Светлая точка вдалеке становилась больше, и с каждым гулким стуком ботинок о пол ширилась.

Но расстояние оказалось обманчивым, и топать пришлось порядочно, а пока шли… Паркер потрогал во внутреннем кармане дневник. Потрогал и вспомнил события из, казалось, уже другой жизни…

Летающее насекомое билось в плафон потолочной лампы. Стук… стук… стук… Крылышки бросали тень на стены крохотной тусклой комнаты, в которой и сидел Паркер. Всё внимание маленького мальчика было только на том странном акте – то ли самоубийства, то ли отчаянного желания добраться до света. Паркеру не хватало роста, чтобы дотянуться и схватить насекомое, да и, честно говоря, он побаивался… Всё-таки это первый раз, когда он увидел что-то живое, кроме людей, в Оазисе. Попечители говорили, что всё, что на поверхности, заражено или умерло. Тогда что это порхает перед глазами мальчика?

Стук… стук… стук… и ведь не устаёт колотиться своим вытянутым тельцем о стекло.

Вот и всё развлечение, пока ты наказан и заперт в чулане. Сидеть и смотреть на ещё одно выжившее существо. Безумное? Или наоборот всё понимающее? Тянущееся к свету, а не сидящее в застенках бункера, потому что так «надо»… так положено. Паркер был слишком мал, чтобы углубляться в эти вопросы. Всё, что его действительно беспокоило, – это устанет ли насекомое биться о плафон лампы? Когда оно сложит лапки? Решит сдаться…

Шли минуты… часы… мальчику захотелось кушать. Он уже давно не пил протеиновый тюбик… а насекомое всё стучит себе и стучит.

Раздражаться стал мальчик. Злиться… Как у такой маленькой твари столько терпения? И безумия. Да, безумия, ведь что будет, если насекомое, предположим, пробьёт стекло – оно ударится током и погибнет? А может, этого оно и добивается? Закончить со всем этим и умереть красиво? Сжечь собственные крылышки…

Мальчик зевнул… его живот заурчал… Так глупо вот так сидеть и размышлять о сикарашке…

Не отдавая себе отчёта – может, просто голод перешёл в злость или просто достал этот тук-тук-тук, – но Паркер со скрипом пододвинул стул к лампе. Встал на него, поднял голову, и свет лампы ослепил его, от чего даже с закрытыми глазами плясали искры. Он махнул рукой, пытаясь достать насекомое… не поймал… ещё раз… ещё раз… и наконец у него получилось.

Может, теперь его выпустят? Он покажет взрослым это существо, и тогда они простят его?

Когда мальчик разжал кулак, то увидел приплюснутое тельце с выгнутым усом. Крылышки были смяты и, казалось, больше уже никогда не взлетят. Паркер подцепил ногтем другой руки тельце, пытаясь приподнять его… но лишь оторвал часть крыла.

В комнате ничего не поменялось… разве что стук-стук-стук исчез… но тот мальчик, который держал мёртвое тельце насекомого, стал другим. Он так и не понял, помог ли насекомому избавиться от страданий… или помешал достичь света…