Судя по криво нарисованной карте, здесь должен быть холм.

Паркер голову почесал. Крутоват. Холм не отвесный, конечно, но карабкаться придётся… Как бы подобраться к нему? Может, обойти?

Всплыло старческое лицо Митрича, который на этом моменте, пока каракули выводил на смятом пожелтевшем листе, прокричал с грозным видом: «НЕ ОБХОДИТЬ НИ В КОЕМ РАЗЕ, БЛЯ!» Вот и «бля». Лезть, значит.

– Слушай, – Паркер рукой пошарил в поисках корней. – Что нам мешает вернуться так, как на поверхность вышли? Логично же.

Санни прыгнул и схватил корягу. Та хрустнула, но выдержала.

– Не получится.

– М? – страж не углядел и, пока лез вверх, сыпанул земли – всё на губах, глазах осело. Отплёвывается. – Почему?

– Я королеву разозлил.

Воспоминание влажным жировым студнем встало.

– Сильно разозлил… теперь если сунемся, – Санни резко оттолкнулся и в прыжке поймал следующую корягу, – обратно не выберемся.

У Паркера уже вся спина чесалась – то ли песок, то ли земля щекотала, скользя от шеи к пояснице.

– Они же беззубые были. Так, обслюнявят разве что.

Санни прижался к уступу, переводя дух. Паркер старался вниз не смотреть.

– Мы в брачный период попали. Королева выбирала самца. Чтобы её не поранить, у них зубы втягиваются… а уж потом, – Санни схватился за уступ, подтянулся, – потом у них острые клыки лезут… Скотинятся. Звереют. У них там и каннибализм бывает, если еду найти не могут.

Нога подскользнулась, ладошка помокрела. Паркер вниз посмотрел. В желудке заныло. Губы облизнул. Голову к плечу подвинул, пот стёр. С мыслями собрался… глазами почву просканировал.

– Есть и другие входы-выходы?

– Есть. Но одному там не пройти без того, кто дорогу знает.

Паркер прижался животом к земле… дух переводил… Солнце раскочегарилось, пот гоняло. Пока думал, где бы следующий уступ найти, что-то маленькое, не больше кулака, вылезло и ужалило стража в запястье. Закричал он. Чуть не слетел вниз. Спасло только то, что вторую руку не разжал, стягивая тугое корневище. Тот, кто ужалил, на своих тонких, как прутики, ножках уже забрался в дырку и последним втянул острый отросток, которым и ужалил Паркера.

– У меня это… – страж руку к глазам поднёс… она тряслась вся, опухла, и волдыри поползли по коже. – Укусили.

– Быстрее лезь! – прокричал Санни и сам ускорился.

Паркер положил непослушные пальцы, усилием воли сжал… поднялся… волна холода поползла к локтю… срываться стал – пришлось головой в землю вдавиться… щекой прижаться. Полез… Адреналин стимулировал. Задышал прерывисто… вниз если упасть с такой высоты – смерть.

К плечу холодок подкрался… защекотал нервные окончания.

– СКОРЕЕ!

Через силу подбросил руку – та, как не своя, тут же упала, взбороздив рыхлый участок.

Санни уже вылез, руку тянул.

– ХВАТАЙСЯ!

Чем хвататься – рука-то не слушается. А если целой схватить, то не успеет – оборвётся и камнем вниз полетит…

Онемение уже на шею поползло, щёку задело, и лицевые мышцы опустились.

– ХВАТАЙ!

– НЕ МОХВУ! – рот до конца не открывался, задубел.

– ТЫ СОРВЁШЬСЯ, ЕСЛИ НЕ СХВАТИШЬ РУКУ!

Паркеру пот в глаза заливал… Шеей кое-как повёл, вниз взгляд упал… Земля внизу расплылась, задвигалась. Если руку подаст – не удержит… в Паркере веса-то было в два раза больше… не вытянет. Вот-вот отключится.

Санни ударил по земле и скрылся… у Паркера онемение по позвоночнику поползло… уже на вторую руку стало перебираться.

Конец, значит…