Солнце за соседним холмом спряталось. Окрасило в розовый верхушки деревьев.

Паркер достал мятый листок. Уголком порезался… кровь на указательном пальце выступила. Смешалась с грязью.

– Что это за птичья поляна? – Санни сел рядом, держа в руке что-то склизкое и болтающее лапками. – Будешь?

Страж кислую слюну выделил. Отказался.

– Как хочешь, – проглотил. Захрустел. Жёлтый сок в губах выступил. – Ну что за птицы?

Паркер стал вспоминать… опять лицо Митрича выплыло из тумана памяти: «Как птичек увидите – не пугайтесь. Пусть они вас выведут. Они дорогу укажут». Дальше голова Митрича смачно харкнула и рассосалась в реальности.

– Говорил, что птицы выведут. Не пойму только, почему он на карте выделил эту часть. Что в этих птицах такого?

– Вот и выясним. Пошли?

Паркер встал. Отряхнул штанину. Зашаркали по холму. Дальше дорога вниз уходила, но плавненько, еле заметно. Эх, спускаться-то сильно легче было. Вокруг всё зелено. Красиво, на ветру шевелится. Стрекочет насекомыми невидимыми. По пояс трава росла. Тропинок не было… пришлось грудью расталкивать, щекотать кожу. Где же эта птичья поляна…

Пока в траве пробирались, что-то к одежде прицепилось. Ещё и ещё… Паркер попробовал оторвать – колется, не хочет отлипать. С виду не опасно… Ладно, идут дальше шаг за шагом, а колючки эти уже все штанины облепили. Вторым слоем поросли. Как наросты, забрались поверх одежды. Если потянуть – оторвать можно… но и к коже прилипают, покалывают… уже на торс перебрались… идти мешают, щекочут.

Вышли наконец из этих кустарников-прилипал. Паркер на Санни посмотрел. Тот весь в них был, разве что шея и лицо чистые. Улыбается. Как голову повернул – увидел, как что-то с верхней ветки спорхнуло. Крылья крупные и узор странный, будто глаза на них.

Птица спикировала напротив них, клювом повела. Гаркнула и крылья распушила. В обе стороны узор нарисовался… теперь словно два глаза на них смотрели. С веток ещё пернатые приземлились. Так же гаркнули и давай топтаться перепончатыми лапами, раскрывая пёстрый окрас.

От обилия глаз замутило… а птицы всё прибывали, кружили вокруг и пикировали, как бы обступая Санни с Паркером. Окружая. Больше, больше… Страж уже со счёта сбился, когда на тридцатой птице уже не смог в голове цифру держать.

Ноги непослушно повели тело вперёд. Птицы загавкали на только им понятном языке. Затопали, глазами на оперении перемигиваясь. Ведут куда-то, тащат. Паркер своим ногам не хозяин. Он в сознании остался, но как наблюдатель… ведомый в этом птичьем танце.

Вздели клювы пернатые. Застыли… и лишь перья на крыльях подрагивали, от чего казалось, что глаза зашевелились…

И тут-то Паркера замутило так, что показалось – его в какую-то спираль втягивает, контроль пропал. Руку схватил Санни. Держит… Тот, как загипнотизированный, широко глаза открыл. Не моргает… смотрит и ждёт, что дальше будет.

А дальше было вот что…