Едва взглянув на Риффлета, Зиса упал перед Лилей на колени:

– Я уже тебя люблю!

Пока он пытался выяснить, чем питается крошечное существо, Лиля любовалась восходом луны, сидя на крыльце дома Ваасейаа. И ждала.

Блеск и Сияние вместе проводили ее до дома, все время ласково подшучивая друг над другом. Блеск взял с нее обещание прийти завтра и скрепя сердце пообещал не мешать… сильно. Но, возможно, у него есть на примете мальчик во Франции, который вырастет стражем. А как она относится к Сородичам деревьев – в гипотетическом смысле?

Лиля прислонилась к Ваасейаа. Наверно, у него сильные руки, раз он так долго укачивает Грегора. Он был хорошим человеком. Ей нравились и он, и Зиса. Но стать женой Ваасейаа означало остаться здесь. Все могло бы быть иначе, если бы она влюбилась, но на это не было времени.

– Что самое важное? – спросила она.

Ваасейаа хмыкнул.

Возможно, ответа не существовало. Кирие знал бы, как лучше спросить.

Но Ваасейаа сказал:

– Наверно, слушать.

Этот ответ казался очень мудрым. Что-то похожее сказала бы тетя Цумико.

– Вот и они, – возвестил Зиса.

Ваасейаа пробормотал:

– Он всегда знает, что кто-то идет.

– Потому что хорошо слушает?

Близнец дерева кивнул:

– Зиса внимательнее, чем думают.

Лиле захотелось присмотреться к Зисе. Когда он выбежал навстречу гостям, Лиля сообразила, что обычно уделяла пристальное внимание только Кирие. Если она станет смотреть на кого-то другого, будет ли это означать, что она взрослеет?

А потом перед ней присел Гинкго и весело спросил:

– Новый шарфик?

– Его зовут Риффлет.

Лиля протянула руки, и Гинкго тут же прижал ее к себе:

– Что случилось, малая?

– Моя очередь, – прошептала она.

Это были волшебные слова. Очень важные, почти как договор. Она берегла их на крайний случай, когда нужно будет остаться с Гинкго наедине.

Не выпуская ее, он повернулся всем телом:

– Кирие, присмотри за Грегором, пока мы не вернемся.

– С радостью.

Лиля подняла голову и посмотрела в лицо Кирие.

Он с удивлением поглядел на Риффлета, но спросил только:

– Потом?

– Да, пожалуйста.

Гинкго подхватил ее на руки и помчался прочь – сильный, уверенный и намеренный пошалить.

– Я знаю, где на кухне лагеря прячут мороженое. Как насчет полуночного перекуса?

– Еще не полночь.

– Полночь когда-нибудь наступит.

Гинкго играючи перепрыгивал с камня на камень, огибая песенный круг.

Лиля крепче обхватила его за шею. Семья была единственным, чем она дорожила, единственным, чего она когда-либо хотела. Она не могла представить, что это когда-нибудь изменится, даже если она вырастет. Но, возможно, она просто еще не выросла. Одиннадцатилетие оказалось бо́льшей проблемой, чем она думала.

Гинкго принес ее к кухне, расположенной позади столовой, и прибег к лисьей магии. Он никогда не пользовался дверью, если имелось окно. Потом он положил в две тарелки ванильное мороженое с кусочками ириски и обильно посыпал орехами пекан. Оба уселись за один из длинных столов в пустой столовой.

– Я готов слушать, когда ты будешь готова говорить.

– Помнишь, как Дарье нужно было выйти замуж?

– Конечно. И не скоро это забуду. – Он посмотрел на нее. – Удивлен, что ты помнишь. Ты была совсем маленькой. Шесть лет, почти семь.

– Это было плохо.

– Да уж, суматоха была та еще. Все на ушах стояли, и я тоже. Но я бы не сказал, что было плохо.

– Дарья плакала неделю, прежде чем уехать.

– Я тоже. – Гинкго смущенно улыбнулся. – Тяжело было просто взять и отпустить ее. Но твоя сестра плакала не потому, что не хотела уезжать. Она не могла иначе. Она знала, как сильно будет скучать по нам.

– Не только это. Вестники. Претенденты.

– А, вот ты о чем. Да, ничего приятного. – Он ковырнул мороженое ложкой. – Между нами говоря, Дарья всегда была слишком умной. Она видела насквозь все эти предложения, полные надежд. Молодые люди, которые ей писали, делали все правильно, но ее они не устраивали. Ей нужно было больше, чем они могли дать.

– И как она нашла себе кого-то?

– Разве ты не слышала? – хихикнул Гинкго. – Конечно же тут постарался Хисока. Однажды он принес пакет. Но не совсем обычный. В нем были только письмо и фотография. Но этого оказалось достаточно.

– Она не знала своего будущего мужа? – удивилась Лиля, которая этого не помнила.

– Нет. Именно поэтому твой дядя Арджент сопровождал ее лично. Если бы стало ясно, что парень ее недостоин, папа сразу вернул бы Дарью обратно.

– Почему мы не можем с ней поговорить?

– В некоторых анклавах строгие правила. Их существование должно оставаться секретом. – Гинкго махнул рукой в сторону дома Ваасейаа и небрежно добавил: – У мужа Дарьи есть близнец. Понимаешь?

Хитрые лисы умели сказать все, не говоря ничего.

– Я видела список, – прошептала Лиля.

– Да? Какой список?

– Тех, за кого, по мнению Блеска Стармарка, я могла бы выйти замуж.

Гинкго не был шокирован. Только сказал:

– Лучше не говори об этом папе. Он и так как на иголках из-за Айлы. И уж тем более не говори своей маме. С нее станется превратить этот список в список будущих жертв.

Лиля понимала, что он по большей части шутит, но не удержалась от улыбки:

– Гинкго?

– А?

– Твое имя тоже было в списке.

– Серьезно? – Он задумчиво посмотрел на нее. – И теперь между нами возникнет неловкость?

– Я не хочу выходить за тебя замуж.

– Спасибо за вежливый отказ, – хихикнул Гинкго.

– Но я люблю тебя едва ли не больше всех.

– Я знаю, малая. – Его улыбка была такой же, как всегда. – Этим-то семья и хороша.

Лиля вздохнула.

– Не переживай из-за этого слишком сильно. Если не найдется стоящего жениха, Хисока, вероятно, снова придет на помощь.

– Он тоже был в списке.

Гинкго фыркнул:

– Это еще раз доказывает, сколь многого Блеск не знает. Сенсей не ищет себе невесту.

– Почему ты не женат?

– Мм… на то много маленьких причин. Хотя в основном это просто отговорки. – Он кивнул сам себе и пожал плечами. – Наверно, сейчас я немного похож на Дарью. Слишком умен, чтобы поверить, что я могу быть кому-то нужен не только из-за моих связей.

– Ты получаешь контракты?

– Да. Самые разные предложения из самых разных мест. От незнакомок, которым нравится мой образ, хотя они никогда со мной не встречались и не имеют ни малейшего представления о том, что для меня важно.

– Если ты кого-нибудь выберешь, остальные перестанут присылать предложения.

Гинкго ухмыльнулся:

– Интересная стратегия.

– Думаешь, он тоже получает письма?

– Сомневаюсь. Вряд ли многим известно о его существовании. Трудновато иметь фанатов, когда намеренно держишься в тени.

Раздался чужой голос:

– Я действую так уже много лет.