Кики совершил то, что больше всего ненавидел.

В клятве, обязующей сопровождать своего покровителя, существовал нюанс – защита. Не защити он Паркера – ему бы пришлось страдать за невыполненный долг. Что-то вроде пакта проваленных кротовьих обязательств. Вот он и сделал то, что сделал.

Упав на грудь и всё так же зажмурившись, раскрытой ладонью набрал горсть земли и наотмашь кинул туда… где, предположительно, стояла та ушастая девушка. Шлейф земли полетел криво, по касательной, и лишь малая часть попала ей в глаза. Чары, или магнетизм, тут же оборвались, и Санни вместе с Паркером, моргая и не понимая, что с ними, вылупились на кричащую и топающую девушку.

Крот вскочил и, врезавшись в неё плечом, повалил на лопатки.

– АХ ТЫ ТВАРЬ! Я ТЕБЕ СЕЙЧАС… – заломав ей руки, он крикнул Паркеру: – ВОЗЬМИ ТУ ВЕРЁВКУ!

Где «та верёвка», Паркеру было неясно – он ещё приходил в себя и глупо озирался. Последние тридцать секунд стёрлись из памяти, и он не понимал, из-за чего сыр-бор.

На выручку пришел Санни. Он углядел у открытого изъеденного ржавчиной капота два толстых кабеля и дёрнул на себя. Крот, орудуя «веревкой». Жёстко связал запястья девушки и обмотал второй конец вокруг вывернутой ржавой двери автомобиля.

– А ТЕПЕРЬ ХОДУ! – крикнул он и бросился бежать.

Паркер растерянно смотрел на, как ему казалось, безобидную девушку… да, ушки, да хвостик… но чтобы так улепётывать, как от чумы… Да что в ней не так?..

Он чуть было не совершил ошибку и не попытался поднять её. Хорошо, рука Санни потянула стража за собой. Хромая, они шли прочь, а Паркер всё не мог оторваться от хнычущей девушки. Что это было?.. Ему хотелось помочь… остаться с ней… забить на своё приключение… и…

Его мысли прервал Кики, схватив за грудки и нелепо тряся:

– КОГДА КРИЧУ «ЗАКРЫТЬ ГЛАЗА» – ТАК И ДЕЛАЙ!

Паркер смахнул его, обернулся – девушки и след простыл. Они хоть и отошли, но она же совсем недавно лежала на животе. Беззащитная. Красивая.

– Да что не так-то?!

– СУКАБАБУ! Вот что! Ещё чуть-чуть – и у тебя мозги бы вскипели и лопнули! И у тебя, малой, между прочим, тоже!

– Гонишь.

Крот долбанул кулаком ему в руку. До плеча не достал.

– Эти мерзкие твари сжирают мозги!

Зацепившись ногой о валяющуюся на полу цепь, крот вскочил и, не замечая, продолжил:

– Они рисуют в воображении жертв картинки счастливого будущего, а пока ты в грёзах – твой мозг плавится, плавится, плавится… а потом – БУХ! Выкипает из ушей!

Паркеру хотелось ещё раз выдать синоним «гонишь», «брешешь», «шутишь» и так далее. Но память стала возвращаться, и он вспомнил, что действительно картинки были… приятные, романтические, где он вместе с этой вислоухой, как её… сукабабу… обнажённый боролся…

Санни, красный, как солнечный диск, отмалчивался. Непонятно, какие картинки рисовал его подростковый ум.

Если эти сукабабу могут иметь такую власть над мужчинами – этот мир страшен. Опасен… и непонятно, как им противостоять, кроме как не смотреть в глаза.

Паркер решил, что перед сном ещё повспоминает, что они творили с этой сукабабой, а сейчас стоял главный вопрос – его он и задал:

– Где живёт эта тварь, у которой мы возьмём подкожный жир?