Гинкго нужно было хоть чем-то заняться, а выбор был невелик. В любой другой день он убежал бы в сад или вытащил компанию мальчишек на пляж.

Он просто не мог спокойно сидеть взаперти. И не представлял, как Ваасейаа по доброй воле проторчал на одном месте столько веков.

Не найдя, чем заняться, Гинкго объявил:

– Я просто… поставлю чайник.

Кухонные хлопоты лучше, чем ничего. В кухне не было ни единого пятнышка, которое он мог бы оттереть. Вместо этого он перерыл банки с чаем и нашел кое-какие закуски.

Когда он украдкой подсовывал Ноблу лакомые кусочки, вошел Аларм.

– Чаю? – предложил Гинкго. – Или, если ты голоден…

Аларм поднял руку:

– Ты должен пойти со мной.

Гинкго напрягся. Снова.

– Что-то случилось?

– Можно сказать и так. Тебя хочет видеть Превосходство. – Нахмурив брови – очень похоже на Хармониуса, – он напомнил: – Моя тетя. Вьюга.

Теперь, зная, что она не Собрат, Гинкго чувствовал себя немного неловко.

– Почему именно меня?

– Кто может знать, что на уме у женщины? – Аларм обеими руками указал на дверь. – Но приказ есть приказ. Она хочет, чтобы ты был рядом с ней. Прямо сейчас.

– Пришло ее время? – спросил Микото, который сидел напротив Лаписа.

– Пришло наконец, – подтвердил Аларм.

Гинкго почувствовал, как кровь отлила от лица:

– Я ничегошеньки не знаю о том, как принимать щенков!

Аларм поднял обе руки и заговорил успокаивающим тоном:

– Я тоже, но я и не прошу тебя стать повитухой. Щенок родился вскоре после половины утра. Наверно, только поэтому она позволила мне бегать за Кирие по лесу, а не отправилась туда сама.

– Ей нужна няня?

– Ты займешь место, которое занимал бы Путь. – Аларм потихоньку пятился к двери, явно спеша исполнить желание тети. – Ты будешь говорить за него. Представишь щенка нашему папе и объявишь его имя.

– Но я никогда не встречал покойного. – Гинкго озадаченно подогнул хвост. – Я даже не собака.

– Тетушка всегда была… своенравной и не спешила доверять. – Понизив голос, Аларм добавил: – И не отличалась терпеливостью. Так что поторопись.

Микото встал и спросил:

– Могу ли я присутствовать при этом?

– Конечно, староста. Ты всегда ей нравился.

Микото мягко улыбнулся и признался:

– Это бывает трудно понять.

Гинкго бросил вопросительный взгляд на Лаписа.

Дракон указал на Нобла и Риффлета:

– У меня есть компания, которой мне хватит, пока Хисока не вернется с Кирие. Поторопись. Не стоит заставлять даму ждать.

– Идем, идем! – закричал Аларм, чуть ли не на руках таща Гинкго к невысокому зданию.

Снаружи толпился ряд важных персон. Гинкго узнал Ханника и Салали и предположил, что кролик – глава клана Дантаффет. Но Аларм провел его прямо внутрь, где обилие свежей соломы почти – почти – скрыло запахи, ассоциировавшиеся у него с рождением детенышей.

Аларм подтолкнул его к Вьюге, и Гинкго поспешно пошел к ней, обходя всех, кто набился в сарайчик.

– Я здесь. Немного смущен, но в основном польщен. Ты уверена?

Превосходство – когда же он уже запомнит ее настоящее имя? – наклонила голову к щенку, который тыкался носом ей в брюхо.

Гинкго растаял:

– Ты мой славный. Можно я с ним поздороваюсь?

Не дожидаясь ответа, он присел рядом со щенком и прислонился к Вьюге, от которой уютно пахло материнством и молоком.

– Чистокровный Стармарк. – Пушок у щенка был рыжим, и Гинкго не сомневался, что со временем он превратится в шелковистые кудри, как у Райза, – их было так весело расчесывать. – Знаешь, я никогда не был так близко к новорожденному щенку. Подросших-то подержал немало.

Малыш перестал кормиться и потянулся носом к Гинкго.

– Маленький копуша. – Он посадил щенка к себе на колени и сказал: – Понюхай, почему бы и нет?

Уши у щенка были висячими, а хвост, по мнению Гинкго, должен был со временем приобрести изрядный размах.

– Ставлю на медь, но, возможно, ты порадуешь своего деда серебром.

Щенок тоненько пискнул и чмокнул Гинкго в подбородок.

– А теперь послушай меня, – проворчал тот. – У твоей мамы характер тот еще, но она знает, что к чему. Вот почему я здесь. Никто не любит малышей больше, чем я, а у меня по этой части достойные соперники.

Превосходство ущипнула его за ухо.

Это привлекло его внимание.

– А. Привет, Сверкание.

– Тетя попросила меня записать слова, которые ты должен сказать. – Стражница, которую он встретил у ворот, светилась от счастья. – Это послание от Пути к папе.

Развернув листок, Гинкго несколько раз перечитал текст:

– Понял.

Было невероятно грустно, что отец щенка не сможет сам поприветствовать малыша. Его не хватало. Вьюга, несомненно, скучала по нему.

Гинкго поднял руку:

– Ты молодец, мамочка.

Она увернулась от руки и снова куснула его за ухо.

– Видишь, маленький господин? В следующий раз она примется за тебя. Но не слишком-то беспокойся. Уверен, она имеет в виду что-то хорошее.

Кто-то кашлянул, и внутри стало людно. Здесь были все пять основателей анклава, а также Сверкание и Аларм – Гинкго догадался, что это младшие дети Блеска и Сияния. Вошел Ваасейаа, а следом староста анклава Гардов. Гинкго слегка помахал Микото рукой, и удивление на лице последнего сменилось улыбкой.

Салали подошел к Гинкго и помог подняться на ноги. Нелегкая задача, если учесть вес щенка.

Прежде чем отойти, белка сунула ему в карман кристалл и прошептала:

– Если тебя интересует материнство, я могу подергать за пару ниточек, согнуть пару веточек…

Гинкго закатил глаза, но у него возникло неприятное подозрение, что наставник шутил лишь отчасти.

И вдруг пришло время. Гинкго никак не мог облажаться. Эта минута так много значила для Вьюги. Для щенка. И для Блеска, чьи щеки уже были мокрыми.

Глубоко вдохнув, Гинкго начал:

– Я говорю от имени Пути Стармарка.

Блеск шагнул вперед:

– Я слушаю.

– У нас была общая берлога. У нас была общая стая. У нас было общее обещание.

– Я помню, – сказал Блеск и тихо добавил: – Я всегда буду помнить.

Гинкго напряженно сморгнул и продолжил:

– Я не забыл о нашем договоре. Сын за сына.

– Твое обещание выполнено. Он прекрасен.

– Пусть он будет даром клана Стармарков и утешением в мое отсутствие.

Гинкго уже не мог сдержать дрожь в голосе. Эти слова разрывали ему сердце.

Блеск совсем не доверял своему голосу. Он просто кивнул.

Гинкго взглянул на Вьюгу, которая склонила голову.

Он улыбнулся и спросил:

– Отец?

– Я отец Пути.

– Сын за сына, – повторил Гинкго. – Мое обещание выполнено. Его зовут Пакт.