Думал, гадал Паркер про себя, как ссетники могут выглядеть. Что там у чудищ – по две головы или по пять лап? Может, зубы будут пилой расти… ай… что только в голову не шло.

От ущелья затхлостью повеяло. Сыростью… Будто старая женщина долго зубы не чистила и дыхнула как следует. Влажно.

Одной ногой Паркер в лужу встал. Хлюпнул ботинком. Хорошо они влагу отталкивали. Голову вверх поднял… Ущелье нависало, как каменная пасть, приглашая зайти… в желудок их горной породы проследовать.

– Карта у тебя дурацкая какая-то… Птицы же должны быть…

Страж головой кивнул.

– А теперь ссетники? Может, и их не будет?

– Может… – ответил Паркер и попросил Санни достать гибкий фонарь, чем он подсвечивал катакомбы удильщиков. Два раза по нему ударил, смял… тот зажёгся, зелёным светом вяло осветил клочок неизведанного ущелья.

Не стал бы их старик на верную смерть толкать… значит, не страшно? Значит, хитростью можно вперёд пройти. Обдурить их, ссетников, или как их там…

Паркер во внутреннем кармане карту, сложенную в четыре раза, потёр. Грела…

Скользкий пол был… приходилось всматриваться, куда ногу поставить.

Сверху что-то капало, от чего стены звук «кап-кап-кап» отражали. Разносили эхом. На нервы действовали.

– Что ты собрался сделать, как вернёшься?

Паркер на Санни цыкнул. Выше палку света поднял.

Тени в углу замельтешили… заскользили по неровным стенам. Зашуршало.

Кулаки сжал. Взболтнул торчащим кадыком.

– Ближе подойди… – прошептал Паркер.

Санни нехотя ступил на световой круг. Вперёд пошли нога в ногу. Осторожно так – с носочка на пяточку. Лишь бы не подскользнуться.

Зашуршало сверху… и как только страж глаза поднял к потолку – насекомое отползло быстро, только ножки, как иголочки, успели попасть в ореол света. Отползло и скрылось… боятся, значит, не меньше нас. Значит, нужно просто страх свой внутри перебороть. Только вот легче сказать, чем сделать.

Воображение рисовало себе крупных тварей, которые вот-вот проснутся и отведают на вкус гостей непрошеных. Сами же дураки – в их домик забрались. На что рассчитывали?

Может, назад повернуть, пока недалеко ушли? Чёрт с ним, попытаться обойти ущелье. Но старик… старик же наказал идти. Ему же виднее, раз столько дикарём жил? Всё наверняка исследовал. Исходил своими галошами стоптанными. Довериться… идти… не слушать мозг испуганный – он только и может страсти-мордасти воображать. Да, шорохи поползли со всех сторон… но они же боятся… просто отползают, так?

Подскользнулся страж, больно коленной чашечкой приложился, фонарь выпал из руки, покатился, ударяясь по неровному полу. Остановился, осветив перед собой силуэт крупный… в два с половиной-три раза выше Паркера.

В руках похолодело, кровь отлила от конечностей, всё в один тугой узел скрутилось. И мысли, и органы. Парализовало от страха… не сдвинуться с места.