– Я, не я… разница-то какая? – Санни встал, обернулся на мокрое пятно на заднице… скривился. Руки на груди сложил. – Ты вот не думал, зачем эти книги в библиотеке лежали? Глаза мозолили? Провоцировали?

– А тебе что, мешало это?

Санни цокнул и глаза закатил.

– Тебе знакомо слово ЛЮБОПЫТСТВО?

– ПОСПАТЬ ДАЙТЕ, БЛЯ! ЩА ВЫЙДУ, ПО КУМПОЛУ НАДАЮ ОДНОМУ И ВТОРОМУ! – заорал старик и захрапел прямо в ту же секунду, как орать закончил. Вот так дед.

– Пошли. – Паркер встал, сверился с картой, что ему Митрич нарисовал.

Идти порядочно, ещё неизвестно, что впереди ждёт. Пока нужно из леса выйти.

Решили со стариком не прощаться. Судьбе надо будет – встретятся.

– Ну так что? – Санни нагнал стража. – Ответь.

– Мне неинтересно было.

– Ну и посмотри, кем ты стал?

Паркер остановился. Санни в него врезался.

– Что ты сказал?

– Что слышал.

Страж язык пожевал. Зарядить бы ему по башке. Так, в образовательных целях. Челюсть стиснул.

– Ударить хочешь? Ну бей, болван, бей! Только силой и можешь! Это всё потому, что в тебе культуры нет!

Паркер смешок словил.

– Культуры? Это ещё что? Что несёшь? Поживи с моё – потом поговорим.

Санни со всего размаха зарядил ладошкой по кусту. Ветки задёргались, листья залетали, осыпаясь жухлой шелухой.

– А сам-то видишь! – Паркер оглянулся. – Тоже руки распускаешь!

– Тебя показываю. Ты же сам ребёнок во взрослом теле. Привык жить по уставу, кодекс вызубрил, всё по правилам, а в голове пустота.

– Эй, хватит, я же двинуть могу.

Паркер понял про себя, что не двинет… рука не поднимется. Санни это мимо ушей пропустил и зашагал, выставив вперёд руки, отгибая ворсистые ветки.

Такие деревья страж видел впервые. В колючках, уходящих высоко-высоко в небо. На земле от этих деревьев валялись палочки, похожие на иголки. Только не зелёные, а выгоревшие. Подошёл ближе. Понюхал ветку… Запах такой ядрёный, но вкусный. Никогда таких запахов не встречал.

– Что ты наверху делал, когда выбирался?

Санни взялся за ветку дерева, подтянулся. Ветка заскрипела, иголками насыпала.

– Помоги…

Паркер подошёл и, взявшись за обувь, подтолкнул. С веток ещё шелуха посыпалась – медного такого цвета.

– Что там?

– Поедим нормально.

Обхватив ствол дерева, Санни пополз, раскачивая соседние ветки. Затем остановился. Притих… Снизу плохо видно было, но Паркеру показалось, что он руку внутрь засунул, и визг поднялся. Перья полетели. Птица с красным окрасом вылетела и стала клевать Санни. Тот отмахивался, потерял равновесие и полетел спиной на землю.

Включились рефлексы. Страж оббежал ствол, встал ровно под падающим Санни и поймал. А парнишка улыбается. В кулаке что-то зажал… Пальцы раскрыл и показал что-то овальной формы.

– Яйцо, – говорит.

На этом белом, как выразился Санни, яйце были кровавые следы и прилипшие перья.

– Что с ним собрался делать?

– Увидишь.

Санни постучал по коре. Что-то треснуло. Прижал ко рту… опрокинул голову. Глаза прикрыл.

В животе у стража заурчало. После лящерицы, которой он осилил половину, больше ничего в рот не клал.

– На, половину оставил.

Паркер внутрь посмотрел. В дырку на кончике яйца. Понюхал. Есть это не хотелось… странное что-то.

– Не нюхай, а сразу выпивай.

Ладно… ладно, попробуем, – подумал Паркер. Прислонился плечом к дереву. Запрокинул голову и ополовинил слизкую жижу. Сморщился… закашлялся.

Санни засмеялся.

Почмокал на губах… в горле запершило. Держась за кору дерева, закашлялся ещё.

– В себе держи, – опять хохочет.

И пусть этот мир был совершенно незнаком стражу, Паркер был рад, что проходит это не в одиночку. Что есть тот, кто подскажет, как и что делается.

И всё-таки вопросы остались: зачем Санни лазил наверх и почему оставался, а главное – кому он передал книги?