– Мне нужно забрать кое-что в своём логове, – на удивление спокойно и даже как-то заискивающе сказал крот.

– А без этого никак?

– Я ПО-ТВОЕМУ ЧЕМ БУДУ РАБОТАТЬ ПОД ЗЕМЛЁЙ, МАТЬ ТВОЮ?!

– Ясно, ясно, – Паркер уже стал привыкать к столь спонтанной вспыльчивости. – И где же твоё логово?

Крот неопределённо кивнул головой куда-то вбок. В ту сторону, где конца и края колосистому полю не было.

– А конкретнее?

Крот было набрал в рот воздуха, чтобы выплюнуть ещё порцию оскорблений… но вдруг ровно задышал.

– Смотри-ка, – толкнул Санни в бок Паркера. – Он старается быть спокойным.

– Я ВСЁ СЛЫШУ, БОРОДАВОЧНИК МЕЛКИЙ!

Санни поднял руки и отступил назад, угодил ногой в ямку и упал на задницу. Крот, брызгая слюной, залился смехом.

– Опа… а наш красавчик любит посмеяться. Значит, если что – просто падай.

Санни скривил губы и поднялся.

Спонтанный смех, спонтанная агрессия. Вот так кадр.

– Ладно, веди нас.

Крот быстрыми движениями стал растирать уши, усиленно работая ладонями.

Швах-шхвах-шхвах… Паркер с Санни переглянулись.

– Поймал! ХОДУ! – вскочив, крот повернулся вокруг себя несколько раз и кинулся вперёд, приминая колосья.

– Может, лучше по тропинке? – крикнул ему в спину Паркер.

– НЕТ! – и опять принялся ёрзать ладонями по ушам.

Ладно, идём. Главное – под ноги смотреть. Земля была рыхлая, и ботинок то проваливался, то цеплялся за крепкий стебель колосьев.

– Не так быстро!

Крот не ответил и вприпрыжку нёсся куда-то наперерез основной дороге.

«Куда он так намылился…» – думал про себя Паркер, чувствуя, как появляется одышка.

Впереди замаячил человеческий силуэт. Паркер насторожился… но крот был далеко, чтобы окликать его. Тогда страж придержал Санни и указал вперёд.

– Пригнись и встань за спину.

Силуэт не двигался. Стоял как вкопанный, рассматривая приближающихся в их сторону путников. Крот куда-то ускакал. Только по примятым колосьям Паркер мог догадаться, куда он держал путь. А прыгал он как раз туда, где маячил вдалеке силуэт.

– Не нравится это мне… ой, не нравится…

Не сводя глаз, Паркер почувствовал, как от напряжения заныли мышцы на ногах.

Когда они подобрались, показалась шляпа, покрывавшая голову. Что-то вспорхнуло с плеча человека и, каркнув, полетело прочь.

Подошли ещё ближе, и Паркер разглядел вместо лица что-то овальное… можно было увидеть вырезанную на этом овале рожицу. У этой штуки, издалека напоминающей человека, от ветра колыхались руки. Точнее, то, что напоминало руки.

Крот, стоящий за его спиной, с прыжка долбанул кулаком в голову – и эта самая голова разлетелась на кусочки. Сунув руку в ошмётки, оставшиеся вместо головы, он объяснил:

– Чучело.

Объяснение получилось так себе. Было неясно, что за «чучело» и почему он ковыряется в его голове.

Достав что-то перемазанной культёй, он закинул это «что-то» в рот и принялся жевать с хрустом на зубах. Вся его рука была перемазана оранжевыми ошмётками.

Дожевав, он рыгнул и сказал:

– Наконец-то.

В этом «наконец-то» слышалось наслаждение. Крот вытащил язык сквозь сомкнутые губы, и Паркер увидел, как язык раздвоился и затрепетал.

– Что за…?

Санни решил, что Паркер задал их общий коллективный вопрос.

Крот развернулся и, опустившись на землю, стал рыть её. Рыл он с таким остервенением и скоростью, что казалось – он так сотрёт собственные руки.

Земля комьями летела во все стороны. Это было сложно понять и тем более объяснить. Съев эту штуку в голове у «пугала», он, казалось, вошёл в транс и с небывалой скоростью рыл землю. А когда упал последний ком, подойдя ближе, Санни с Паркером увидели сколоченный из досок ящик…