Гинкго изо всех сил старался не обращать внимания на дракончика, который робко поглядывал на него, устроившись на шее у Лили. Хотя все связанное с драконами следовало считать весьма примечательным. Неважно. Его девочке требовалось, чтобы сейчас он был сосредоточен на ней. А значит, остальное отступало на задний план.

Достойное оправдание, но все равно было неприятно, что он не заметил под самым боком потенциальную угрозу. Вряд ли самый хитрый защитник анклава Гардов имел какие-либо планы на Лилю. Но если слухи дойдут до Особняка, отец посмотрит на дело иначе.

Гинкго устало потер лицо и спросил:

– Насколько сильно мы влипли?

– Ни на сколько, мой юный лис. Я просто хотел предупредить вас о своем присутствии, пока ваша беседа не приняла еще более личный характер.

Гинкго знал, что его застали врасплох, но хитрая белка не стала над ним издеваться. Лиле он сказал:

– Все в порядке. Салали – глава здешней службы безопасности.

– Действующий глава.

– А еще он заставил исчезнуть целый горный хребет.

Салали с легкой усмешкой пробормотал:

– Вы слишком добры ко мне.

Лиля соскочила со стула и протянула руки:

– Я Лиля. Это Гинкго. А это Риффлет.

Белка встала и поклонилась, приподняв широкополую шляпу:

– Салали Фуллсташ.

– Один из основателей?

Отбросив шляпу, Салали положил руки поверх ее ладоней и приподнял бровь:

– Так написано в учебниках истории.

– Так мы влипли? – спросила Лиля.

Салали махнул рукой в сторону входной двери и пояснил:

– Я договорился встретиться здесь с другом. У нас схожие виды на содержимое морозильника, так что не мне осуждать ваш выбор.

Гинкго гордился манерами своей девочки. И хладнокровием, которым она была обязана отчасти природе, отчасти воспитанию. Внезапное появление Салали не смутило ее – наоборот, она увидела новую возможность.

Подойдя ближе к белке, она спросила:

– Скажите, пожалуйста, не встречали ли вы кого-нибудь похожего на Риффлета?

– Кого-нибудь, вот как? – Наклонившись ближе, Салали прошептал: – Чудеса на каждом шагу.

Риффлет пискнул.

– Да, – твердо сказала Лиля. – Он «кто-то».

Она была немного похожа на ребенка, защищающего любимую плюшевую игрушку, но Салали не отмахнулся от ее слов. Гинкго чуть не хлопнул себя по лбу. Сегодня он соображал слишком медленно.

– Что сказал Юлин? – поинтересовался Салали.

– Сказал спросить у дракона, – ответила Лиля.

Ну вот, опять неймдроппинг. Салали явно знал больше фактов, и Гинкго требовалось наверстать упущенное.

Забыв про мороженое, Гинкго спросил:

– Можно мне посмотреть?

Лиля с улыбкой повернулась к нему.

Он забормотал что-то успокаивающее и потихоньку подсунул пальцы под тонкое тело Риффлета, но оказалось, что беспокоиться не о чем. Малыш легко отцепился от Лили и обвился вокруг пальцев Гинкго, а затем переполз на предплечье. Издав еще несколько тихих трелей, Риффлет потерся челюстью о костяшку пальца Гинкго. Трудно было сказать, кто кого укрощал.

– Какой милашка. Папа захочет дюжину таких. – Очень осторожно Гинкго приподнял Риффлету губу гладкой стороной когтя. – Покажи-ка, маленький господин, что там у тебя?

– Он не ядовитый, – вставила Лиля. – Так сказал Блеск.

– Эфемеры не агрессивны. У них нет ни жал, ни клыков, ни яда. Они не кусаются и не охотятся. – Вытащив палец, Гинкго пощекотал Риффлета под подбородком. – Поэтому я очень сомневаюсь, что твой новый друг относится к эфемерам. У него полный комплект зубов, а это обычно свойственно хищнику.

– Интересно, – заметил Салали. – Можно?

– Что скажешь? – спросил Гинкго у дракончика. – Есть ли в твоем сердце местечко для этой потрепанной белки?

Лиля хихикнула.

Ответный щебет Риффлета был похож на смех.

– Приношу свои извинения, мисс Гард. Я знаю почти все, что можно знать об анклаве Гардов и его окрестностях, но он не из этих мест. – Салали погладил пальцем гребень Риффлета. – Обязательно спросите Сайндера. Хотя, если вы подождете еще немного, мой друг, возможно, сумеет пролить свет на происхождение этого существа.

Гинкго взглянул на дверь:

– И кто же этот друг?

Салали тоже повернул голову в сторону двери, как раз когда та распахнулась.

Ввалился Тэмма, чей вид – и запах – заставляли предположить, что он проиграл в долгой битве с лужей грязи.

– Я опоздал. Мне очень жаль. Го-сенсей попросил меня подготовить глину на завтра, так как сегодня он подменяет Сайндера. Добрый вечер, Гинкго. Здравствуй, Лиля-тян.

– Уже подружились?

В глазах Салали вспыхнул интерес.

Тэмма, не задумываясь, пояснил:

– Я бывал в Особняке.

Гинкго задумался, насколько часто он там бывал. Конечно, отец поручал Гинкго помогать Цумико по хозяйству. Но когда дело доходило до грандиозных планов, лорд Меттлбрайт ни с кем не советовался. Или доверялся Жаку. А Тэмма, несмотря на внешний вид, был из тех, в чьей жизни есть высший уровень секретности и грандиозные планы.

Следить за хитросплетениями отцовских стратегий становилось все труднее, но Гинкго был согласен знать лишь то, что ему нужно знать. Его внимание было сосредоточено на логове, а не на окружающем мире.

Это лето было исключением.

На первый взгляд казалось, что папа отправил его присматривать за детьми – Кирие, Лилей, Тимуром и Грегором – и сдержанно велел держать уши и глаза открытыми. Собирать информацию о деревьях, лисах, драконах. Ничего неожиданного.

Вот только Гинкго никак не мог отделаться от мысли, что папа занимается чем-то таким, чем занимался обычно. А значит, их поездка, вполне возможно, была частью какого-нибудь лисьего плана.

Не было места безопаснее, чем Особняк. Но о его существовании было известно. Поэтому отец спрятал их в месте, которого не было ни на одной карте. Положившись на многовековые барьеры Салали и стаю псов Денхолма, которые защищали своих до последнего, он уменьшил – если не полностью исключил – шансы, что их обнаружат.

Арджент Меттлбрайт больше не клал все яйца в одну корзину.

Действовал ли он по совету Хисоки Твайншафта? Или устроил все потому, что действовал по собственному разумению… и, находясь вдали от Особняка, не мог лично обеспечить безопасность своих сыновей? Где сейчас папа? Гинкго никак не мог этого узнать.

– Ваше мороженое тает, – сказал Салали, подводя Тэмму к морозильнику.

Пока их не было рядом, Гинкго толкнул Лилю локтем:

– У нас все хорошо?

– Даже лучше, – заверила она. – Но… как думаешь, мы сможем поговорить с Сайндером сегодня вечером?

– Не уверен. Можем попробовать. Но давай посмотрим, что Тэмма скажет о Риффлете.

Лиля покачала головой:

– Он его даже не заметил.

– Не знаю, малая. – Гинкго слышал много сплетен о возможностях Тэммы. – Не думаю, что он способен упустить что-то важное.

Лиля выудила из мороженого пекан и предложила его Риффлету, который теперь обвивал длинные пальцы Тэммы. Дракончик ухватил лакомство изящными передними лапками и с удовольствием стал грызть.

– Нет, – признался Тэмма, сочувственно глядя на Лилю. – Я не видел никого похожего.

– Уверен? – переспросила Лиля.

Тэмма кивнул:

– Я бы такое не забыл. Он весь радужный.

Салали подался вперед:

– Словно… призма?

– Ну-ка, ну-ка, – рыкнул Гинкго. – Где ты это услышал?

– Я белка, – невинно ответила белка. – Я провожу много времени на деревьях.

– Подслушиваешь, значит.

Салали улыбнулся и сменил тему:

– Как вам ваши курсы, мисс Лиля? Узнали что-нибудь полезное?

– Мне здесь нравится.

Это был безопасный ответ. Она не видела смысла в большинстве курсов, доступных для ее возрастной группы. У них с Кирие расписания совпадали, но она позволила ему выбирать. Так что в целом казалось, что она следует за ним. Как всегда.

– И вы тоже впервые в летнем лагере?

Они не сразу поняли, что Салали обращается к Гинкго.

– Никогда не был в лагере, – простодушно ответил тот.

– Используете ли вы эту возможность по максимуму?

Уши Гинкго опустились.

– Я здесь ради детей.

Голос Салали смягчился:

– Хотите намекнуть, что внутри моих защитных чар они не в безопасности?

– Нет.

– Значит, у вас должно быть свободное время.

Лиля подсунула Риффлету еще один орешек. Она кое-что знала о белках. Один из метисов в Особняке был серым, подобно Салали. Белки принадлежали к кланам обманщиков, как и лисы. Может, Салали подначивал Гинкго, как иногда делал дядя Арджент?

– Грегор мал. Он нуждается в постоянном внимании.

– В котором у Ваасейаа и Зисы нет недостатка. – Салали отодвинул пустую тарелку. – Вам было бы интересно, если бы я вел у вас летние курсы?

Лиля еще никогда не видела у Гинкго такого лица.

Салали небрежно добавил:

– Обычно я не утруждаю себя преподаванием, но мне интересно изучить ваш потенциал. Наполовину лис. Наполовину наблюдатель. Гремучая смесь.

Гинкго перевел взгляд на Лилю, и она поняла, как сильно он хочет согласиться. И каким виноватым чувствует себя из-за этого.

– Давай, – сказала она.

– Я приехал не за этим, – пробормотал Гинкго.

– Уверен? – спросила Лиля. – Это хороший повод.

Гинкго перевел настороженный взгляд на Салали:

– Это устроил мой отец?

– Нет.

Лиля заметила:

– Сможешь узнать что-нибудь, чего не знает дядя Арджент.

Гинкго захихикал, повертелся и наконец сказал:

– Да. Было бы здорово.

– Тогда идем.

Салали поднялся и направился к двери.

– Сейчас?!

Гинкго вскочил на ноги, но замешкался.

Тэмма кашлянул:

– Я могу проводить Лилю-тян обратно.

Гинкго поспешно поцеловал в лоб и Лилю, и Тэмму. Увидев, что Салали уже ушел, он выругался, торопливо пробормотал «спасибо» и бросился вдогонку.

Лиля хихикнула.

Тэмма улыбнулся.

На некоторое время между ними повисла неловкая тишина.

Лиля заговорила первой:

– Я тебя не помню. Совсем.

– Айла никогда обо мне не упоминала?

– Ты один из ее друзей?

– Да. Мы учились в одном классе.

Лиля виделась с Айлой нерегулярно, да и тогда старшая сестра обычно делала что-то важное для Хисоки-сенсея или практиковала французский с дядей Джеки.

– Ты ровесник Айлы? – с сомнением спросила она.

Он хихикнул:

– Нет. Она пропустила несколько классов. Я старше ее на шесть лет.

Для Лили эта фраза была загадкой.

– Я не сильна в математике.

Тэмма пожал плечами:

– Мне двадцать шесть.

Даже старше Тимура. Вполне естественно было спросить:

– Сколько у тебя детей?

– О, я не женат. – Тэмма не сводил взгляда с Риффлета. – То одно, то другое… Скажем так: я отстаю от графика. Пойдем?

Поскольку руки у него были заняты, Лиля собрала посуду и отнесла на кухню. Затем они вышли – на сей раз через дверь – и зашагали по тропинке к дому Ваасейаа.

Теперь Тэмма заговорил первым:

– Я заметил сходство.

– С Айлой? Она похожа на папку, а он красавец. – Лиля привыкла к тому, что ее сравнивали с кем-то. Так делали все. – Или ты про Тимура?

– О нет. Ну, наверно, нет. – Тэмма внимательно смотрел ей в лицо. – Я вообще-то имел в виду, что у тебя очень мощные защитные чары.

Она подняла руки, и лунный свет заиграл на тяжелых браслетах, охватывавших ее запястья. Риффлет, похоже, принял этот жест за приглашение. Вырвавшись из рук Тэммы, он пронесся по воздуху и уселся на руках у Лили.

– Ух ты, – прошептал Тэмма. – Он летает.

– Не знала, что ты так умеешь. – Лиля погладила дракончика по спинке. – Тебе не нужны крылья, чтобы летать?

Риффлет довольно пискнул.

Люди пошли дальше, и Лиля решила, что настала ее очередь задавать вопросы:

– Какая у тебя классификация?

– Официально – никакой.

В его возрасте?

– Не думала, что можно закончить школу без классификации.

– Будет проще, если ты будешь считать меня незарегистрированным. – Тэмма шел рядом, засунув руки в задние карманы своих перепачканных джинсов. – После выпуска из Нью-Саги я постоянно путешествую. Езжу в разные места, знакомлюсь с разными людьми и делаю много очень уродливых горшков.

Лиля рассмеялась:

– А есть что-нибудь, что у тебя получается?

Он слегка пожал плечами:

– Забота. Мне нравится заботиться.

Она кивнула:

– Моему папке тоже нравится.

– Я знаю, – криво улыбнулся Тэмма. – Майкл-сенсей был моим учителем некоторое время. Итак… какая у тебя классификация?

Лиля предпочла бы, чтобы он не спрашивал.

– Маяк, – вздохнула она.

Он легонько коснулся рукой ее плеча:

– Странно. Я думал, что маяк – другая твоя сестра. Твоя сила никак не проявляется.

– Меры предосторожности. – Она шлепнула его по руке. – Считается, что наблюдатели не могут чувствовать других наблюдателей.

– Я делаю много такого, чего не должен делать. – Тэмма поднял обе руки. – Прости, что я такой странный.

Лиля решила рассказать о том, о чем он не спросил:

– Меня запечатали. Вот почему ты не можешь меня найти. Вот почему никто не может меня найти.

Затем она рассказала о глупом плане Сияния и о том, как провела день с Блеском. Тэмма постепенно остановился, как будто ему было неудобно слушать на ходу. Он улыбался и кивал, задавая вопросы, которые побуждали ее рассказывать все больше и больше. Наконец она дошла до встречи с Риффлетом.

– Может, заглянем к Зисе? Вдруг Сайндер не спит? – предложил Тэмма.

– Уже поздно.

– Он амарант. И не кажется ли тебе, что он захочет взглянуть на твоего нового друга?

Лиля позволила ему отвести ее к маленькому домику за домом Ваасейаа.

Постучав, он приоткрыл дверь и тихо спросил:

– Все одеты?

– Это как посмотреть, – пропел знакомый голос.

Появился Зиса – весь улыбка.

Кирие бросился к ней так быстро, что поскользнулся:

– Лиля?

Внутри Тимур подбрасывал в воздух кристаллы. Когда их мягкий свет залил комнату, она поняла, что Кирие лежал в постели с Сайндером и Тимуром.

Ее старший брат подошел к двери и тихо спросил:

– Что-нибудь случилось?

– Мир. – Тэмма принял позу, соответствовавшую его словам, и все успокоились. – У Лили-тян есть вопрос к Сайндеру.

Дракон что-то проворчал. Микото слез с другой кровати и предложил ему руку. Сайндер покачал головой и остался лежать на краю матраса:

– Дам аудиенцию здесь, если не возражаете.

Кирие поймал Лилю за руку, обошел с ней вокруг Зисы и затащил ее внутрь.

– Деву ранили, но Тимур – хороший целитель.

Тимур потянулся к ней, но отдернул руки, когда Риффлет поднял голову.

– Сайндер, – позвал он. – Видишь это?

– Не может быть. – Сайндер смотрел то на Лилю, то на Риффлета в полнейшем недоумении. – Это ветряной дракон.

– Так вот как он называется?

Приятно было узнать правильный термин.

– Они вымерли.

Лиля знала, что это не так, и видела, что Сайндер тоже знает. Его удивление только усилилось, когда оба услышали у себя в голове сладкозвучный голос Риффлета:

– Дева.