Микото проснулся от топота маленьких ножек и понял, что Кирие вывел Нобла вместо него. Он сел на кровати и извинился.

Голос звучал тихо и хрипло:

– Спасибо, что спас полы Зисы, но Нобл – моя обязанность.

Мальчик скользнул к нему и посадил щенка на кровать:

– Я все равно уже не спал. Мне не нужно столько сна, сколько нужно тебе.

– Потому что ты метис?

– Потому что я метис, – торжественно подтвердил Кирие.

Сидя на краю матраса, Микото был почти одного роста с мальчиком, который вблизи оказался чрезвычайно притягателен. У него зачесались руки, но он одернул себя и опустил взгляд.

– Любопытство может быть комплиментом. – Кирие осторожно взял руку Микото и поднес к своему лицу. – Некоторым нужно прикоснуться ко мне, чтобы убедиться, что я настоящий.

– Правда?

Мальчик улыбнулся:

– Прикосновение – часть привыкания. Оно меня ободряет.

Микото коснулся кончиками пальцев крапчатой чешуи:

– Правда?

– Да. Потому что ты не боишься и не испытываешь ко мне отвращения.

Ого.

– Не все считают следы моего наследия красивыми.

Это замечание было еще более красноречивым, чем предыдущее.

Мальчик видел его насквозь. Взвесив Микото на весах, он почему-то счел его достойным. Но одновременно Кирие обнажил уязвимое место. Кто-то боится этого доброго ребенка? Отшатывается или считает его уродом? Микото почувствовал прилив негодования и желание защитить мальчика.

Кирие придвинулся ближе.

– Мы становимся друзьями?

– Мы друзья. – Микото заключил его в объятия. – И не только потому, что ты красивый.

Мальчик тесно прильнул к нему, очень по-амарантийски. Микото почувствовал себя в своей тарелке. Скольких жеребят, оленят и щенков он носил на руках и обнимал? И отпрысков клана Димитиблест, которые слетались к нему, словно к огню. Детям это нужно.

Постепенно он осознал, что в домике Зисы нет никого, кроме них, хотя солнечный свет все еще проникал в восточное окно под острым углом. Ветерок прошелестел по ткани, закрывавшей окно, зазвенел крошечный ловец ветра, добавленный Тимуром. Микото вдруг показалось, что ветер искал его, но, возможно, это была игра его воображения. Пусть даже ветерок перебирал его волосы.

Кирие заглядывал ему в лицо:

– Мне тоже любопытно узнать тебя. Ты единственный мой знакомый, кого тоже любит ветер.

– А еще он любит тебя? Потому что ты дракон?

– Я так думал, но… нет. Я пришел к мысли, что меня любят, потому что я слушаю. Я родился с ушами, которые умеют слышать. – Кирие склонил голову набок, словно улавливая слабые звуки. – В сказках лишь немногим редким душам удалось завоевать доверие потерянных кланов. Лунные лучи ловят только те, кто умеет их беречь, а звезды ступают на землю только тогда, когда их вынуждает любовь.

– А как же ветер? – осмелился спросить Микото.

– Самое неуловимое из всех Впечатлений. – Кирие забрался к Микото на колени. – Ты знал, что невозможно творить символы без помощи ветра?

Микото покачал головой. Он слушал только истории о легендарном оружии и эпических партнерствах между наблюдателями и Собратьями. Сказки для бойцов.

Пальцы Кирие стали чертить по воздуху, сплетая светящиеся нити в узор. Он добавил крылья, послал воздушный поцелуй, и символ закружился в воздухе, танцуя вокруг ушей Нобла, как бабочка.

– Мы пишем на укрощенных ветрах. По крайней мере, так говорится в историях.

– Я не знал.

– Конечно, не все ветра можно укротить. Большинство из них непостоянны, но мне всегда удавалось заводить друзей.

– Потому что ты слушаешь.

Кирие кивнул:

– Те, кому я нравлюсь больше всего, приносят мне разные вещи. Запахи, звуки, секреты. Иногда я понимаю, что они чувствуют.

Микото не мог заставить себя спросить. Но ему и не пришлось.

– Ты делаешь свой ветер счастливым.

– Я не знал, – снова пробормотал он. – Да и откуда мне было знать?

Мальчик кивнул:

– Вот почему тебе нужен дракон. Потому что его слова могут поймать ветер, который того захочет. Если таково твое желание.

Микото привык желать совсем другого. Но он хотел узнать больше.

– Есть ли другие истории, кроме той, что рассказал Сайндер?

– Да. Довольно много. Привлеки бестелесное создание и почувствуй его поцелуи. Научи его своей форме, и найдешь удовольствие в его форме. Сплетенные жизни дают новый свет и жизнь. Ибо таковы пути любви.

Иносказания были достаточно прозрачными, чтобы Микото покраснел:

– Ты не слишком юн для таких вещей?

– Слишком. Но ты – нет. – Кирие сложил руки. – Твой ветер пытается привлечь твое внимание. Теперь ты это замечаешь, когда знаешь, что она рядом?

Микото посмотрел на окно. Ловец ветра шевельнулся и тихонечко звякнул.

– Что мне делать?

Кирие спокойно вглядывался в его лицо:

– Ты можешь ее отпустить.

– Как?

– Откажись от нее. Ветра почти никогда не оседают на одном месте и не задерживаются. Большинство ученых считают, что это не в их природе. – Поколебавшись, Кирие добавил: – Поэтому ее привязанность заслуживает внимания.

– Или?

– Пригласи ее остаться. – Глубокие красные глаза смотрели мягко. – Может получиться отличная история.

Для Микото всегда существовала только Лупе. Но что, если то, что он всегда любил в ней больше всего, на самом деле принадлежало эльфу?

– Но в жены их не берут?

– Насколько я понимаю, подобные контракты – обычное дело в сообществе наблюдателей, – небрежно заметил Кирие. – Небесным кланам нелегко стоять на земле, но они на это способны.

– И ты знаешь, как этого добиться?

– Я знаю истории. – Кирие тихо спросил: – Ты уверен, что хочешь знать?

Микото крепко обнял мальчика и признался:

– Я растерян, смущен и ни в чем не уверен. Но я хочу знать.

Кирие одобрительно кивнул:

– Ты очень храбрый. Старые сказки говорят, что ты должен дать ей имя. «Воззови к ней, и она услышит тебя. Потянись к ней, и она потянется в ответ». Но я думаю, что у нее уже есть имя. Возможно, ей дала его Лупе.

– Лупе знает?

– Думаю, да. Возможно, именно это их связывает.

Микото отчаянно хотелось верить, что Лупе вернулась ради него. Возможно, так оно и было, только не по той причине, которую он предполагал. Но почему она не сказала ему? Он поморщился.

– Лупе живет у моей сестры, а я не возвращался домой с Первого дня.

– Иди к ней, – сказал Кирие. – Спроси у нее имя. Только…

– Да?

– Можно я буду рядом, когда ты позовешь ее? – робко спросил мальчик.

Не «если».

Когда.

Микото нравился этот мальчик.

– Я хочу, чтобы ты был там, мой друг. Ты мне понадобишься. И ты, и Сайндер.