Сначала Лиля подумала, что план Сияния провалился, но леди Стармарк, видимо, любила устраивать такие розыгрыши. Она казалась именно таким человеком. Немного похожа на маму дяди Арджента – хитрость, поддразнивание, уловки и веселье. Блеск знал, что она что-то замышляет, но его поза показывала, что он готов поучаствовать.

Сияние ничуть не смутили его слова.

– Мне понравилась эта девочка, и тебе тоже, – объявила она. – Будь добр, своди Ангела на прогулку. Покажи ей все вокруг. Дай ей почувствовать себя как дома. А детенышам Саги как раз пора побегать. Возьмите их с собой.

Блеск наклонил голову и посмотрел на Лилю:

– Хочешь?

– А можно?

Он не улыбнулся, но его взгляд подобрел.

– Если сумеешь выдержать мой темп, мы сможем разделить путь.

Это настораживало. Лиля знала, как быстро могут двигаться амаранты.

– Мне придется бежать?

– Тебе придется идти пешком, – ответил он, забирая у Сияния сверток с обедом.

Потом он направился к передней двери в сопровождении Лиры, Люта и Лора. Лиля быстро помахала рукой Сиянию, которая послала ей поцелуй, и поспешила за ним.

Они прошли немного по дороге, и Блеск свернул на узкую тропу, уходившую в лес. Там можно было идти бок о бок, но Лиля предпочла немного отстать. Он уделял щенкам больше внимания, чем ей, и она не хотела его отвлекать. Да и… не могла придумать, что сказать.

Блеск остановился:

– Я иду слишком быстро?

– Нет, сэр.

Он протянул руку:

– Не надо сэров. Просто Блеск. Идем, ангелочек. Мы можем пройти этот путь вместе.

Лиля вложила руку в его ладонь и почувствовала себя в безопасности. Этим собаки ей и нравились.

– Ты недавно в Денхолме? – спросил Блеск.

– Сегодня первый день.

Только ответив, она поняла, что он подумал, будто она переехала в город. Разве не естественнее было бы предположить, что она из лагеря? А. Ну да. Папка и дядя Арджент придумали нечто новое, чтобы скрыть ее настоящий рейтинг от всех амарантов. Эверу это не понравилось.

Но его дед ничего не знал и не мог почувствовать душу Лили. Неужели он принял ее за обычную девочку? Эта мысль была… приятной.

Она расслабилась и начала смотреть по сторонам. И сразу же стала подмечать вещи, которые заинтересовали бы остальных. Цветы для Кирие. Следы животных для Гинкго. Камни для папки. Тропы для Тимура. Ягоды для мамы. Лиля остановилась и стала изучать кустарник, желая запомнить форму его листьев. Он не был похож ни на что из сада Гинкго.

– Что ты там нашла?

– Не знаю. – Лиля коснулась зазубренного края листа. – Мама – целительница. Она научила меня разбираться в растениях, но этого я не знаю.

Блеск отломил веточку и протянул ей:

– Принеси ей. Эти леса не обеднеют, лишившись пары веточек или ягод, а ей будет приятно узнать, что ты думала о ней.

И правда. А Гинкго, конечно, разрешит ей сделать фотографии, чтобы отправить маме.

– Спасибо.

Блеск хмыкнул и зашагал рядом. Достаточно медленно, чтобы у нее было время исследовать все вокруг.

Странно. Лиля точно знала, что интересует каждого члена ее семьи, но не имела ни малейшего представления о себе. Она знала только, что ее не интересуют ни цветы, ни следы, ни чары, ни лесные тропы, ни целебные травы. Лиля очень переживала по этому поводу. Разве это нормально – ничего не хотеть в одиннадцать с половиной лет?

Тетя Цумико говорила, что если она ничего не хочет, значит, у нее уже есть все, что нужно. Великое благословение.

Мама тоже не беспокоилась. Ее большие, сильные руки были такими же нежными, как и ее тон, когда она взяла лицо Лили в ладони и пообещала: «Желание придет, и когда оно придет, ты узнаешь. А как только узнаешь, чего хочешь, добьешься этого. Это хорошо, так?»

Лиля осмелилась спросить, чего мама хотела больше всего.

Гордо подняв подбородок, та ответила: «Твоего папку».

Она думала, что и тетя Цумико скажет, что больше всего хотела дядю Арджента, но та ответила иначе. Лиле понравился ее ответ. «Я хотела Кирие. Больше, чем чего-либо другого. И он стал началом всего».

Лиля подняла кусок коры и повертела его в руках, любуясь узором лишайника и извилистыми ходами, которые проложили на внутренней стороне насекомые.

Она спросила, думая, что Блеск не будет уходить от ответа:

– Кем ты хотел стать, когда вырастешь?

Блеск остановился и некоторое время смотрел на щенков, которые рыскали поблизости, – наверно, вынюхивали кроликов.

Наконец он сказал:

– Я хотел быть хорошим братом.

– Я не знала, что ты не единственный ребенок.

– Я редко вижу брата, которого некогда любил. Но давным-давно, в детстве, я не мог представить, что когда-нибудь покину его. – Он криво улыбнулся. – В этой жизни случаются удивительные вещи.

Лиля кивнула:

– Я люблю сюрпризы.

– Значит, ты храбрее, чем я когда-либо был. Пусть эта храбрость принесет тебе вдвое больше счастья.

– Ты счастлив? Даже без брата?

– Счастье – один из лучших сюрпризов, которые преподносит жизнь. – С заговорщическим видом Блеск добавил: – Я нахожу его в самых неожиданных местах.

Похоже, он ждал вопроса, и она спросила:

– Например?

– Здесь. – Он потрепал Лора по шелковистому уху. – И здесь. – Он дотронулся до носа Лили.

Комплимент ее порадовал. Возможно, именно это имела в виду тетя Цумико, когда говорила о двойном благословении.

– С тобой хорошо, ангелочек.

– И с тобой. – Вспомнив о еде, которую дала им с собой Сияние, Лиля спросила: – Где здесь лучшее место для пикника?

– Лучшее, говоришь? – хмыкнул Блеск.

– Да. Куда ты любишь ходить?

Он улыбнулся, а затем прижал палец к губам:

– Умеешь хранить секреты?

– Умею.

Жестом пригласив ее следовать за собой, он зашагал дальше. Но каждый раз, когда он оглядывался, на его лице появлялась та самая мимолетная лукавая улыбка. Как обещание чего-то хорошего. Как будто он готовил сюрприз.

Лиля ожидала, что Блеск Стармарк будет более… важным. Что в общем-то было глупо. Потому что папка был обычным, Лапис – глупым, а Хисока-сенсей – милым. Хотя большинство людей ожидали, что все они будут важными-преважными.

– Что тебе больше всего нравится делать? – спросила она.

Блеск задумчиво нахмурился:

– Наверно, мне нравятся… возможности. Мне нравится помогать чему-то случиться. Я хочу, чтобы то, что я люблю, продолжалось.

Лиля призналась, что не поняла.

Тихо фыркнув, Блеск проворчал:

– Наверно, можно сказать, что я люблю детей.

– Здорово. – Лиля подумала обо всех метисах в Особняке. – Я тоже люблю детей.

Она нарвала еще листьев и несколько крошечных цветочков. Было уже трудно держать букет в руке.

Блеск заметил это и достал из кармана записную книжку:

– Засунь листья между страницами. Так они не помнутся.

Прежде чем двигаться дальше, он помог ей разложить листья и лепестки цветов по разным разворотам. Она не могла не заметить, что каждую страницу заполняли карандашные линии. А также имена людей и названия мест.

– Вот некоторые из этих возможностей, – сказал Блеск. – Иногда люди просят меня помочь им определиться с выбором будущего.

– Я знаю, что такое генеалогическое древо.

– Это родословные некоторых весьма многообещающих молодых наблюдателей, которые приехали сюда этим летом. – Блеск провел пальцем по одной линии, затем по другой. – Я познакомил родителей этой девочки. Знал ее бабушку и дедушку по матери. Яркая и красивая линия. Пусть она сияет и дальше.

Это прозвучало как молитва. Или как благословение.

Лиля знала о контрактах такого рода. Даже знала, что Блеск славится ими. И что мама их ненавидит. Значит ли это, что маме бы не понравился Блеск? Это было бы ужасно. Дед Эвера был добр, даже с незнакомкой, которую принял за обычную девочку.

Блеск аккуратно закрыл книжку и сунул ее в карман:

– Почти пришли.

Он свистом подозвал Лиру, Люта и Лора, свернул и стал подниматься по склону.

Лиля последовала за ним, цепляясь за деревца.

Внезапно склон закончился, и она оказалась на широком, поросшем травой карнизе, который тянулся вдоль высокой каменной стены, сверкавшей в лучах солнца. В ее поверхность были вделаны десятки – нет, сотни – кристаллов. Их сладостное пение коснулось ее сердца, заставив его биться чуть быстрее, и в воздухе запахло цветами.

Кирие бы здесь понравилось.

Блеск сел, прислонившись спиной к стене, и вытянул ноги:

– Подойдет ли это место для пикника, ангелочек?

– Где мы?

Она хотела показать это место Кирие, если удастся.

– В моем любимом месте. Мне нравится сюда приходить.

– Это секрет?

– Довольно большой. – Однако Блеск не выглядел обеспокоенным. – Ты проголодалась?

Они разделили еду, включая пирожные, которые, как утверждала Сияние, были у Блеска любимыми. Сияние не забыла даже целый поднос особых фрикаделек, которые Блеск разрешил скормить щенкам.

Когда все было съедено, Лиля начала исследовать местность. Сначала стену, затем растения, окружавшие их приют.

– Не отходи далеко и не приближайся к воротам. – Блеск торжественно подмигнул. – Иначе дочери меня отругают.

Пока он нежился на солнышке со щенками, она пыталась понять, где находится и как вернуться. Вероятно, здесь и находился источник странного цветочного запаха, который чувствовал Кирие. Зная, что здесь есть еще и кристаллы, Кирие сможет отыскать это место быстрее. Мощные камни любили его не меньше, чем ветра.

Лиля заметила, как что-то быстро и легко промелькнуло в тени среди зелени. Эфемеры? Это любимицы дяди Арджента. Разве не здорово будет рассказать ему про новый вид, который водится только в этом далеком краю?

Прислушиваясь, Лиля осторожно пошла вперед. У нее неплохо получалось выслеживать этих маленьких существ, хотя папка невзначай напоминал, что вообще-то они сами к ней тянутся. Эфемеры были частью мира амарантов, их редко видели простые люди. Мама считала их вредителями, так как они порхали вокруг, проникали в каждую щель и трещину, забирались в корзины с едой. Папка зачаровал территорию Особняка от диких особей, но Лиле они нравились. Они были маленькими, безобидными и милыми.

Она тихонько прищелкнула языком, раздвигая листья. Потом стала напевать придуманную ею и Кирие песенку. Глупости для малышей. Тем не менее на песенку кто-то откликнулся.

– Это японский? – Прямо за ней сидел на корточках Блеск.

Она прижала палец к губам и прошептала:

– Здесь что-то есть.

Он кивнул, раздув ноздри:

– В этих лесах встречаются интересные существа, но они в основном избегают людей.

– Я знаю, кто такие эфемеры, – проворчала она, отбрасывая в сторону очередной комок листвы.

Блеск спросил:

– Значит, один из твоих родителей – наблюдатель?

– Оба. – Лиля почувствовала себя немножко лисой, потому что не говорила всей правды. – Знаю, по мне не скажешь. Извини.

Он недоуменно смотрел то на нее, то на кусты:

– Не знаю, что и думать о тебе… и об этом.

На этих словах что-то выметнулось из кустов и обвилось вокруг шеи Лили. Она вздрогнула, но не двинулась с места, предоставив Блеску разбираться с угрозой, если, конечно, угроза имеется. Его глаза медленно расширились, а затем затуманились.

– Дитя, – мягко сказал он. – Откуда у тебя такая смелость?

Она протянула руку и дотронулась до его носа:

– Отсюда. – Она спросила, поскольку не могла видеть, что или кто обвивает ее шею: – Что мы нашли?

– Что-то… новое? – Блеск принюхался, раздувая ноздри. – Запах незнакомый. Но полагаю, что это эфемера.

Пальцы Лили нащупали шелковистые чешуйки. И мех.

– Кто же ты такой? – пробормотала она.

– Да. Нам нужно получше тебя рассмотреть.

Блеск осторожно подцепил существо пальцем. Оно крепче вцепилось в Лилю, и он замурлыкал песню, но Лиля плохо знала староамарантийский. Разве что колыбельную, которую пел дядя Арджент, и пару ласковых слов.

Она попробовала произнести одно и пожалела, что ее душа так надежно заперта. Успокаивать малышей было намного проще, когда она казалась им прекрасной.

– Сколько языков ты знаешь?

– Хорошо? – уточнила она, не желая выдавать слишком много. – Наверно, четыре. И еще по чуть-чуть из других.

Блеск бросил на нее косой взгляд:

– Ты напоминаешь моего лучшего друга.

Она понимала, что он имеет в виду Ваасейаа, но сомневалась, что новичок в Денхолме мог о нем знать. Поэтому она просто спросила:

– Правда?

– Первым делом мы выучили языки друг друга. Он знает десятки языков. – Оторвав наконец от Лили таинственное существо, Блеск пробормотал: – Ты была права. Оно действительно немного похоже на дракона.

Наверно, по Лиле было видно, что она ничего не понимает.

– Так переводится слово из моего языка, которым ты его назвала. – Блеск повторил это слово и перевел: – Маленький дракон.

Существо не было похоже на тех, которых Лиля видела раньше. Что удивительно, если вспомнить, насколько обширную коллекцию собрал дядя Арджент. Оно было не очень большим – длиной, наверно, с предплечье Лили – и не толще ее большого пальца в самом широком месте. Гладкие чешуйки слегка переливались мягким золотом солнечного света, но грудка над передними лапами слабо отсвечивала розовым.

– Нарядная штучка.

Существо обвилось вокруг пальцев Блеска, не пытаясь вырваться, но и не радуясь тому, что его сняли с Лили.

Лиля поняла, что ее первое впечатление было ошибочным. У существа имелась всего одна пара лап. Телом оно скорее напоминало змею с гривой из кремово-желтого меха, сужавшейся к кончику хвоста, на котором красовался острый шип.

– Оно ядовитое? – спросила Лиля.

Блеск покачал головой:

– В его запахе нет ничего ядовитого.

Существо вскинуло узкую мордочку, нюхая воздух. На макушке у него торчал хохолок, подвижный, как у какаду. Оно боднуло палец Блеска и потянулось коготками к Лиле.

Блеск усмехнулся:

– Он хочет тебя, и я не вижу ничего плохого в том, чтобы отдать тебя ему.

Лиля потянулась к дракончику, а тот схватил ее за большой палец и обвился вокруг запястья. У него были темно-золотые глаза без белков, с узкими зрачками, характерными как для Собратьев, так и для высших амарантов. Но не для эфемер.

– Ты правда не знаешь, кто это?

– Он не местный житель. Возможно, приехал тайком. – Блеск указал большим пальцем на стену позади. – К нам прибывают гости и грузы со всего мира.

Крохотные коготки, мягкие, как у котенка, вцепились в одежду и волосы Лили. Малыш быстро вскарабкался по ее руке и снова устроился на шее. Так она его не видела, но могла гладить и щекотать его шелковистые бока.

– Он тяжелее, чем кажется.

Блеск криво улыбнулся:

– Он держит себя за хвост, чтобы не упасть.

– Можно я дам ему имя?

– Хочешь предъявить на него права?

Лиля решила, что, пожалуй, так и есть:

– А можно?

Малыш уткнул узкую головку ей в подбородок и издал музыкальную трель. Блеск усмехнулся:

– У него свое мнение на этот счет.

Дракончик издал несколько высоких нот и свернулся еще плотнее. Посреди своих ласковых мыслей Лиля услышала одно слово, произнесенное высоким радостным голоском, как у ребенка: «Моя».

Явно не зная об этом, Блеск сказал:

– У нас тут вроде бы есть дракон. Думаю, стоит попробовать спросить его.