Гинкго остановился на пороге кухни:

– Лапис? Не знал, что ты здесь будешь.

– Я и сам не знал. – Изящно устроившись на стуле с собакой Микото у груди и Риффлетом у горла, Лапис приветственно поднял чашку с чаем. – Кто твой друг? И почему Кирие пометил его?

Микото опустил глаза:

– Я тоже помечен?

Лапис томным жестом поманил его к себе:

– Локоть. Ахиллово сухожилие. И наглый символ на… заднем кармане.

– «Я тоже»? И где другие символы? – Гинкго взял Микото за руку и прищурился, разглядывая крошечную метку, позволявшую отследить все перемещения старосты. – Кого еще мне придется обыскать?

– Тимура и Фенда. И Сайндера, конечно же.

Символы рассеивались при одном прикосновении, что было довольно-таки обидно. Они были одинаково милыми и изощренными.

– Лапис, тебя послали проверить, как тут Сайндер?

Гинкго легко мог представить, как Цзуу-ю этого требует.

– Нет-нет. Эта привилегия принадлежит Муну.

– Значит, ты здесь ради Тэммы?

Лапис изогнул брови:

– Я с нетерпением жду новой встречи со своим учеником. Но… нет.

Взмахнув рукой, чтобы поторопить его, Гинкго устало спросил:

– Что привело тебя в сердце анклава Гардов, о прославленный?

– Я здесь вместо Арджента.

У Гинкго свело живот.

– Что с папой? С ним все хорошо? Он куда-то улетел? Мама одна?

Лапис отставил чай и поднял палец, успокаивая его:

– Арджент выполняет деликатную миссию по поручению Хисоки. Я здесь вместо него, чтобы присутствовать при вступлении Микото Ривера в должность нового главы анклава Гардов.

Гинкго не был удовлетворен. Деликатные миссии легко могут стать опасными.

– Где. Сейчас. Папа?

– В Калифорнии.

Ладно, это было неожиданно.

– Почему?

Покосившись на Микото, Лапис вздохнул, но все же ответил:

– Четвертый из Дзюндзи наконец-то обнаружился в частной коллекции. Арджент лично наблюдает за его перемещением в более надежное место. Он, несомненно, заглянет к нам, когда будет доволен.

– А. Тогда все в порядке.

– Это открытие многообещающе.

Гинкго потер лицо:

– Рад, что ты здесь. Серьезно. Тяжелое утро. Младший брат только что узнал.

Лапис беспокойно заворчал низким тоном.

– Я думал, Тимур везет его сюда. – Гинкго был уверен, что Кирие здесь. Но, скорее всего, прошел прямо под ним. – Он с Зисой?

– Они наверху. Так нам сказали. – Лапис уверенно указал в сторону потолка и добавил: – Хисока его приведет.

– Хисока-сенсей здесь? – Бессмысленный вопрос. Подтащив стул, Гинкго опустился на него. – Где Ваасейаа? И все остальные, если уж на то пошло?

– По соседству, я полагаю. Там наблюдается некоторое оживление. Меня пригласили – довольно настойчиво – чувствовать себя здесь как дома. – Лапис безмятежно улыбнулся. – Теперь, прежде чем я затрону другие деликатные темы… кто твой друг?

Микото шагнул вперед, поклонился и протянул руки ладонями вверх:

– Лорд Моссберн, добро пожаловать в анклав Гардов. Для меня честь, что вы будете присутствовать при моем вступлении в должность.

Кирие не знал, как реагировать на появление Хисоки Твайншафта. Сенсей довольно часто посещал Особняк, но большую часть времени пропадал на встречах с другими членами Совета амарантов. Свободные часы он проводил в компании Майкла, Диса или Жака. Не с детьми. Лицо сенсея было знакомо Кирие, но он привык видеть кота издали.

– Привет, Зиса. – Хисока наклонился, чтобы посмотреть ему в глаза. – Прошу прощения, что не поприветствовал тебя раньше.

Хисока-сенсей всегда держался отчужденно, и Кирие удивился, увидев, как тепло выглядело это приветствие.

Хисока устроился на ветке, болтая ногами и опираясь локтем на край гнезда.

Улыбнувшись, он тихо сказал:

– Я вырос в одной из древних рощ.

– Тебе нравятся деревья? – с надеждой спросил Зиса.

– Не могу описать, как сильно, – заговорщицким тоном ответил Хисока. – Привет, Кирие.

Мальчик опустил голову, внезапно почувствовав неловкость из-за заплаканного лица.

– Друг сказал мне, что ты грустишь. Я пришел так быстро, как только мог.

Кирие охватило любопытство.

– Кто сказал?

– Его зовут Целестория Нови, мы дружим очень давно. – Хисока сложил руки жестом, означавшим мольбу о сохранении тайны, но продолжил, не дожидаясь ответа: – С детства. Возможно, мы немного похожи на тебя и мисс Лилю, поскольку редко разлучаемся.

– Это звезда?

Хисока наклонил голову.

Это была новая информация. И достаточно интересная, чтобы развязать язык Кирие.

– Кто-нибудь знает?

Хисока едва заметно покачал головой:

– Даже твой отец.

– Это из-за звезды вы так много знаете?

– Нови, безусловно, к этому причастен. – Хисока провел рукой по макушке. – Однако я не могу отрицать, что всегда был… любознательным.

Кирие был впечатлен. Но находился в замешательстве:

– Зачем вы мне это говорите?

– Можно ли раскрыть тайну, которая уже не тайна? – Более мягким тоном Хисока добавил: – Арджент намеревался раскрыть твою тайну в середине зимы.

Гинкго так и говорил – Кирие стал достаточно взрослым, чтобы знать, что отец хотел взять ответственность на себя.

– Тогда почему вы здесь?

Вместо папы. Вместо мамы. Вместо Гинкго.

– Потому что это было необходимо. – К радости Зисы, Хисока взял дерево за руку. – Я всегда там, где мне нужно быть.

Не совсем то, о чем спрашивал Кирие, но тоже очень интересно. Как такое вообще возможно?

Наконец Кирие произнес:

– Должно быть, это приятно.

– Не всегда, – признался Хисока. – Иногда я предпочел бы оказаться в другом месте, хотя это может быть не лучшим решением.

– Значит, вы не хотите находиться здесь? – Кирие не стал говорить «со мной».

Брови кота взлетели вверх.

– Вовсе нет. Я рад быть здесь. И я знаю, что раз я здесь, то это самое важное место, где я могу быть сейчас. Наверно, лучше было бы сказать, что бывают моменты, когда я хотел бы быть в нескольких местах одновременно.

Еще более заинтригованный, Кирие спросил:

– Вам нужно было поговорить со мной?

– Конечно. Но дело не только в этом. Я редко отправляюсь куда-либо только по одной причине. Например, мы здесь – по крайней мере отчасти, – потому что звезды собрались, чтобы петь.

Возможно, умение слышать звезды было сродни умению слышать ветер.

Кирие прошептал Зисе:

– Я ничего не слышу. А ты слышишь?

– Сегодня вечером, – ответило дерево. – Сегодня вечером будет хор.

– Почему?

– Потому что Блеск Стармарк очень любим. – Зиса погладил Кирие по волосам. – Потому что обещание выполнено. Потому что дарован сын.

– Сын?

Прежде чем Кирие успел спросить о подробностях, Хисока-сенсей прервал его:

– Кирие, я дал обещание Эверу Стармарку. Он не позволял мне покинуть Кейши, пока я не поклялся найти тебя.

– А. Поэтому вы здесь?

– Разве я не говорил, что у меня много причин быть там, где я есть? Уверен, что говорил.

Кирие скучал по Эверу. Очень сильно скучал.

– Он мой лучший друг.

– Он ясно дал это понять.

Из неприметного мешочка на поясе Хисока достал телефон и, легко коснувшись экрана, передал его Кирие. Тот уже издавал тихие звуки, свидетельствующие о попытке соединения. Кирие увидел, кто звонил, и сердце у него подскочило. Лауд Стармарк.

Дядя Лауд жил с Эвером и Квеном в храме Кикусава в Кейши. Но ответил не он:

– Кирие? Это ты, Кирие?

– Я.

– Сенсей добрый! И быстрый! Я знал, что он постарается. Лиля тоже там?

– Она… рядом. – Кирие мог бы сказать, что она внизу, но не знал точно, в каком из зданий она находится. Глядя в сверкающие глаза дерева, он сказал: – Я с Зисой.

Наклонившись ближе, дерево проворковало:

– Привет.

– Я знаю это имя от папы. Привет! Вам обоим придется потом рассказать Лиле, но я должен сказать вам сейчас! Я дядя!

– Неужели?

Прижав телефон к уху, Кирие закрыл глаза, жадно вслушиваясь в каждую нотку голоса Эвера.

– Уже почти целый день! Никто не знает. Утром папа созовет пресс-конференцию. А пока все ждут и гадают.

– Больше всех ждал ты.

– Да!

Послышались звуки движения и негромкий гул. Кирие сразу же узнал приглушенный голос Элоквента.

Эвер сказал:

– Эй. Вот брат.

– Поздравляю, Квен, – робко проговорил Кирие.

– Большое спасибо, Кирие. Я все еще не отошел от событий дня. – Он говорил так, будто улыбался от всего сердца. – Разговор с тобой – приятный сюрприз, но я удивлен, что Хисока-сенсей так быстро до тебя добрался. Должно быть, он отказался от обычных средств передвижения.

Кирие взглянул на кота, который лишь пожал плечами.

– Как Кимико?

– Счастлива не меньше, чем я. Наслаждается заслуженным отдыхом, пока мы по очереди держим ребенка. Сейчас Эвер отбирает ее у Лауда.

– Это девочка?

– Разве Эвер не сказал? – Квен тихо усмехнулся. – Мы назвали ее Блессинг.

– Мне нравится.

– Спасибо, Кирие. А вот с триумфом возвращается свежеиспеченный дядя. Передаю трубку Эверу.

Раздалось мягкое шуршание, и в телефоне зазвучал самодовольный голос Эвера:

– Я принес ее. Жаль, что ты не видишь.

– Она похожа на тебя?

– Да! Цвета Стармарков. Все видят, что мы родня.

– У нее твои уши?

– И мой хвост! – Совсем другим тоном Эвер стал уговаривать: – Скажи «привет». Ты сможешь. Скажи «привет» дяде Кирие.

На другом конце послышалось тихое пофыркивание. Затем раздался негромкий вой.

Зиса обнял Кирие и прошептал:

– Ребенок!

Эвер радостно захихикал и пояснил:

– Она пытается съесть телефон, и у нее ничего не получается. Теперь ты скажи что-нибудь, дядя Кирие.

– Привет, милый щенок. Оставь немного места в своем сердце для меня и Лили. Мы приедем к вам, как только сможем.

– Она будет тебя любить, – пообещал Эвер. – Слушай, Кирие. Папа будет там, где вы, на следующей неделе. На День разделения. Там будет… какая-то штука.

– Церемония посвящения? – догадался Кирие.

– Да! И он предложил взять меня с собой. Ну, если для меня найдется место. С вами, ребята. Как тебе идея?

– Ты не хочешь остаться с Блессинг?

– У меня есть почти неделя, чтобы она узнала мой голос и мой запах. Она меня не забудет. – Эвер спросил более спокойно, но менее уверенно: – Так что думаешь?

– Это было бы… – Губы Кирие задрожали, голос дрогнул: – Эвер, приезжай, пожалуйста. Я так хочу тебя видеть.

– Приеду, – пообещал Эвер. – Можешь на меня рассчитывать!

Кирие прошептал слова благодарности и попрощался. Хисока-сенсей взял телефон. Затем забрал Кирие из рук Зисы. Прижиматься к тому, кто вдруг стал чем-то большим, чем просто знакомое лицо, оказалось не так неловко, как ожидал Кирие.

Он дружит со звездами.

Он любит деревья.

Он рассказывает секреты.

Он творит чудеса.

– Ты прилетел ко мне? – прошептал Кирие, прижавшись к плечу Хисоки.

– Как падающая звезда.

– Спасибо.

– Всегда пожалуйста.

Хисока перебрался в гнездо вместе с Зисой, который похлопывал и поглаживал Кирие по спине во время очередной волны слез. Он не мог припомнить, чтобы когда-либо так путался в собственных чувствах. Возможно, он был немного похож на Элоквента и тоже еще не отошел от событий дня.

Когда он успокоился, Хисока-сенсей сказал:

– Твои родители неоднократно заслуживали мое восхищение. Они всегда готовы нести ответственность перед тобой, но я попрошу тебя позволить мне облегчить их бремя. Я могу избавить их от этого разговора. Спрашивай о чем угодно, Кирие. Спрашивай меня обо всем.

– Ты знаешь, кто мой родитель-амарант?

– В основном мне известна его репутация. Твой биологический отец – дракон, которого обычно называют изгоем. Мы пытаемся положить конец его преступлениям. Однако нам не удалось выяснить его имя. Он вылупился не в гареме, так что его происхождение – такая же загадка, как и его нынешнее местонахождение.

Зиса защебетал.

Хисока посмотрел на дерево и отвел глаза.

– Что? – спросил Кирие.

– Он сказал глупость, – заявил Зиса. – Нет никакой загадки. Не для друга звезд. Не для того, кто вырос в древней роще.

– Мы не можем найти записи об изгое ни в одной из родословных драконьих кланов. Они полностью оправданы. – Хисока-сенсей провел рукой по макушке и вздохнул. – Но это означает лишь то, что изгой родился не совсем обычным способом. Возможно, у него в роду эльфы.

– Или? – спросил Зиса с улыбкой, несмотря на всю серьезность ситуации.

– Или же, – послушно повторил Хисока, – его родитель мог съесть золотое семя.