– Ты мне вот что скажи, – Кики жевал длинный стебель и долго причмокивал, отчего паузы затягивались, – вот вы вернётесь в ваш бункер, а дальше что?

– Я найду родителей.

Крот кивнул.

– А ты, здоровяк?

Паркер пожевал губы. Ему не хотелось сильно заморачиваться с ответом… то есть он, конечно, желал правды и всё такое, но… Стражу казалось, что правильный мотив возвращаться – это как нырнуть в кроличью нору, рассчитывая достать дна. Сколько бы он ни пытался отыскать… дно – дна нет. Там лишь ответвления и новые вопросы.

– Тугодум ты. Вот мальчишка знает, чего хочет.

– Отстань ты. Я тоже знаю, чего хочу, – последнее он выдал не особенно уверенно.

Они покинули владения королей свалки и зашли в коридор из покорёженной техники. Что это за машины —понять было сложно. Металл прогнулся, заржавел, торчал острыми краями и собирал рыжую влагу на выгнутых местах.

– Ладно… – сдался Паркер и представил, что отвечает вовсе не этому низкорослому Кики, а себе. – Когда я впервые задумался о возвращении, то поймал себя на мысли, что хочу вернуться потому, что привык. В этой привычке ощущалась надёжность… какая-никакая безопасность. Всё было предсказуемо и понятно. Меня это устраивало. А потом…

Над проходом торчала металлическая балка с подвешенными цепями. Пришлось пригнуться.

– Потом я захотел открыть людям глаза… но и это было поверхностным желанием. За ним стояло моё желание ощущать себя важным. Героем. А когда я увидел, как живёт поселение трутней, понял, что геройство – оно внутри. Его не нужно выпячивать. Ты просто живёшь, принимая себя таким, какой есть. Учишься любить себя и уживаться с этими особенностями.

Только Паркер вошёл во вкус и стал нащупывать третий слой правды, как что-то сбоку забренчало… Резко повернув голову, страж заметил только кончик пушистого хвоста.

Путники остановились.

Из тени, подняв руки, вышла перемазанная сажей девушка. Девушка ли?.. Осматривая её внимательно, Паркер заставил себя оторвать взгляд от плотной, выпирающей груди, обтянутой небесно-голубой тканью, посмотрел на красивое лицо… а затем на макушку, откуда вырастали четыре миленьких пушистых ушка… а ниже, между колен, болтался хвостик…

– Приветики. – девушка подняла руку, и хвост за её спиной завилял.

– НЕ СМОТРИТЕ ЕЙ В ГЛАЗА! – крикнул крот и зажмурился.

Но Паркер уже попал в плен её обворожительных глаз, изогнутых бёдер, длинных ног… и почувствовал, как жар растекается по телу.

– ГРЯЗНОЖОП, ЗАКРОЙ ГЛАЗА!!

Паркер не слышал Кики. Точнее, слова до него долетали, но как-то издалека. Весь мир ушёл в расфокус, размылся, и из чёткого осталось только она – улыбающийся ангел, который вытянутой рукой и пальчиком манил к себе.

– ПАЦАН!! ТЫ ЗДЕСЬ!?

Санни не ответил. Он так же, как Паркер, хлопал глазами и ощущал неладное. А неладное будоражило его изнутри. Гоняло кровь от конечностей к нижней части живота.

В горле пересохло. Дыхание стало прерывистым, и Паркер с Санни, как учуявшие запах крысы, на цыпочках пошли к девушке.

– НЕТ!! СТОЙТЕ, ЖОПЫ! ВАМ КОНЕЦ! НЕТ!! – орал крот.