– БИНГО! ВОНГО! ТОНГО! – крот принялся отплясывать вокруг ящика. Затем, поймав ритм, стал отбивать его ладошками по поверхности ящика.

Стоит ли говорить, что Санни и Паркер вообще не понимали, что происходит. Это была скорее та часть, которая не попадала под какие-то внятные объяснения. Она просто случалась. Вот. И этот «вот» удивлял путников.

Схватившись пальцами за ящик, крот напрягся. Выгнул спину. Было слышно, как позвонки с хрустом выпирают, образовывая дугу. ЩЁЛК. Деревяшка, скрипнув, поддалась и полетела в сторону – в тот же холм набросанной из ямы земли. Запустив руки в содержимое ящика, крот водил головой из стороны в сторону, мурлыкая мелодию себе под нос. Бряцнув, он достал что-то металлическое, на вид тяжёлое, и стал, не глядя, закреплять поверх локтей.

Санни, уже не удивляясь, сел и свесил ноги в вырытую яму.

Закрепив штуковины на локтях, крот хлопнул в ладоши и сказал:

– ГОТОВ!

Если бы Паркер знал подходящее слово, он назвал бы это латами… или подобием металлических рукавиц. Но он не знал и использовал для обозначения слово «штуки».

Зачем и для чего – было непонятно. Крота этот расклад устраивал. Он был вне себя от радости и хлопал в ладоши.

– Слушай, не хочу мешать твоей радости, – вяло начал Паркер.

Крот делал вид, что не слышит его, и продолжал с упоением разглаживать латы.

– Нам пора.

Голова крота ходила из стороны в сторону. Словно он воспринимал слышимую только ему музыку и намерен был дослушать её до конца.

– КРОТ!

Крот клацнул зубами и, ткнув указательным пальцем в стража, крикнул:

– ВО-ПЕРВЫХ, Я НЕ КРОТ! МОЁ ИМЯ – КИКИ!

Санни наматывал на палец кончик дредов.

– ВО-ВТОРЫХ! УВАЖЕНИЕ!

Кики, значит… хорошо.

Вдруг крот, то есть Кики, замер. Вытянул шею, и Паркеру показалось, что его уши, как локаторы, зашевелились.

– Нам пора сваливать. Быстро!

– Что? Почему?

Паркеру с Санни опять пришлось догонять вприпрыжку мчавшегося по полю Кики.

– Я взял чужое! – захихикал Кики.

– Ты… постой… – Паркер ускорился и, запыхавшись, прокричал: – ТЫ ЖЕ ГОВОРИЛ, ТЕБЕ НУЖНО К СЕБЕ?

– Говорил! – весело ответил Кики.

Санни, держась по правое плечо от Паркера, засмеялся. Чёрт возьми, они стоят друг друга.

– И кто нас преследует?

– О! ТЕБЕ ЛУЧШЕ НЕ ЗНАТЬ! БЕГИ, БЕЛОЗАДЫЙ, БЕГИ!

Колосья врезались в грудь стража. Он старался не оглядываться, но каждые тридцать секунд нарушал данное себе обещание.

Вот так, в очередной раз оглянувшись, он услышал звук, который отдалённо можно было назвать криком. Это был, скорее, какой-то взбешённый ультразвук.

Крот округлил глаза и крикнул:

– ВОТ ТЕПЕРЬ БЕГИ ПО-НАСТОЯЩЕМУ!

Ультразвук свиста пронёсся по полю, заставив пупырышки Паркера обрасти своими пупырышками. Вряд ли таким пронзительным свистом или криком обладает мирное существо…

– Что он сделает, если догонит?

– СДЕРЁТ С ТЕБЯ ШКУРУ!

Паркер стиснул зубы. Но всё же переспросил:

– Почему с меня?

– ПОТОМУ ЧТО ТЫ БЕЖИШЬ ПОСЛЕДНИМ!

Санни дал дёру! Паркеру пришлось вспомнить молодость. То, как он рассекал по пустым коридорам Оазиса. Через одышку. Через бешеный стук сердца. Через «не хочу». Он рванул вперёд, стараясь взять первенство. Но не тут-то было. Кики и Санни включили внутренних марафонцев и бежали сломя голову.

В тот момент, когда пот стал заливать глаза, Паркер услышал, как Кики крикнул, чтобы они бросились на землю.

У Паркера пронеслась в голове мысль, что вряд ли ему стоит доверять, если крот может так легко обмануть…