Толкучка на входе рассосалась, опоздавшие садились на свободные места вытянутого стола. Скрипели стульями, передвигали по столешнице тарелки со столовыми приборами. Переговаривались, тихо посмеиваясь над Паркером… а над кем же ещё? Только он тут сидел с таким видом, будто перед ним не ложка с вилкой, а древние реликвии. Приподнял за металлическое основание вилку, потыкал зубцами подушечку пальцев. Понюхал.

Через стол женщина с крупной бородавкой на носу зашлась смехом. Санни убрал руки под стол… Паркер решил последовать его примеру.

Из дальнего угла столовой вышел трёхрукий мужчина, одетый в белый фартук, с белоснежным чепчиком на голове. Перед собой он катил тележку, на которой стояла большая кастрюля, хлюпающая крышкой. Свободной, то есть третьей, рукой он махал собравшимся…

Стража пихнул в бок сосед. Тот повернулся… Старый дедушка с вмятиной на голове, облизывая губы и бегая глазками, доверительно сообщил:

– Шклянка. Сегодня у нас шклянка. Рекомендую шкляночку. Вкусная шкляночка.

Паркер отвернулся, но дедок уже места себе не находил и с удвоенной энергией ёрзал задом по скамейке.

Трёхрукий начал с дальнего конца стола и, подъезжая к каждому по очереди, приоткрывая крышку, нырял вглубь чем-то, отдалённо напоминающим крупную ложку. Из варева густо валил пар. Хлоп – порция шклянки бухалась в тарелку. Хлоп… хлоп…

Тот, кто получал свою шклянку, не дожидаясь остальных, жадно припадал к кушанью, бряцая ложками о края тарелок. Тут никто не заморачивался манерами и ел так, как в последний раз.

Трёхрукий наконец докатил до Паркера. Шмыгнул носом, пальцем указав на тарелку… Паркер приподнял её и протянул, ожидая своей порции.

Хлоп – увесистая и комковатая шклянка оттянула кисти. Разместив её перед собой, страж не знал, как к ней подступиться. Прокрутил тарелку, поглядел по сторонам. Все жадно ели. С еды вился пар… пахла она чем-то терпким и не щадила рецепторы Паркера.

Санни, получив своё, уже ковырял шклянку ложкой, распихивая содержимое за обе щёки.

Ладно… ладно… Паркер ещё раз прогнал из памяти сцены с кладбищем и надломил кусочек шклянки. Поднёс ложку ко рту… подул… коснулся языком… кисловато, но непонятно… осторожно, одними зубами, куснул. Пожевал, гоняя пищу по нёбу.

Еда казалась непривычной, такой плотной, и приходилось долго пережёвывать. Но вкусно. До странности вкусно.

– Что это?! – обратился он к старичку, который уже ухлопал полтарелки.

– ШКЛЯНОЧКА, БОН АППЕТИ!

Съедобно – и на этом спасибо.

Соседи через стол уже закончили с кушаньем и принялись пить что-то из стаканов.

Трёхрукий сделал второй круг, разливая горячую жижу по стаканчикам.

Паркеру показалось смешным, что такие уродцы не просто перестроились к новой жизни, но сделали её приятной и комфортной… Во всяком случае, это было вкуснее тюбиковой еды, которой он был вынужден жрать всю свою жизнь.

Вылизав тарелку, старичок громко рыгнул и замурлыкал мелодию в свои вислые усы.

В столовую вошёл двухголовый. Покровительственно улыбнулся собравшимся, подошёл к одному из сидящих… нагнулся… переговорил, хлопнул по плечу и перешёл к следующему. Вот такой своеобразный обход родного племени, что сказать…

Паркер пригубил напитка ни на что не похожего. Это был не кофе и не чай, который он стрелял у Свонг, а скорее что-то травянистое, вяжущее. Горячо. И когда двухголовый заговорил, Паркер от неожиданности обжёгся.

– Друзья! Как вы уже заметили, с нами за одним столом сидят герои!

Все пары – кривых и не очень – глаз обратились к Санни и Паркеру. Страж заёрзал.

– Благодаря им наша община сможет избавиться от вредителей и вернуться к устойчивому урожаю!

Сидящие заулюлюкали. Старичок рядом обнял Паркера за плечи, потряс и отпустил.

– Давайте же отблагодарим их за это. Как вы знаете, моё слово – закон, и, как я и обещал, дарую призового крота!

Двухголовый обернулся, и в столовую вошёл бородатый, держа за цепь получеловека-полугорбуна, на голове которого была надета плотная маска с прорезями для глаз.