня гораздо лучше получается заставлять всех ненавидеть меня».

Возможно, он преувеличивал.

– Кто тебя ненавидит?

«Бойцы, поскольку я мучаю их на тренировках. Твой брат, поскольку я обидел того, кто ему дорог. А про Фенда и говорить нечего. Этот кот всегда был таким опасным зверем?»

Лиля хихикнула:

– Вы с ним соперники.

«Что, прости?»

– Ты с ним спал, да?

«Заснешь тут. Тимур храпит хуже, чем тюлень с заложенным носом».

Сайндер стал больше походить на себя, и это радовало.

– Но это место Фенда.

«Он ревнивый?»

– И темпераментный.

– Лиля? – позвал Тимур странным голосом.

Она открыла глаза и приподняла брови:

– Что?

Тимур нахмурился.

«Может, он ревнует?» – предположил Сайндер.

– К чему?

«Хороший вопрос. Но он определенно считает, что я замышляю недоброе».

– Ты не можешь причинить вред. Ты слишком много говоришь, чтобы это сошло тебе с рук.

«Могу привести целый список тех, кто согласился бы с этим мнением. Но вот в чем дело, Лиля. Возможно, я только и делаю, что говорю, но не всегда я говорю вслух».

Она повернулась и заглянула ему в лицо.

Сайндер ухмыльнулся:

«Долго же до тебя доходило».

Он не открывал рта, но его голос звучал громко и отчетливо.

– Почему я тебя слышу?

– Думаю, мы случайно определили твою классификацию. Поздравляю, мисс Лиля. Ты – компаньон.