– И что это? – двухголовый чесал подбородок, вглядываясь в дно. – Где второе ведро? Где образцы?

– Всё, что удалось принести.

Капли уже прилично натекли на пол шикарного кабинета предводителя трутней.

Даки взглянул на лужу, пожевал губы и сказал:

– Может, и так… но этого недостаточно. Сделку считаю аннулированной.

Паркер чуть было не кинулся на него, но слабость снова взяла его в оборот. Заметив это, лысая голова притворно захлопотала:

– Вы присядьте, присядьте… У вас такой вид, словно ещё чуть-чуть и бахнетесь в обморок.

Взяв под локоть стража, он подвёл его к плетёному креслу.

– Присаживайтесь.

Паркер выпустил из рук ведро. Сел.

Двухголовый, потирая руки, сказал:

– Видите ли, того, что вы принесли… недостаточно для образцов. Мы не сможем вам помочь.

– Я чуть не умер, пытаясь выполнить задание.

Страж поглядел на дверь, где остался Санни. Что он там делает?

Его внимание привлекло, как волосатая голова, надувая губы, издала что-то наподобие мелодии. Глаза его забегали… и на очередном выдохе он поделился размышлениями:

– В таком случае мы можем дать вам не самого популярного крота.

– Это ещё что значит?

Дверь открылась, и в комнату вошла… нет, проплыла очень полная дама. Не совсем понятно, как она передвигалась: ноги напоминали толстые ходули, шеи у дамы не было, и голова сразу росла из туловища. Приблизившись, она отстранила двухголового и принялась изучать рану.

– Тот крот, что мы вам дадим, он, так сказать, нестабилен.

– Ай!

Паркер отдёрнул ногу, когда женщина брызнула чем-то на рану. Жидкость запузырилась, покрывая кровавую корку белым налётом.

– ИШЬКАКОЙНЕЖНЫЙВЫПОСМОТРИТЕТЕРПИ!

Её голос, а точнее говор, звучал очень странно: слова как бы текли единым потоком, без пауз и пробелов.

– Объясните нормально, что за нестабильный крот?!

Рану щипало, она зудела… Паркер боролся с желанием всё расцарапать и раскрошить налёт корки.

– ПАРУКАМПАРУКАМНЕЛЕЗЬКОМУГОВОРЮ!

Женщина затрясла рукавом, болтая обвисшей складкой.

– Понял, понял… – Паркер прислонил голову к спинке плетёного кресла.

– Тот крот… он с характером. И почти не слушает команды, – двухголовый пожал плечами. – Никто не может его обуздать и приструнить.

Паркер прикрыл глаза. Ему было непонятно, что это за крот… но это было хоть что-то.

–ВАММОЛОДОЙЧЕЛОВЕКПОВЕЗЛОПОВЕЗЛОВАШАКРОВЬПОЧТИСВЕРНУЛАСЬИИИИИИИЕСЛИБЫНЕ…

Мадам быстро зачмокала губами, отчего Паркер чуть не рассмеялся.

– ЕСЛИБЫНЕВЫПЛИКИТООВЫКОНЧИЛИСЬБЫТАМВГРЯЗНОЙКАНАВКЕ.

– А вы умеете подбодрить.

– Спасибо, спасибо, Шурочка, оставь нас, пожалуйста.

Мадам встала, закрыла склянки, хмыкнула и поплыла на выход, тряся телесами.

– Когда вы дадите этого крота? – спросил Паркер.

– Уже поздно… смеркалось, так сказать.

– Да-да, поздно. Выспитесь, хорошенько наберитесь сил, – ответила вторая голова. – Завтра с утра я прикажу кроту явиться, и вы уж сами с ним договаривайтесь.

Двухголовый прищурился и, подойдя, похлопал стража по локтю:

– Выкарабкивайтесь и запомните мою доброту. Я ведь мог вам и не дать крота.

Паркер не успел ответить.

– Я размещу вас в соседнем крыле. Там, конечно, не так просторно, но лучше, чем спать на улице.

– Верно, братец. Верно.

Две головы переглянулись.

– Следуйте за мной.

Паркер встал… корка на ране треснула и посыпалась на пол, в ту лужу, что натекла под кресло. Лицо двухголового перекосилось. Он дёргано оглядел грудь халата и повёл стража за собой.

У Паркера не было ни сил, ни желания думать, что на самом деле значит «нестабильный крот». Завтра узнает… а дальше видно будет – как с этим кротом найти общий язык.